Depeche Mode прибыли в PUK Studios. Чтобы записать свой новый альбом Violator. И они далеко не первые мировые звезды, посетившие эту сельскую глубинку Ютландии. Джордж Майкл, Элтон Джон – вот лишь некоторые знаменитости, кто оставили свои автографы в гостевой книге PUK, когда прибыли туда, чтоб записать там свои песни. Что же делает Данию и студию PUK такими особенными?
Корреспондент: Итак, вы записываете здесь свою музыку уже второй раз: вы записали здесь Music For The Masses и сейчас пишете еще один альбом.
Дейв: (Показывает рукой на бассейн позади себя) Ну, большую часть времени мы проводим вот здесь (смеется).
Дейв: На самом деле, как я уже говорил, когда мы работаем в таких городах как Милан или Париж, где мы записывали наш предыдущий альбом, мы вынуждены работать очень быстро, потому что время стоит дорого. И очень классно уехать куда-нибудь, где вы можете просто неспешно заниматься работой в свое удовольствие. Здесь нечего делать, кроме как работать. Знаете… ближайший город находится в 15 минутах езды и там, вроде как, есть один паб или что-то типа того. Так что мы проделали здесь очень хорошую работу. И мы очень довольны нашим результатом, и скоро мы возвращаемся домой, счастливые, что отлично записали восемь новых песен. Нам нравится, как все идет. Ну и так же я думаю, что атмосфера здесь довольно уютная, расслабленная. В то же время это может быть и не очень хорошо, потому что ты слишком расслабляешься и начинаешь закрывать глаза на многие вещи, смотришь на все очень поверхностно.
Дейв: Нет какой-то причины, почему мы вернулись именно сюда. Например, если ехать в Барбадос, то там слишком жарко и в такую жару вообще не хочется работать. Ну а здесь почему-то не так, мы работаем в этой студии с большим удовольствием, здесь очень хорошая атмосфера.
Корреспондент: Так может Depeche Mode вернутся сюда, чтоб записать еще один альбом?
Дейв: Возможно. Не знаю. Если они снизят свои цены (смеется).
Корреспондент: Чем ты занимался десять лет назад?
Дейв: Я учился в колледже на дизайнера одежды.
Корреспондент: А чем планируешь заниматься через еще 10 лет?
Дейв: Не знаю. Если посмотреть на таких музыкантов как Rolling Stones, то, возможно, мы отправимся в наш юбилейный тур по Америке и срубим кучу бабла.
Дейв: Одна из главных причин, почему группы распадаются, заключается в том, что у участников группы растет личное эго. И кто-то начинает думать, что он гораздо лучше остальных и он уходит, записывает сольную пластинку, а остальные приползают к нему на коленках и умоляют: «Ну, пожалуйста, давай выпустим еще один совместный альбом». Есть много таких групп шестидесятников. И две из них в Америке… Ммм… Я не знаю. Мы развиваемся от альбома к альбому. И мы не задумываемся… Очевидно, что после каждого нашего тура, вот, например, мы отыграли тур Music For The Masses, было 10 месяцев гастролей и ты в конце думаешь, а что же дальше? И все закончилось на стадионе Rose Bowl в Калифорнии, пришло 70 тысяч человек. И ты смотришь на них и думаешь: «А сможем ли мы повторить этот успех? Куда нам теперь двигаться?»
Дейв: Мы стали более зрелыми и опытными, чем были десять лет назад, когда только начинали свой путь. Мы узнали много всего о продюсировании, работе в студии. И я думаю, что причина, по которой запись альбома занимает больше времени, чем раньше, в том, что вы становитесь более требовательными, вы погружены во все нюансы и хотите, чтоб все было сделано грамотно. Это не означает, что вы хотите записать идеальную пластинку, выпустить альбом и сорвать огромный успех этой записью. Все дело в том, что вы чувствуете себя более искушенным в музыкальном плане, и вы просто хотите выпустить качественный, сильный альбом. И у нас все еще есть это чувство, есть ощущение, что мы пока не записали наш идеальный диск. Мы хотим сделать отличный альбом! Когда ты теряешь это ощущение, забываешь о нем, когда ты просто идешь в студию, чтобы повторить успех прошлых пластинок, считай все пропало. Понимаешь? Мы всегда говорили, что мы не хотим повторяться, мы всегда хотим идти вперед
Корреспондент: В каком-то смысле музыка Depeche Mode осталась прежней с начала 1980-х годов. Но в некоторых аспектах она стала более роковой, более грубой. Это сделано намерено?
Дейв: Думаю, что грубый – это подходящее слово. Да, мы хотели, чтоб этот альбом звучал по-другому, чтобы песни стали более прямолинейны, без каких-то подтекстов и критики. Чтобы во время записи мы вкладывали больше сил и энергии именно в запись, а не в эксперименты со звуком, когда вы долго ищите интересный звук, а потом уже забываете, что вы вообще хотели сделать с этой песней.
Поэтому мы решили, что с альбомом Violator будем работать более активно и быстро. Хотя на самом деле времени все равно ушло много, потому что нужно было провести кое-какие эксперименты, чтоб найти правильное направление для каждой песни. Но сами песни здесь звучат жестче, чем обычно. И я не говорю именно про рок-стиль. Само звучание и настроение песен стало более резким.
