— Анна, не будь глупой. Подпиши бумаги, и мы будем счастливы.
Она попыталась встать, но дядя Мурата преградил ей путь к двери. Руки дрожали, сердце билось так громко, что казалось — его слышно на всю комнату.
— Что происходит? — голос предательски дрожал.
— Ничего особенного, — Мурат больше не улыбался той обаятельной улыбкой, которая покорила ее неделю назад. — Просто оформляем брак. Ты же сказала, что любишь меня.
***
Всего час назад Анна Викторовна Смирнова, главный бухгалтер строительной фирмы “Стройинвест”, сидела в номере отеля и складывала в чемодан турецкие сувениры.
Дочери — магнитики с мечетями, сыну — футболку с надписью “Antalya”. Себе… себе она везла воспоминания. Первые за три года после развода настоящие, теплые воспоминания.
Как давно она не чувствовала себя женщиной! После того как Сергей ушел к своей двадцатипятилетней секретарше, Анна словно окаменела.
Работа — дом — работа. Цифры в отчетах, налоговые декларации, бесконечные сверки. Жизнь превратилась в серую рутину, где даже кофе потерял вкус.
— Мам, ты когда последний раз отдыхала? — спросила Катя месяц назад, застав маму за очередным ночным сидением над балансом.
— Отдых — это роскошь, — машинально ответила Анна, не отрывая взгляд от монитора.
— Мам, серьезно. Ты превращаешься в серую мышь. Когда я последний раз видела тебя смеющейся?
Вопрос дочери тогда задел за живое. Анна вспомнила, как раньше смеялась — звонко, от души. Как танцевала на кухне под радио, готовя завтрак. Как строила планы на выходные, а не просто переживала их в полудреме перед телевизором.
Турция стала спонтанным решением. Горящий тур, скидка пятьдесят процентов, все включено. “Почему бы и нет?” — подумала она, впервые за годы позволив себе импульсивную покупку.
И вот теперь… теперь она сидела в душном офисе где-то в турецком захолустье, а перед ней лежали документы на непонятном языке.
— Мурат, я хочу уйти. Отвези меня в аэропорт.
— Анна, — он присел рядом, и его голос снова стал мягким, вкрадчивым. — Послушай меня. Я знаю, это звучит безумно, но я люблю тебя. По-настоящему. Ты — особенная женщина.
«Особенная…» Как сладко звучало это слово! Когда в последний раз кто-то называл ее особенной? Сергей к концу брака едва замечал ее существование. Дети выросли, живут своей жизнью. Коллеги по работе… да что с них взять.
А тут появился Мурат. Красивый, обаятельный, с горящими глазами. Он рассказывал ей об истории античных городов так, словно сам был свидетелем тех событий.
Возил по горным серпантинам, держал за руку, когда она боялась высоты. Говорил комплименты, от которых кружилась голова.
— У тебя такие глубокие глаза, — шептал он вчера на пляже. — В них можно утонуть.
— Мурат, не стоит… — начинала она, но он перебивал:
— Нет, я серьезно. Ты красивая женщина, но грустная. Кто-то причинил тебе боль?
И она рассказала. О Сергее, о том, как он ушел к молодой любовнице, оставив ее одну разбираться с осколками разрушенной жизни. О том, как она три года собирала себя по кусочкам, училась жить заново.
— Этот человек — дурак, — тихо сказал Мурат. — Не все мужчины такие.
Он поцеловал ее тогда. Первый поцелуй за три года. Анна растаяла, забыв обо всем на свете.
***
— Времени нет, — теперь голос Мурата стал жестким, металлическим. — Твой рейс сегодня. Если ты уедешь, мы больше не увидимся.
Дядя Мурата — грузный мужчина с золотыми зубами — что-то быстро тараторил по-турецки, размахивая документами. Анна не понимала ни слова, но по интонации было ясно — он торопил.
— Мурат, я не понимаю, что происходит, — она попыталась взять его за руку, но он отстранился.
— Происходит то, что должно происходить, — равнодушно бросил он. — Ты подпишешь бумаги, переведешь деньги на мой счет в качестве “свадебного подарка”, и мы поженимся.
