После работы Ольга зашла в магазин. После этого сходила в детский сад за дочкой. Придя домой, она отвела дочку в её комнату и попросила играть негромко, чтобы не мешать папе работать.
— Я не буду громко играть, — тихим голосом пообещала Алёнушка. — А ты куда пойдёшь?
— Я на кухню пойду, — тихо ответила Ольга.
— Ужин папе готовить? — шёпотом поинтересовалась Алёнка.
— Да.
— Иди, — разрешила Алёнушка.
И в это время из кабинета Василия раздался его громкий голос.
— Мне дадут или нет, в конце концов, спокойно работать в этом доме? — кричал он. — Сколько можно? Ведь сил никаких больше нет. Только сел поработать, только мысль какая-то в голову пришла, и на тебе.
Алёнушка испуганно закрыла свой рот ладошкой, её глаза были широко открыты.
— Мы помешали папе заниматься творчеством? — испуганно прошептала она.
Ольга приложила указательный палец к губам и кивнула.
— Теперь он не напишет гениальное произведение? — шёпотом поинтересовалась Алёнушка.
Ольга пожала плечами.
— Всё будет хорошо, доченька, — шёпотом ответила Ольга и пошла на кухню.
***
Через сорок минут она позвала мужа на ужин.
Минут пять Василий ел молча. Когда он пришёл на кухню, он ещё был слишком взволнован, чтобы что-то говорить. Не отошёл от того, что жена и дочь своим приходом помешали ему работать. Но, начав есть, он успокоился.
— Послушай, Ольга, давай честно, — уставшим голосом произнёс Василий, продолжая есть. — Когда семь лет назад я сделал тебе предложение, я был уверен, что поступаю правильно. Но сейчас мне уже так не кажется.
— Почему?
— Ну как почему, Ольга? Ты сама подумай. Кем я был и кем стал?
— А кем ты был?
Прежде чем ответить на этот вопрос, Василий сделал очень большие глаза, а его лицо приняло очень удивлённое выражение.
— Ты хочешь, чтобы я тебе напомнил? Изволь. Я был выпускником литературного института. Дипломированный писатель! Подающий надежды!
И это были не просто какие-то там надежды, которые подают все выпускники. Мои надежды были не «какие-то там». Это были очень и очень великие надежды.
Что говорить, если, вручая мне красный диплом об окончании института, ректор так и сказал, что ни от кого ничего особого не ждёт. Ни от кого. Хотя там было много и других выпускников, в том числе и писателей тоже.
Но нет. От них он не ждал ничего особенного. А от меня ждал. Он мне так прямо и сказал. Громко сказал. Чтобы все слышали.
«Но от вас, Василий Иванович, — сказал он, — я просто не вправе ждать ничего, кроме выдающегося шедевра. Уж вы, голубчик, от нас не отделаетесь «чем-то таким», чем отделываются все. Вы не все! И я хочу, чтобы вы понимали это! И помнили!»
Василий на мгновение перестал есть, вздохнул и задумался, вспоминая то время, когда ему пророчили великое будущее.
— Итак, о чём это я? — вернувшись в реальность, удивлённо произнёс Василий, продолжив ужинать.
— Ректор сказал, что ты гений, — напомнила Ольга.
— Ах да. Ректор. И вот прошло семь лет. Семь лет. А чего я достиг?
— Шесть лет назад в одном журнале напечатали твой рассказ. Он очень понравился читателям.
Василий улыбнулся.
— Это правда, — нежно произнёс он. — Было очень много положительных отзывов. Письма читателей и всё такое.
— А пять лет назад, — вспоминала Ольга, — этот рассказ вошёл в сборник «Рассказы молодых авторов». И этот сборник тоже имел успех в определённых кругах ценителей русской словесности.
Ольга не стала говорить мужу, что вынуждена была заплатить немало денег, чтобы этот рассказ напечатали в том сборнике.
«Если уж не сказала тогда, — подумала Ольга, — зачем сейчас об этом сообщать? Ведь это испортит ему настроение. А это помешает ему работать.
А моя обязанность жены — делать всё, чтобы не мешать, а наоборот. Помогать ему работать. Делать всё возможное, чтобы его ничто не отвлекало, не мешало, не раздражало.
Я — его муза. Благодаря мне он допишет свой выдающийся роман. И мы, наконец-то, будем счастливы».
— Да, — согласился Василий, вспоминая то время, когда вышел литературный сборник, в который поместили и его рассказ. — И это было. Но последнее время, Ольга? Ничего. Два года уже прошло, даже больше! И ничего?
