Буйки в море, такие длинные ограждения из буйков, которые очерчивают зону для купания, являются отличной иллюстрацией того, как тревога

Буйки в море, такие длинные ограждения из буйков, которые очерчивают зону для купания, являются отличной иллюстрацией того, как тревога связывается с пространством, а также хорошо показывают устройство тревоги.

Если подплыть близко к такому заграждению, то можно заметить, что пространство ЗА ними переживается иначе. Оно - другое. Вода как будто более тёмная, как будто более холодная. За буйками как будто глубже. Рыб там, конечно, больше, чем до. Конечно, есть разумные объяснения. Вот некоторые из них: буйки действительно защищают пловца от катеров, водных мотоциклов, буйки действительно обозначают то расстояние, которое позволит ему легко вернуться обратно. Всё это верно. Но даже в те часы, когда на море нет никакого движения, даже если пловец уверен в своих силах, это различие в переживаниях сохраняется.

Сохраняется оно даже в том случае, если мы уверены: никто не смотрит, никому нет дела, если граница будет нарушена. Оказавшись рядом с натянутым в воде тросом, легче ощутить расстояние до берега, легче заметить глубину — трос уходит куда-то вниз, он исчезает там, внизу. Граница, прочерченная людьми, даёт ориентир, опору для восприятия и одновременно является сообщением — «дальше не заплывать». С одной стороны — это проявление заботы, с другой стороны — это ограничение или предупреждение. В примере с буйками есть разумные основания, но иногда бывает, что запрет есть, а разумных оснований найти не удаётся. Тем не менее силу запрета и тревогу, связанную с его нарушением, это не уменьшает. Более того, в случае интроекта и сам запрет не осознаётся — он просто действует, работает, но мы не знаем об этом.

Тревога, возникающая вокруг интроекта, имеет свой специфический привкус. Лучше всего, пожалуй, она может быть выражена словами популярного мема: «Страшно, очень страшно. Мы не знаем, что это такое. Если бы мы знали, что это такое… Мы не знаем, что это такое». Запрет существует, но диалог с его авторами невозможен; даже саму возможность такого диалога сложно вообразить. Более того, даже если интроективное убеждение уже осознано, воображение диалога с его «авторами» разрушает ту особую тональность заботы, которая здесь присутствует. Потому что забота без диалога - это забота очень ранняя, адресованная младенцу. Хотя и там диалог присутствует в форме синхронизации и сонастройки, но всё же взрослый берёт на себя значительно больше ответственности и принимает решения.

Нарушение запрета, даже такого, который рационально воспринимается как абсурдный, бессмысленный (речь уже не про буйки), рождает тревогу, которую невозможно унять разумными объяснениями. Тревога вокруг интроекта — это тревога, окрашенная амбивалентными тенденциями: стремление сохранить отношения зависимости и стремление к автономии. Речь именно про зависание "между" — выбор одной из тенденций тревогу, скорее всего, снизит или скорее изменит ее тональность. Абсурдный интроект может оказаться намного крепче, чем тот, у которого есть объяснения. Именно так устроена вера в различные «сверхъестественные» явления — абсурдное и нелепое часто объединяется в сознании с загадочным и великим.

Простого осознания тут недостаточно. Внутренний диалог в этом случае можно представить так: «Да, теперь я замечаю это своё убеждение и замечаю, что не могу объяснить его. Но ведь оно существует, я слышал его от разных людей. Возможно, они знают то, чего я не знаю или не могу понять». Несколько упрощая, можно сказать так: иногда выбор устроен следующим образом — переживать тревогу и непонимание или сделаться «маленьким».

Вернёмся к пространству. Разметка пространства на опасное и безопасное - к тому же такая разметка, которую человек сделал для себя сам - позволяет вернуть себе ту силу и власть, которая где-то была (и сейчас) утрачена. Например, дом безопасен, но опасен лифт, или опасен мост, или узкая улица.

Проблема лишь в том, что иногда сила приобретается не там, где она потеряна. Человек поддерживает себя, но не там, где он действительно уязвим. Тем не менее, думаю, это важно заметить: способность поддержать себя присутствует, и стремление ощутить свою силу активно проявлено.