Потом, через некоторое время, ты, к сожалению, захочешь развестись. Но к тому времени половина твоих денег уже будет на моем счете.
Слова падали как удары молотка. Каждое слово — боль, унижение, разочарование.
— Ты… ты все время лгал?
— Не лгал. Просто работал. — Мурат пожал плечами, словно речь шла о самом обычном деле. — Ты же знаешь, что такое работа, Анна? Ты работаешь бухгалтером, я работаю с одинокими туристками. У каждого свои способности.
«Одинокими туристками…» Значит, она была не первой. И не последней.
— Сколько таких, как я?
— Достаточно. Русские женщины очень доверчивые. Особенно разведенные. Вы все мечтаете о принце на белом коне.
Анна вспомнила их первую встречу в аэропорту. Как он окинул группу туристов взглядом хищника, выбирающего добычу. Как его глаза остановились на ней — растерянной, одинокой, отчаянно нуждающейся в тепле.
— Добро пожаловать в рай! — кричал он тогда, размахивая табличкой.
«Рай…» Какая горькая ирония!
— Ты же сказал, что любишь меня, — прошептала она.
— Анна, ты взрослая женщина. Неужели ты поверила в эту сказку? — Мурат рассмеялся, и этот смех был как пощечина. — Я говорил то, что ты хотела услышать. Все женщины хотят слышать о любви.
Дядя положил перед ней ручку и показал на документы. В глазах его читалось нетерпение — и угроза.
— Что будет, если я не подпишу?
— Ничего хорошего, — Мурат снова стал серьезным. — Документы можно подделать. Но лучше, если ты подпишешь сама. Меньше проблем для всех.
Анна поняла, что выбора нет. Она была в чужой стране, в запертой комнате, с людьми, которые явно занимались этим не в первый раз. Телефон не ловил.
Рука дрожала, когда она ставила подпись. Каждая буква давалась с трудом, словно она писала приговор самой себе.
— Молодец, — одобрительно кивнул Мурат. — Теперь банковские реквизиты.
Анна открыла приложение банка. Двести тысяч рублей — все ее сбережения. Копила годами, отказывая себе в мелочах. Откладывала на старость, на непредвиденные расходы. Теперь эти деньги уходили к человеку, который играл с ее чувствами как кот с мышью.
— Готово, — прошептала она, нажав кнопку “Перевести”.
***
Мурат улыбнулся — той самой обаятельной улыбкой, которая покорила ее неделю назад.
— Видишь, как все просто? Теперь ты официально моя жена. Поздравляю с замужеством!
Он даже хлопнул в ладоши, словно это был настоящий праздник.
Дорога в аэропорт проходила в молчании. Анна смотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи — те самые, которые еще утром казались ей прекрасными.
Пальмы, белые дома, лазурное море… Все это теперь ассоциировалось с болью и унижением.
— Анна, — сказал Мурат, когда они подъехали к терминалу. — Не злись. Это просто бизнес. Ты получила красивый отпуск, я получил деньги. Справедливый обмен.
— Справедливый? — она наконец подняла на него глаза. — Ты разрушил мою веру в людей. Растоптал мою надежду на счастье. Украл последние сбережения. И называешь это справедливым?
— Анна, не драматизируй. Ты заработаешь новые деньги. А веру в людей… — он пожал плечами. — Может, это и к лучшему. Будешь осторожнее.
«Осторожнее…» Да, теперь она будет осторожнее. Теперь она больше никому не поверит.
— Прощай, Анна Викторовна Смирнова. Нет, теперь ты Анна Озтюрк. — Мурат рассмеялся. — Не переживай, развод оформлю через месяц. Чисто формально.
Он развернулся и пошел к машине, насвистывая какую-то турецкую мелодию.
***
В самолете Анна сидела у иллюминатора и смотрела на исчезающие огни Анталии. Рядом пассажиры обсуждали отпуск, показывали друг другу фотографии, смеялись. А она думала о том, как будет объяснять детям исчезновение сбережений.
