Навигация по каналу здесь, а также подборки
- Интересно, а он не подглядывал? – спросил Андрей утром, лёжа на животе и рассматривая меня.
- Не думала об этом. А вот ты - глазеешь.
- Да. Мне это очень нравится, - в глазах его на этот раз тёплые искры.
- О, я вижу, - рассмеялась я.
Он привлёк меня к себе:
- А поедем погуляем ещё по городу?
- В центр?
Он кивнул.
Мы провели два восхитительных дня и ещё более обалденные ночи. Откровенно говоря, было мне с чем сравнить, так вот Андрюшка это что-то. Затмил всех окончательно и бесповоротно. Поначалу, была у него прямо-таки робость и сверх осторожность, но постепенно словно оттаивал, отзываясь на мою настойчивость. Я же просто млела и всё больше разгораясь от того, что только касалась его. Ему это нравилось, только вот беспокойство всё не уходило из его глаз. У меня тогда промелькнула мысль, как же он раньше-то, ведь при таком напряжении это никакое не удовольствие, а наоборот, экзекуция какая-то. Когда же его отпустила эта дурацкая скованность и глаза стали такими притягательными, желанными я получила от него столько нежности, ласки и совершеннейшего удовольствия, что потом только возникло то сравнение, словно в одеялко закутал, так тепло, легко и безмерно уютно. Этому состоянию, да и самому процессу не помешали пресловутые аптечные средства. Андрюшка поначалу ещё и из-за этого нервничал, но в итоге и это обыграли. Причём, в прямом смысле, так что он даже разулыбался над моими дурацкими предложениями. Ну, что тут ещё сказать… люблю я его.
В понедельник вечером, уставшие после приличных, но весьма поучительных особенно для меня, городских прогулок, сидели на кровати, вытянув ноги и смотрели фильм. В это, довольно позднее уже время, поступил звонок от Льва Игоревича:
- Катюша, здравствуй. Там племянник мой далеко?
- Добрый вечер, сейчас, - передала трубку.
- Да? Да. Лёва?! – брови Андрея взлетели вверх, потом он тут же нахмурился. – Нет! Ерунда! – дальше слушал молча, даже закусил губу и в конце добавил только короткое «угу».
- Что случилось? – напряглась я. Он сидел нахмуренный, лоб прорезали морщины, губы плотно сжаты. Потом тряхнул головой и глядя в стену сказал.
- Лёва говорит, что в офисе произошёл стихийный митинг. Мнения разделились: в мою поддержку и против, – взглянул, наконец, на меня. - И они ему предложили проголосовать.
- Ну и ну! Голосование должно решить останешься ты или нет? – мои брови тоже поползли вверх, есть от чего.
- Да, – он помедлил и произнёс. - Только в моём присутствии.
- Завтра?
Он кивнул, задрал голову вверх, потом снова кивнул и посмотрел на меня тёмными холодными глазами:
- Я не знаю - хорошо это или плохо. С таким я никогда не сталкивался. Обычно вышвыривали с работы и катись на все четыре стороны. Лёва, беря меня к себе рисковал. Я долго отказывался от его предложений, не хотел подставлять. Но, насколько я знаю, он тебя предупредил обо мне?
- Предупредил, но ничего не объяснял. Он тогда сказал, что ты его племянник, но на эту тему просил не распространяться и сказал, что ты не будешь участвовать в нашей медицинской программе. Вот и всё.
- Да. Только нельзя всё предугадать. Случайную встречу с персоналом клиники, который ещё и язык за зубами не держит, - жёстко проговорил Андрей.
- Это да… К сожалению. Ещё, если у этого товарища в подругах истеричная и подорванная бухгалтерша с твоей работы… то вообще швах… - высказалась угрюмо.
Он вдруг усмехнулся, посмотрел оттаявшим взглядом:
- Вот можешь ты всё перевернуть. У меня вообще такое ощущение, что до встречи с тобой, той, даже самой первой, я где-то в холодном, вязком болоте прозябал, честное слово.
- Хм, приятно сознавать себя солнцем, - самодовольно хмыкнула я.
- Ну-ка иди сюда, солнце моё! – он обнял меня и, смеясь, повалил на кровать, которую мы так за все эти выходные ни разу не убрали.