Дейв: Мы никогда не хотели быть группой, которая использует электронику и делает мрачную, холодную музыку. Да, раньше нашу музыку часто называли мрачной, но мы ее такой не считаем. Есть свои недостатки в том, когда ты используешь большое количество электронных инструментов. Потому что ты ориентируешься на компьютер. Он говорит тебе, что надо сделать, у тебя все идеально синхронизировано и стерильно. Иногда это ухудшает натуральность звучания.
В этом альбоме мы постарались как следует поэкспериментировать. Например, мы играли на живых ударных, играли на гитаре и так далее. А потом использовали эти звуки в нашей электронной музыке. Так что получилась смесь из разных стилей, которые и создают уникальный звук Depeche Mode.
Дейв: Во-первых, мы делаем альбом для себя. Это обязательное правило. Нельзя просто сочинить песню, прийти в студию и сказать: «Так, нам надо записать песню, чтоб ее все захотели купить! Как бы нам это сделать?» Если бы вы знали этот секрет, вы бы добились огромного успеха. Но вы так не делаете, вы делаете это для себя и вы должны быть на 100% довольны результатом. А потом, если людям это тоже понравится, то это и есть успех. Понимаете?
Корреспондент: Я бы вот что хотел у вас просить: что вам кажется наиболее захватывающим в музыкальной картине? Думаю, что в некотором смысле это все идет от Брайана Ино, что-то от Depeche Mode и U2. И если посмотреть на группы, которые исполняют камерную музыку, то и музыкальное полотно у них выглядит очень скромным. Как ты думаешь, что в этом такого захватывающего?
Дейв: Интересно, что вы упомянули U2. Думаю, что и у них, и у Depeche Mode очень сильно выражены индивидуальность. И они так же работают в своем направлении, пробуют разные стили, проводят эксперименты и потом возвращаются к чему-то. Потому что у нас у обоих очень сильная индивидуальность, от которой очень сложно отойти. И это хорошо. Я думаю, что это очень мощная штука. Брайан Ино - это тоже довольно интересно, потому что он был одним из тех, с кем бы мы хотели поработать над альбомом Violator. Он был в списке музыкантов, кого мы рассматривали, когда начинали работу. В итоге мы выбрали парня по имени Флад, который был звукоинженером на альбоме Music For The Masses, а так же работал со звуком над некоторыми другими проектами. И вот в итоге у нас получился такой живой альбом.
Я не знаю, мне кажется, что для группы очень важно иметь свой стиль, потому что для фанатов и вообще для всех слушателей важно, чтобы вы не теряли свою индивидуальность. Вы можете двигаться в самых разных направлениях, делать разную музыку, но ваша индивидуальность – остается главным звеном.
Корреспондент: Однажды мне пришло в голову, что когда у вас такая узкая звуковая картина, вы получаете что-то вроде музыки для мозга, но она обращается не к вашему мозгу, а к вашему сердцу и желудку, а оттуда - к мозгу.
Дейв: Да, я думаю это потому что наша музыка требует времени. Большинство наших песен понимаешь не сразу, должно пройти какое-то время. Не так что «Ок, я пошел купил и сразу все понял». Требуется время, чтобы вникнуть в них. Есть песни из прошлого, например, Blasphemous Rumors и тому подобные, которые и на альбоме Violator были бы весьма актуальны. Они отлично бы вписались в контекст новой пластинки, например, были бы в хорошей паре с Personal Jesus или рядом с Never Let Me Down. Все дело в том, что мы такие, какие есть, мы верны себе. Хотя, да, с этой пластинкой мы хотели поэкспериментировать в студии, хотели попробовать что-то новое, но при этом не терять то, что было получено ранее, просто сделать шаг вперед, пойти чуть дальше того, что мы уже делали ранее, чтобы рискнуть и исследовать что-то новое.
Корреспондент: Возможно поэтому Personal Jesus звучит заметно более человечно.
Дейв: О, да. Само собой!
Корреспондент: В этом был свой риск.
Дейв: Да, но мы так и сделали, мы пошли на это.
Корреспондент: Так Personal Jesus – это религиозная песня?
Дейв: Я бы не стал ее так называть. Она, конечно, о религии, в ней есть такой подтекст, если смотреть на слова. Идея этой песни пришла к нам, когда мы были в турне по США. У них в Америке есть куча телеканалов с проповедниками, где тебе впаривают и пытаются продать какую-то веру, религию. Им нужно заплатить 20 баксов или что-то вроде того. Ты отправляешь двадцатку, а тебе присылают твою личную радугу или что-то что ты хочешь. И эти люди кажутся очень лицемерны в своей религии, понимаешь? Быть христианином или кем-то еще – это что-то довольно личное, и ты должен найти что-то важное для себя в религии.
Обычно, когда ты наиболее уязвим и беззащитен, ты обращаешься к религии. И вот эти люди с телеэкранов, они берут деньги за то, что кто-то им звонит, кому-то нужно выговориться, хотя бы одну минуту, и это кажется таким неправильным и извращенным. И я думаю, что именно поэтому Мартин и захотел написать эту песню, потому что чувствовал, что это все какая-то насмешка, понимаете, над христианством.