Пахом звонит в колокол
Дэн Симмонс написал "Гиперион" и этого было бы достаточно, чтобы его имя осталось в литературе. Однако затем осчастливил поклонников еще парой дюжин романов, среди которых обожаемый российским читателем "Террор" и чуть менее любимый "Друд". В моем читательском активе тринадцать его книг, это позволяет не быть голословной, делая обобщения. Итак: Симмонс тяготеет к крупной форме (эвфемизм для "грешит многословием"); любит натуралистичные описания невыносимой жестокости; ненавидит нацистов и не упускает возможности напомнить миру о Холокосте; обожает альпинизм и при всяком удобном случае вставляет в книгу описание восхождений; брутален (женщинам либо нет места в его книгах, либо они на роли злодеек); литературоцентричен; обращается с биографиями знаменитых писателей с постмодернистской вольностью.
В "Колоколе по Хэму" налицо шесть признаков из великолепной семерки Симмонса. Всё, кроме альпинизма - рельеф Кубы преимущественно равнинный. Роман написан от лица Джозефа Лукаса, агента ФБР, перед которым стояла задача шпионить за "Папой" во время Второй Мировой, когда он жил в своем поместье "Финка Вехья" под Гаваной. Его авантюризм, мировая известность с обилием международных связей и бесспорное влияние внушали Эдгару Гуверу опасения. И была еще "Хитрая контора" - нечто, вроде стихийно основанной Хэмом шпионской сети, осведомителями которой были рыбаки, поденщики, рыночные торговцы, шлюхи - посредством которой писатель не то играл в войнушку, не то в самом деле разоблачал коррупционные схемы в тогдашнем кубинском руководстве. В общем, нужен был человек, который держал бы его под наблюдением, таким становится Лукас, герой-рассказчик.
Внедряют его в ближнее окружение писателя, поставив наличие связного условием поддержки со стороны правительства Соединенных Штатов охоты за немецкими подлодками, которые тот намеревался топить со своей яхты "Пилар". А поддержка нужна, хотя бы для снабжения горючим. На энергоносители в воюющих странах были установлены жесточайшие лимиты, к слову сказать, в "Открытой книге" Каверина есть эпизод уборки квартиры при помощи взятого напрокат мощного пылесоса, после которой пришла улыбчивая девушка-техник и перерезала провод - герои израсходовали свой лимит электроэнергии до конца года. Однако вернемся в предместье Гаваны, для всех Лукас океанолог, впрочем, на Финке постоянно толпится куча самого разного народа, что дает Симмонсу возможность ввести в повествование Ингрид Бергман, Марлен Дитрих, Яна Флемминга.
Пружиной сюжета становится попытка потопить немецкую субмарину, гоняясь за которой, герои перехватывают шифровки, спасают местную проститутку (которую, неясно зачем, поселяют тут же), рыбачат, купаются, напиваются, дерутся, едва не калеча друг друга и занимаются прочими мачистскими штуками, представляющимися автору уместными для Папы из которого уверенно лепит супергероя и почти полубога. Обилие авантюрных элементов не делает книгу интересной, она невыносимо скучна и, сокращенная вдвое-втрое, была бы много лучше. Хотя идеальным для этой истории было бы остаться ненаписанной.
Симмонс кажется себе великим популяризатором чтения, когда гальванизирует инсинуациями Диккенса, Коллинза, Хэмингуэя, Дарвина, но на деле это больше напоминает пляски на костях и попытку примазаться к великим со своими четырьмя копейками.