Поначалу я долго сидел в раздумьях, держа на ладони горсть черных ягод. Мне было ведомо, что они несут в себе погибель, ежели вовремя не испить нужного отвара и не прочистить внутренности. Однако ж я забросил ягоды в рот и проглотил, почти не жуя. В это мгновение вся жизнь пронеслась перед моими глазами, а затем я сомкнул веки с твердым намерением более их не размыкать.
Не за что мне было цепляться в этой жизни. В доме, где я чуял себя чужим, остались немилая жена и ее отец, с малых лет досаждавший моей семье. А родной дом теперь опустел без матери… Леля перешла жить к мужу, Полеле недолго осталось ходить в девках, отец и вовсе продолжал топить горе во хмелю…
Ежели слова бабки Веданы являлись правдой, то с Ладиславой мне не суждено было иметь общее дитя… пошто тогда мне оставалось жить?! Заради того, дабы пребывать в вечном услужении у Лютана и его дочери? Я даже не смог осознать своего истинного предназначения, уразуметь, каков мой удел в этой жизни. Коли судьбой было мне предписано страдать под гнетом старейшины, то и впрямь, жалеть в этом было нечего.
Незаметно для себя самого я впал в странное забытье, а, когда очнулся, вокруг потемнело и на небе сгустились черные тучи. Сумерки опускались на осенний лес, да вдобавок собирался дождь. Едва я с удивлением помыслил, что ягоды так и не дали о себе знать, как внутренности мои скрутила внезапная боль. Я попытался подняться на ноги, но смог встать токмо на четвереньки. Потихоньку осознавая, какую глупость сотворил, я стал усиленно вызывать рвоту, но тщетно. Нутро мое упорно не желало избавляться от съеденных ягод. Меж тем, начал накрапывать дождь, который вскоре превратился в настоящий ливень.
С трудом поднявшись на ноги, я побрел из лесу, уповая на то, что доберусь до деревни вовремя.
«Должно быть, Ладислава меня уж обыскалась!» - помыслил я, но мне отчаянно не хотелось возвращаться на двор Лютана.
Я порешил отправиться в родной дом. Когда я добрел, согнувшись в три погибели, до деревни, то поспел вымокнуть до нитки. Уже почти стемнело – осенние дни коротки, но я все равно пробирался окольным путем, дабы не попасться никому на глаза. Мне надобны были травы, которые могли сыскаться у Весняны, но которых наверняка не имелось у нас в избе. Кое-как я добрел до двора внучки Купавы и постучал в избу. Весняна отворила на удивление быстро и заметно испужалась.
- Мне… отвар надобен… - задыхаясь, проговорил я. – Я волчьи ягоды съел…
- Велимир! – ужаснулась она. – Да они ведь ядовиты! Неужто тебе не ведомо…
- Ведомо… все ведомо… подсоби… собери травы, коли есть у тебя… я назову, какие… и к моему отцу в дом неси… там я буду… токмо к Лютану не ходи… не желаю туда… не желаю…
- Велимир! – в отчаянии воскликнула девка. – Да как же один добредешь ты до дому?! Едва на ногах держишься!
- Ничего… доползу… ты травы собери…
Я назвал травы, о которых мне прежде сказывала бабка Ведана. Вестимо, припомнить я смог не всё, что следовало, однако ж делать было нечего. Весняна закивала, обещая обернуться как можно скорее, но тут в глазах моих потемнело, и я рухнул прямо на пороге девичьей избы.
Когда я очнулся, то не сразу смекнул, где нахожусь. Меня окружали незнакомые стены, но вскоре я осознал, что лежу на лавке в горнице у Весняны. Скосив глаза, я приметил девку, прикорнувшую в противоположном углу.
- Весняна! – прохрипел я.
Она мигом встрепенулась и подскочила ко мне:
- Что, Велимир? Худо тебе?
- Пошто я тут…
- Да ты позабыл, никак? Упал ты на пороге избы моей!
- И… ты сама меня дотащила?
- Сама! Ты сказывай лучше, что чуешь? Болит чего?
- Нет, кажись... отпустило… токмо тяжесть во всем теле…
Девка прицокнула языком:
- Ох! Дурно тебе было… после отвара стало тебя скручивать да выворачивать! Мыслила я, все внутренности из себя выплюнешь!