“Мам, как потратила двести тысяч?” — спросит Катя.
“Маме развели на деньги,” — объяснит Сергей младший.
Стыдно. Больнее всего было именно это — стыд. Стыд за свою наивность, за доверчивость, за то, что поверила в сказку о любви.
Самолет набирал высоту, и Анна представляла, как сейчас Мурат сидит в каком-нибудь баре, рассказывает дяде о новой добыче. Смеется над глупой русской туристкой, которая поверила в любовь с первого взгляда.
А может, он уже ищет новую жертву? Высматривает среди прилетевших туристов одинокую женщину с грустными глазами?
“Добро пожаловать в рай!” — кричит он, размахивая табличкой. И кто-то другой, такая же наивная и жаждущая любви, идет за ним навстречу своему кошмару.
***
Дома пахло застоявшимся воздухом и одиночеством. Анна поставила чемодан в прихожую и прошла на кухню. Та же кофеварка, тот же стол, та же жизнь. Только теперь — без денег и без иллюзий.
— Мам, ты вернулась! — Катя влетела в квартиру, как вихрь. — Ну, рассказывай! Как отдохнула? Загорела! И вообще — выглядишь… по-другому.
«По-другому…» Да, теперь она выглядела по-другому. Теперь в ее глазах не было той наивной надежды, которая светилась там еще неделю назад.
— Хорошо отдохнула, — соврала Анна. — Очень… поучительно.
— А что привезла? Показывай сувениры!
Анна открыла чемодан. Магнитики, футболка, керамические тарелочки. Все это казалось теперь насмешкой над ее доверчивостью.
— Мам, а что это? — Катя достала из чемодана фотографию.
На фото Анна и Мурат стояли у входа в античный город. Она улыбалась, счастливая и влюбленная. А он обнимал ее за талию и смотрел в камеру с хищной улыбкой.
Как она раньше не замечала этого взгляда?
— Это… — Анна взяла фотографию и смяла ее. — Это никто. Просто гид.
— Мам, ты что? Там же красивая фотка была!
— Красивая… — Анна бросила комок бумаги в мусорное ведро. — Иногда красивое бывает обманчивым, Катя.
Дочь посмотрела на нее с удивлением, но решила не настаивать.
— Ну ладно. Главное, что отдохнула. Я же говорила — тебе нужно было развеяться! Хоть в люди вышла.
«В люди вышла…» Если бы она знала, что теперь Анна боится смотреть людям в глаза. Боится поверить доброму слову. Боится надеяться.
***
Прошло полгода. Анна по-прежнему работала бухгалтером, по-прежнему пила кофе по утрам, по-прежнему жила одна. Но теперь она знала цену красивым словам и обещаниям.
Коллеги иногда предлагали познакомить ее с “хорошим мужчиной”. Она вежливо отказывалась.
— Спасибо, но я не готова к отношениям.
— Анна, вы молодая еще! Жизнь продолжается!
«Жизнь продолжается…» Да, продолжается. Но теперь это другая жизнь. Осторожная, закрытая, защищенная. Жизнь человека, который однажды поверил в сказку и получил урок, который не забудется никогда.
Вчера пришло уведомление о разводе из турецкого суда. Теперь она снова Анна Викторовна Смирнова. Но внутри что-то изменилось навсегда.
За окном моросил дождь. Анна сидела за компьютером, сверяла отчеты и думала о том, что есть люди, которые зарабатывают на человеческих чувствах. Которые превращают мечты в кошмары, а надежды — в разочарования.
Где-то в солнечной Турции Мурат встречает новую группу туристов.
— «Добро пожаловать в рай!» — кричит он, размахивая табличкой.
И кто-то снова поверит в эту ложь.
А она будет пить свой кофе, считать чужие деньги и помнить: рай иногда оборачивается адом. Особенно когда ты готов поверить в чудо.
🦋Напишите, что думаете об этой ситуации? Обязательно подписывайтесь на мой канал и ставьте лайки. Этим вы пополните свою копилку, добрых дел. Так как, я вам за это буду очень благодарна.😊🫶🏻👋