— Что ничего? — спросила Ольга. — Я тебя не совсем понимаю.
— Почему я больше ничего не написал? — ответил Василий.
— Ты меня спрашиваешь?
— А кого ещё, Ольга? У меня другой жены нет. Только ты одна у меня. И я не понимаю, почему ты сейчас молчишь? Почему смотришь на меня удивлённо?
— А что я должна сказать?
— Где мой великий роман? Почему он до сих пор не дописан? Почему я застрял на первой части и никак не могу сдвинуться с места?
— Я думаю, это потому, Вася, что ты очень требовательно подходишь к своему творчеству. Ты не как те авторы, которые поставили своё творчество на поток и штампуют литературные произведения в огромном количестве. Без черновиков, без плана.
Некоторые из них даже дипломов писателя не имеют. Но ты выше этого. Ты не идёшь лёгким путём. Ты выбираешь путь трудный, но верный. И поэтому тебе не придётся стыдиться своего творчества. И всё, что ты напишешь, будет шедевром.
— Что за вздор, Ольга? — не выдержал и закричал Василий, в раздражении бросая вилку и ножик на стол и вскакивая из-за стола. — Дело вовсе не в этом. Требования! При чём здесь какие-то требования? Да, я требовательно подхожу к своей работе, но дело вовсе не в этом, Ольга. Дело — в тебе!
— Во мне?
— Да, Ольга. В тебе. И в твоей дочери!
— Почему ты называешь нашу дочь «моей»?
— Потому что вы с ней одного поля ягоды, Ольга. Что ты, что Алёна. Вы точно сговорились портить мне жизнь.
Это вы виноваты в том, что я так до сих пор и не дописал свой роман. Хотя у меня уже есть всё для этого. У меня есть сюжет. Есть главные герои. Определены характеры. Есть конфликт. Есть злободневная проблема, которая волнует людей и которая интересна людям.
Более того. Составлен даже подробный план произведения. Всё расписано по главам. До мелочей. Я уже точно знаю, чем закончится роман. И у романа есть начало. Мною придуманы несколько гениальных сюжетных поворотов, которые помогут удержать читателя во время чтения, чтобы он не бросил читать на половине.
Всё есть. Не надо ни о чём думать, только пиши. Полгода — и всё! И великое произведение готово! Но почему-то прошло уже два года, а так ничего и не сделано.
Почему, Ольга? Высокие требования к себе мешают, говоришь? Чушь! Высокие требования, наоборот, они помогают писателю. Мешаете вы, Ольга. Ты и твоя дочь.
— Алёна?
— Да, Ольга. Алёна! Или у тебя ещё есть какая-то дочь.
— Нет, но...
— А нет, тогда почему? Почему вы мне мешаете жить и работать?
— Но мы же рано уходим, Вася. В восемь утра. Я — на работу, а Алёнушка — в детский садик. И до шести вечера нас нет. А вечером мы стараемся вести себя очень тихо. Чтобы тебе не мешать.
— Тихо? Ха-ха-ха. Нет, это действительно становится забавно. Это вы называете «тихо»? Сегодня, когда я... Когда я вроде что-то нащупал, и у меня вот только-только вроде что-то пошло, что-то вроде начало получаться, что-то в голове вроде как яркая картина и понимание сложилось в единое целое...
А тут вы! Приходите! И начинаете кричать на весь дом! Ну разве так можно, Ольга? Ну ладно, дочка твоя, она ещё маленькая, ей всего пять с половиной, но ты-то, ты-то, Ольга, наверное, должна соображать. Что когда художник работает, его нельзя отвлекать. Атмосфера. Понимаешь? Творческая! Она или есть, или её нет.
— Прости, Вася. То, что сегодня произошло, — это форменное безобразие. Но больше такого не повторится. Мы будем тихо себя вести.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Василий ещё немного подумал.
— И вот ещё, Ольга, — сказал он, — когда я ложусь спать, а ты уходишь на кухню и сидишь там час, а то и больше в компьютере. Ты стучишь по клавишам, а это не даёт мне уснуть. Чего ты там стучишь?
— Это по работе. Делаю то, что в течение дня не успеваю.
— Ну да. По работе. Я так и понял. Ты не успеваешь сделать всё в рабочее время и сидишь по ночам на кухне, а в результате я не могу вовремя уснуть. Засыпаю в результате поздно. И просыпаюсь поздно. Невыспавшийся.
И пока прихожу в себя после сна, тут ты с работы приходишь. А когда мне работать, Ольга? И в связи с этим у меня будет к тебе просьба. Ну если ты не способна делать всё вовремя на работе своей, ну... Можно хотя бы потише стучать по клавиатуре, когда ты сидишь ночью на кухне?