Я поморщился:
- Ничего не припоминаю… пелена какая-то… будто не со мной все было…
Весняна осторожно ощупала мой лоб прохладной рукой и вздохнула:
- Боги милостивы! Все ладно теперь будет!
- Пошто отца моего не позвала? Поди, донес бы меня до дому…
- А я бегала к отцу твоему! Сызнова во хмелю он… а Полели в избе не оказалось…
- Сызнова во хмелю… - прошептал я. – Доколе ж он эдак бражничать станет? Матери не стало, вот и рушится все…
Весняна замолчала, а после тихо проговорила:
- Не велишь ли к Лютану сбегать доложиться? Поди, ищут тебя… ко мне покамест никто не заходил, однако Ладислава может явиться, чую я… допытываться начнет, не видала ли я тебя…
Я стиснул зубы и повернул голову к стенке:
- Не желаю я к ней возвращаться…
- Как же?! – в недоумении воскликнула Весняна. – Нешто не жена она тебе? Как же оставишь ты ее?
- Нету мочи уже в доме Лютана находиться… задыхаюсь я там… в родной дом ворочусь, и пущай сказывают обо мне, что угодно… у меня нынче вовсе жить охоты нету…
- Что ты эдакое молвишь! – в ужасе проговорила девка. – Тебе надобно жить дальше! Надобно!
- Заради чего, Весняна? – горько вопросил я. – Ты многого не ведаешь… бабка Ведана предсказывала Ладиславе всякое обо мне… словом, наперекор судьбе пошла моя жена, ослушалась воли богов… наши пути с ней не должны были переплестись…
- Как же? Как же наперекор воле богов? Свадебный обряд ведь волхвы творили, боги благословили вашу любовь…
- Да о какой любви ты молвишь! – воскликнул я. – Не лю́ба мне дочь Лютана! Я ведь вынужден был в жены ее взять, дабы спасти родных от позора...
- Не пойму я тебя, Велимир! – покачала головой Весняна. – Сказывай толком!
И я кратко поведал ей о том, заради чего мне пришлось загубить жизнь, став зятем старейшины. Весняна слушала меня молча, не перебивая, и токмо щеки ее становились все бледнее и бледнее…
- Ох, - выдохнула, наконец, она. – Пошто ты прежде мне этого не открыл, Велимир?! Неужто мыслил, что я начну сторониться тебя? Пущай ты и сын чужака, пущай с твоей матерью и случилось подобное, я никогда не стала бы тебя упрекать в этом! Слышишь, никогда!
И она вдруг расплакалась, отвернувшись от меня: горько, неутешно. Я облизал пересохшие губы:
- Весняна! Пошто слезы льешь?
- Жалко мне тебя, Велимир! – отвечала она. – Ох как жалко!
- А мне вот мать жалко… - глухо проговорил я. – Чем заслужила она все эти беды? А теперь и вовсе покинула нас. Отец, думается мне, никогда прежним уж не станет…
- А ты потолкуй с ним по душам! Авось, и одумается…
- Мало ли толковал…
Весняна утерла слезы и неожиданно молвила:
- А ко мне нынче днем Лютан с Горяем приходили…
Меня бросило в жар.
- Как так – нынче днем?!
- Да так… сосватанная я теперь, Велимир… невестой Горяя почитаюсь…
На пару мгновений я растерялся, а потом воскликнул:
- Пошто ж ты молчала?! Пошто сразу не поведала про это?!
- А чего молвить… - пожала девка плечами. – Чай, дело житейское… ждала я, что нагрянут они однажды, вот эдак и вышло… чуяло мое сердечко…
- Когда ж поспел Лютан?! И слова ведь поутру не молвил… ох, змей, нарочно он эдак все задумал по-тихому сделать! Дабы не смог никто и помешать ему…
Весняна молчала. Я схватил ее за руку:
- И ты не стала этому противиться? Пойдешь за Горяя?
- А что мне остается, - опустила глаза она. – Иные ко мне не сватались… одной, Велимир, не шибко сладко живется… а после свадьбы я в дом к Горяю перейду. Там мать, сестрицы у него… заживем вместе… после, коли боги будут милостивы, детки пойдут…
Она отвернулась, засмущавшись.
