"Да, Тонь... Счастливая ты! - вздохнула Люба и взяла из коробки еще одно нежное, воздушное пирожное. - Такого сына вырастила!"
"Это да, - улыбнулась Тоня. - Честно говоря, мне на Стасика грех жаловаться. Хороший у меня сын."
Пожилые дамы сидели на светлой уютной дачной террасе и, не спеша, пили кофеек со свежими пирожными. Было утро воскресенья и дачники вовсю гнули спины на своих "фазендах" - кто полол грядки, кто обихаживал клумбы, кто косил траву, кто красил беседку.
По хорошему счету, Любе тоже не мешало было заглянуть в теплицу, привести помидоры в порядок, да и небольшая лужайка возле дома давно соскучилась по триммеру. Но позвонила Тоня и предложила попить кофе с пирожными - Стас привёз. Сын ей всегда привозил всё самое вкусное и свежее и, видимо, очень недешёвое: на пенсию такое себе позволить можно было очень и очень редко. Да и пообщаться с подругой всегда интересно: Тоня была хорошим собеседником и очень интересным человеком.
И вот теперь дачные подружки пили кофе, ели пирожные и вели светскую беседу. Они уже обсудили открытие новой выставки в Третьяковке, нашумевшую театральную премьеру и свежий роман модного автора. Теперь можно было перейти к более приземленным темам.
Люба знала, что Тоня воспитывала сына одна, ее муж исчез в закате, когда мальчику было всего шесть лет и с тех пор напоминал о себе лишь копеечными переводами в счет алиментов. Да, Тоня поднимала Стаса сама. Зато какого замечательного сына вырастила!
Стас хорошо зарабатывал и каждый месяц переводил маме денежку "на расходы". Кроме того, если маме требовалось дорогое лекарство или что-то из одежды-обуви, это тоже покупал он.
Когда дачный сезон заканчивался или еще не начинался, Стас обязательно приезжал к маме каждые две недели, а, если возникала необходимость что-то починить или решить какую-то проблему, мог сорваться и среди недели. Мелкий ремонт, сборка мебели, да хоть тяжелые шторы снять и повесить - этим занимался Стас. Если у него не было возможности привезти маме из магазина что-то тяжёлое, типа муки, сахара, картошки и прочего, он заказывал доставку: мама тяжелое поднимать не должна. Ну и, конечно, каждый раз он привозил ей "вкусненькое" - мясные и рыбные деликатесы, дорогой сыр, хороший шоколад, свежие пирожные, кофе.
Когда же начинался дачный сезон, Стас отвозил маму на дачу. Предварительно подготовив дом и участок: подключить летний водопровод, проверить электричество, убрать прошлогодний мусор. Грядки копал либо сам, либо платил денежку сторожу, который подрабатывал таким образом. А дальше Стас продолжал приезжать на дачу, пусть не каждые выходные, но через выходные - точно. Вот сейчас он покосил траву на участке, в следующий раз планировал покрасить сарайчик.
"А у меня что дочь, что сын - помощи не допросишься, - вздыхала Люба. - Все у них дела, дела... Семья, работа. Всё времени нет матери помочь... Не то что твой Стас... Счастливая ты, Тоня!"
"Счастливая, - не стала спорить Тоня. - Только и ты, Люба, во многом сама виновата. Надо было сразу себя правильно поставить и озвучить правила. Ты думаешь, когда Стас первый раз женился, у нас все гладко было? Как бы не так! Тоже - ой, у нас планы, у нас то, у нас сё... Ой, денег мало, мы на отпуск копим. Я сразу сказала - жен у тебя хоть десять может быть, а мать одна. Поэтому о матери ты обязан думать в первую очередь! Ну Юлька, конечно, попыталась взбрыкнуть, только куда ей со мной тягаться?.. Психанула, на развод подала. Думала, Стас за ней побежит. Не побежал. На алименты подала - ну платит ей там что-то, какую-то копеечку. И кому лучше стало? Да и вторая его, Дашка, не лучше была. Тоже считала, что он должен в первую очередь все делать для нее и для ребёнка, а не для меня. С ней мы почти десять лет бодались - очень сильно ее Стас любил. Только все равно она ушла. Типа, не смогла простить, что дочка в больнице после операции, а он не ее навещать пошел, а ко мне на дачу поехал. Так уж обиделась, что и на алименты подавать не стала, сказала, что "нет у него теперь дочки". Ну нет и нет. Опять же, кому хуже-то?..
Мать есть мать, а если бабы этого не понимают и пытаются только для себя мужика отвоевать, то кто же им виноват? Ты кушай, Люб, кушай! Там в холодильнике ещё много всего вкусного... "