— Я поняла.
— Ночь всё-таки.
— Я поняла, Вася.
— Или ты думаешь, что ночью обо мне можно и не думать?
— Наоборот, Вася. Я думаю. Именно о тебе.
— Ай. Знаю я, как ты думаешь. Одни пустые слова.
— Да нет. Я серьёзно. Поэтому и работаю по ночам, что думаю о тебе. И скоро ты увидишь.
— Что увижу?
— Результат моей работы. Благодаря этому мы получим много денег, и я смогу купить нам собственный дом. Как ты мечтал.
— О чём я мечтал?
— Ну помнишь, ты говорил, что настоящие великие писатели жили в собственных домах, а не в квартирах своих жён. И вот если бы у нас был собственный дом, где-нибудь на берегу озера, а ещё лучше Чёрного моря, то ты бы работал с большим вдохновением.
Более того, ты говорил, что если бы у тебя была дача в Сочи, на берегу моря, то вдохновение бы вообще никогда не покидало тебя. Помнишь?
— Ну, помню. Вроде что-то такое говорил? Но к чему ты об этом сейчас?
— Я много работала, и, наверное, скоро мы сможем купить дом и переехать к морю. И тогда ты допишешь свой роман.
— Хочешь сказать, что, работая бухгалтером, ты смогла заработать на собственный дом в Сочи?
— Смогла.
— Интересно, — задумчиво произнёс Василий. — Очень интересно. Это хороший сюжет для небольшой повести. Одинокая женщина с ребёнком, без мужа, бьётся как рыба об лёд...
— У меня есть муж. Ты.
— Я сейчас не о нас с тобой. Я сейчас рассказываю тебе сюжет, который понравится читателям. Актуальная тема. Понимаешь? Женщина с ребёнком, одна в большом городе, её все предали, все её бросили, а она не сдалась. Понимаешь?
— Понимаю.
— Не перебивай меня.
— Не буду.
— Итак. Одинокая, с маленьким ребёнком на руках, без какой-либо поддержки от родственников и знакомых, сумела выйти в люди. Как тебе?
— Мне нравится.
— Ещё бы. Кому такое не понравится. Не сюжет, а... Пожалуй, я внесу некоторые изменения в свой роман. До сих пор у меня был главным героем молодой человек, который не сломался под ударами судьбы и, несмотря на то, что жена его бросила, а друзья предали, смог найти в себе силы и не запить.
И в конце он добивается всего, о чём мечтал. А его враги повержены. Но теперь я понимаю, что если заменю героя на героиню, то это будет правильно. Ты согласна?
— Я согласна.
— А когда ты собираешься купить нам дом в Сочи?
— Думаю, через полгода.
— В таком случае, любимая, можешь считать, что уже через год мой роман будет завершён. Спасибо за ужин, дорогая. Пойду внесу изменения в структуру своего произведения. И очень тебя прошу, не стучи сегодня громко по клавиатуре, когда будешь сидеть на кухне. Договорились?
— Договорились, любимый. Тем более что всю работу я уже закончила.
— Ну вот и хорошо.
Василий пошёл в гостиную, а Ольга начала мыть посуду.
***
А примерно через час Василию позвонил его знакомый Игнат. Когда-то они вместе учились с Игнатом в литературном институте.
— Слышал, тебя можно поздравить, да? — язвительно произнёс Игнат. — В люди вышел. Большим человеком стал. Теперь, небось, загордишься и старых знакомых забудешь?
— Ты о чём это? — не понял Василий.
— Да ладно. О чём я? А то сам не понимаешь. А я-то думаю, чего это Василий мне давно не звонил. А он, оказывается, у нас теперь в счастливчиках ходит. Ну конечно. Куда нам до него. Такой успех.
— Какой ещё успех? Толком можешь сказать, что случилось?
— А то сам не знаешь. А! Понимаю! Хочешь лишний раз услышать от кого-то ещё. Изволь. Доставлю тебе такую радость. Скажу.
И тут выясняется, что жена Василия, Ольга, написала сценарий, по которому известная компания по производству кинофильмов собирается снимать многосерийный сериал.
Первые десять серий были уже отсняты и имели огромный успех у зрителей. И с Ольгой был заключён договор на дальнейшее сотрудничество. Весь проект рассчитан на пять лет. Снять собираются, по меньшей мере, сто серий.
Услышанное Василий расценил как подлое коварство со стороны жены.
— И почему ты меня называешь счастливчиком? — воскликнул Василий.