- Ох, Весняна… - тихо проговорил я. – Но ведь не люб он тебе… как и мне Ладислава…
- Что прикажешь делать? Всяко лучше за нелю́бым жить, нежели вовсе век одной куковать... заела меня тоска, Велимир, душа просит тепла человеческого, дабы в доме шумно было, а не пусто и тихо, как у меня... Горяй за мной давно ходит - стало быть, по сердцу я ему, авось и сладится наша жизнь...
- Дак ежели бы хоть кого другого он сынок был, а то – Самохи, главного дружка Лютана! Отродясь он мне жизни не давал!
- Так помер Самоха, мне с ним хлеб-соль не делить. А Слада, мать Горяя, душа незлобивая, простая, авось и уживемся тихо-мирно! У них-то мужиков в семье, окромя самого Горяя, и нету… сестрицы его – девки на выданье… ежели кто их сосватает – замуж пойдут, оставят отчий дом… а там, глядишь, детки у нас появятся…
Заалевшись, Весняна бросила на меня быстрый взгляд и сызнова опустила глаза. Я молчал, пытаясь подобрать нужные слова, но в голову, как на грех, ничего не приходило. Я не питал к Весняне сердечной страсти, однако ж отчего-то мне было не по душе услыхать от нее все это.
«Дело ясное, девке негоже жить одной, - успокаивал я себя. – Семья ей надобна, муж-кормилец, таскающий дичь из лесу и способный справиться с мужской работой на дворе. Опора в жизни Весняне надобна, как воздух… нечему тут дивиться…»
- Ты поспи, поспи, Велимир! Тебе нынче сил набираться надобно…
- Нет… нельзя мне у тебя разлеживаться: неровен час, Лютан и вправду нагрянет! Подсоби мне подняться… к отцу пойду… пущай там меня сыщут… пошто тебе из-за меня страдать?
- Да как же идти-то тебе, коли ноги не держат?!
- Ничего… как-нибудь… ты на двор токмо меня выведи…
- Ох, Велимир! Сердце за тебя рвется… на, держи: одежу твою мокрую я просушила, накинь… на дворе сыро и холодно!
Плача, девка проводила меня до ворот. Дождь уже кончился, но осенняя ночь обнимала за плечи неприветливо, а ветер со злостью бросал в лицо опавшие листья.
- Поклон тебе, Весняна… - проговорил я. – Кабы не ты…
Я покачнулся: голова вдруг вскружилась, как от хмеля, и мне пришлось ухватиться за изгородь.
- Велимир! – воскликнула она. – Провожу я тебя до дому, подсоблю…
- Не надобно… доплетусь как-нибудь… уж дорогу в родной дом я ведаю… ступай в избу, продрогнешь… неровен час, приметит нас кто… пошто тебе новые беды…
Вокруг, меж тем, не было ни одной живой души: на дворе стояла ночь. Никто не бегал по деревне с огнями, не кричал и не кликал меня. Весь народ будто бы спал крепким сном. Согнувшись в три погибели, добрел я до родного двора и постучал в дверь избы. Открыла мне Полеля, да так и обмерла:
- Братец?! Чего стряслось?
- Впусти, сестрица… худо мне… в лесу я был, волчьими ягодами отравился… Весняна спасла меня… отвар изготовила… впусти, отлежаться мне надобно…
Полеля отскочила в сторону, таращась на меня во все глаза.
- Сейчас отца разбужу! Отец! Отец! Подымайся… Велимир пришел… ох, отец! Не ведаю я, что с тобою делать!
Девка расплакалась, пытаясь растолкать его, а я прошел к своей прежней лежанке и, морщась, с облегчением растянулся на ней.
- Оставь его, Полеля… ведаю я, что во хмелю он… нынче Весняна к вам прибегала, застала его в эдаком непотребном виде… ты-то где была? К девкам, что ль, на посиделки ходила?
Сестрица проговорила, не глядя на меня:
- К девкам…
- Пущай отсыпается… поутру с ним потолкуем.
Полеля подошла, села на край моей лежанки и вопросила:
- Чего-то не пойму я, братец… пошто ты не в дому у себя? Где Ладислава? И пошто ты ягод волчьих наелся?
