Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дом Книг 📕📗📘📙

В 30-х годах в одну из комнат квартиры в Фонтанном доме, где жила Ахматова, вселили рабочую семью (это называлось "уплотнение

В 30-х годах в одну из комнат квартиры в Фонтанном доме, где жила Ахматова, вселили рабочую семью (это называлось "уплотнение"). Анна Андреевна часами нянчила этих соседских ребятишек, угощала их лакомствами, им недоступными, читала книжки. Во время войны в эвакуации до неё дошёл слух, что один из этих детей Валя Смирнов погиб. И она написала стихотворение, одно из самых пронзительных в русской поэзии: "Постучись кулачком – я открою. Я тебе открывала всегда. Я теперь за высокой горою, За пустыней, за ветром и зноем, Но тебя не предам никогда... Твоего я не слышала стона, Хлеба ты у меня не просил. Принеси же мне ветку клёна Или просто травинок зелёных, Как ты прошлой весной приносил. Принеси же мне горсточку чистой, Нашей невской студёной воды, И с головки твоей золотистой Я кровавые смою следы..." (на фото: Анна Ахматова и Валя Смирнов, 1940 г.)

В 30-х годах в одну из комнат квартиры в Фонтанном доме, где жила Ахматова, вселили рабочую семью (это называлось "уплотнение"). Анна Андреевна часами нянчила этих соседских ребятишек, угощала их лакомствами, им недоступными, читала книжки. Во время войны в эвакуации до неё дошёл слух, что один из этих детей Валя Смирнов погиб. И она написала стихотворение, одно из самых пронзительных в русской поэзии:

"Постучись кулачком – я открою.

Я тебе открывала всегда.

Я теперь за высокой горою,

За пустыней, за ветром и зноем,

Но тебя не предам никогда...

Твоего я не слышала стона,

Хлеба ты у меня не просил.

Принеси же мне ветку клёна

Или просто травинок зелёных,

Как ты прошлой весной приносил.

Принеси же мне горсточку чистой,

Нашей невской студёной воды,

И с головки твоей золотистой

Я кровавые смою следы..."

(на фото: Анна Ахматова и Валя Смирнов, 1940 г.)