— Как почему? С женой тебе повезло. Женился на гениальной сценаристке. Ещё бы не счастливчик. Жаль, что Ольга выбрала тебя, а не меня. Эх! Сейчас бы тогда не ты, а я был в шоколаде.
Слушай, не замолвишь Ольге за меня словечко? Может, возьмёт к себе на подработку. Я готов на любую работу. Только чтобы она в титры меня вписала. А?
Ты ей скажи, что у меня тоже красный диплом писателя. Как и у тебя. Я многое умею.
Но Василий не собирался хлопотать за Игната. Он отправил Игната подальше и побежал на кухню выяснять отношения.
— Как ты могла? — кричал он. — Как? Ты?! Вместо того чтобы вдохновлять меня на создание чего-нибудь великого, ты занималась тем, что вдохновляла себя.
— Ничего подобного, Вася, — оправдывалась Ольга. — Я всё делала для тебя.
— Для меня? Это ты для меня написала сценарий, за который тебе заплатили кучу денег и по которому буду снимать сериал?
— Ну да. Чтобы купить тебе дом. Чтобы ты смог наконец закончить своё великое произведение.
— Так почему же ты не сказала, что это я написал этот сценарий? Почему выдала его под своим именем?
— Да потому я уверена, что мой сценарий — это так. Не твой уровень, Вася. Ничего серьёзного. Сюжет заезженный. Диалоги — так себе. На потребу публики. Даже если и снимут сериал, ничего такого там особенного не будет. Посмотрят раз и забудут. Пересматривать точно не станут.
Ну как я могла это выдать под твоим именем, зная о том, как серьёзно ты подходишь к своему творчеству. Как ты отделываешь каждое предложение. Как ты мучаешься, когда по несколько раз меняешь слово, ища одно, но самое точное.
Ну что ты, Вася. Мне до тебя далеко. Ведь твоё великое произведение люди будут ценить много столетий и после того, как ты его напишешь. Понимаешь?
И в этот момент Василий не выдержал. Он больше не мог слушать того, что говорит ему Ольга. Каждое её слово жгло ему душу.
— Замолчи! — закричал он. — Немедленно. Я требую. Неужели ты не понимаешь, что такими словами ты мне душу терзаешь? Когда? Скажи. Когда?
— Что «когда»?
— Когда ты умудрилась написать этот сценарий? Ведь ты целыми днями на работе. Приходишь с работы еле живая. Ты шатаешься от усталости, когда ужин готовишь. Я же вижу. И при этом занимаешься домашним хозяйством.
К тому же у тебя дочь, которой тоже только ты и занимаешься. Выходные ты тратишь на уборку квартиры и хождение по магазинам. Я даже денег в нашей семье не зарабатываю, всё — на тебе. Когда же ты умудрилась его написать?
— Я начала три года назад. Каждый день. По часу. Вечером. Когда ты ложился спать, я уходила на кухню и там писала сценарий. Понемногу. Для себя.
За три года получилось всего сто двадцать страниц. Сама не знаю, как так получилось. Отправила на киностудию. Им понравилось.
— Но ты же нигде не училась литературному мастерству, Ольга?
— Не училась.
— Ты ведь по образованию бухгалтер!
— Экономист.
— Как?
— Я подумала, а зачем учиться на писателя. Джейн Остин, Агата Кристи, Астрид Линдгрен. Они ведь не учились в литературном институте.
— Ну да. Не учились. А я? Зачем же я тогда потратил пять лет? Или ты хочешь сказать, что это женщинам не надо учиться, а мужчинам — обязательно?
— Необязательно. Среди мужчин тоже есть такие, кто нигде не учился и стал великим писателем.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я серьёзно. Могу привести примеры.
И Ольга начала перечислять. И чем больше имён она называла, тем тяжелее становилось Василию. В конце концов, он не выдержал и заплакал. А Ольга его успокаивала.
Но это не помогало. Наоборот. Чем больше она его успокаивала, тем сильнее он плакал. И в какой-то момент дошло до того, что Василий побежал в спальню, вытащил из шкафа свой диплом писателя, порвал его и, упав на кровать лицом в подушку, продолжил рыдать.
Ольга решила, что ему надо дать успокоиться, и вышла из спальни. Она пошла на кухню. Ведь был уже поздний вечер. А поздним вечером она привыкла сидеть за столом на кухне и что-нибудь такое сочинять. Понемногу. Для себя.
А утром Василий обвинил жену в плагиате. Сказал, что она украла сюжет своего сценария у него, и подал на неё в суд. Всё закончилось тем, что Василий проиграл судебный процесс, а Ольга с ним развелась. ©Михаил Лекс