- А я из дому убег… нету мочи туда возвращаться… да и не мой дом это… гнездо змеиное…
- Как же? Как же не воротишься-то? Ладислава ведь жена тебе. Чего люди-то скажут? И старейшина…
- После побеседуем… - я прикрыл глаза. – Ты, сестрица, водицы поднеси мне напиться! Поутру Весняна придет, отвар изготовит…
- Не пойму я… ищут ведь, поди, тебя! Не сбегать ли до Лютана?
- Нет! Не надобно. Сам я с ним после потолкую. Нынче худо мне… дозволь отлежаться в родных стенах…
Полеля посидела еще возле меня немного, а затем встала, пошла в свой уголок и тихонько прилегла.
В отчем доме все мне напоминало о матери. Ничего покамест не изменилось с того дня, как она в последний раз тут хозяйничала, токмо горшки в печке стояли по-иному. И, меж тем, горница полнилась каким-то чуждым духом, будто с уходом матери нечто незримое перестало существовать… Вскоре я почуял, как веки мои тяжелеют и слипаются, и забылся глубоким сном.
Когда я открыл глаза, то чуть не вскрикнул от неожиданности, ибо увидал прямо перед собой перекошенное лицо Лютана. Он склонился надо мной, будто бы смекая, взаправду я спал али токмо притворялся. Убедившись, что я и впрямь едва проснулся, он крякнул, прочистив горло, и уселся рядом. Я подтянулся на локтях немного выше, полусидя расположившись на лежанке.
- Та-а-ак… - протянул старейшина. – Очнулся, значится… вот и славно… чего, ягоды-то волчьи не по вкусу пришлись?
Он вдруг расхохотался, хлопнув себя по колену, а я заозирался по сторонам, пытаясь сыскать отца. Но того нигде не было видно – впрочем, как и Полели.
- Где… мои сродники? – сглотнув ком в горле, проговорил я.
- Дык Будая я на двор отправил, умыться да голову проветрить! Хмель-то из него выбивать надобно: эдак и вовсе скукожится, горемычный.
- А Полеля?
- За водою пошла, не пужайся. Нам покамест с тобою потолковать надобно.
- Откуда тебе известно, что я ягод волчьих съел?
- Сестрица твоя все мне доложила. Рано поутру прибежала в слезах, я как раз собирался на твои поиски в лес выдвигаться.
- Значится… давеча не искали вы меня?
- Искали. Хватились к вечеру тебя, когда ты на дворе так и не появился. Ну, Лада-то, дело ясное, больше меня переполошилась. Все боялась, что утоп ты на реке али еще что с собою сотворил. А я, признаться, сразу помыслил, что в лес ты пошел: прав оказался…
- Я ушел, потому как…
- Потому как ты слабак, Велимир! Никудышный слабак, не мужик! – тон Лютана резко переменился. – Слезы лить пошел? Судьбу свою проклинать? Ох, зятек, никак мне твою дурь из головы не выбить! У него жена тяжелая, а он ягодами ядовитыми травится! Ты кому лучше-то сделаешь? Дитю своему, которое без отца останется?!
Меня бросило в жар:
- Ка… какому еще дитю? Нету у Ладиславы под сердцем никого…
- Нету! – оскалился Лютан. – Ошибаешься, зятек, что нету! Еще как есть! Понесла Лада-то от тебя! Аккурат давеча днем она мне в том и созналась! Скоро сын у тебя али дочь на свет появится, потому подымайся-ка, одевайся, ключевою водой умыться изволь! Да ступай в дом, который нынче твоим почитается, к жене своей венчаной! Ждет тебя Ладислава, слезы льет. А ты тут… прячешься, подобно зайцу трусливому… ну, подымайся, сказываю я тебе!
От потрясения я не мог вымолвить ни слова. Неужто и впрямь слова Лютана – правда, лихорадочно соображал я. Ежели так, то это означало токмо одно: мне придется воротиться туда, в ненавистный дом старейшины, и терпеть его и Ладиславу долгие и долгие годы… свое еще не рожденное дитя я не мог бросить на произвол судьбы… не было у меня на то права… весть, принесенная Лютаном, связала меня по рукам и ногам…
- Ну что? – то ли хитро, то ли насмешливо проговорил Лютан. – Уразумел, наконец? Некуда тебе, Велимир, деваться… некуда!
Назад или Читать далее (Глава 49. Ради новой жизни)
Поддержать автора: https://dzen.ru/literpiter?donate=true