Больничная палата встретила меня холодным светом флуоресцентных ламп и резким запахом антисептика. За окном кружил снег, намекая на приближающийся праздник, но здесь, в отделении пульмонологии, время будто застыло. Я лежала, глядя в потолок, и слушала, как капает лекарство из капельницы. Двадцать седьмое декабря. До Нового года оставалось всего четыре дня, которые мне предстояло провести в этой казённой комнате с бледно-зелёными стенами.
— Опять не спите? — в палату зашла медсестра Наталья, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и вечно замотанным пучком волос.
— Не спится, — призналась я, с трудом поворачивая голову. — Дома сын... Сегодня у них в саду утренник. Он должен был быть зайчиком.
Наталья вздохнула и поправила капельницу. — Вам бы отдохнуть. Организм ослаблен.
Я закрыла глаза, представляя, как мой четырёхлетний Алёшка в ушастом костюме читает стишок про ёлочку. Муж обещал снять видео, но... Когда я смогу его посмотреть?
— Ольга Сергеевна, вам передача, — неожиданно сказала медсестра.
Я открыла глаза. В дверях стояла санитарка с огромным букетом. Не больничным "на выписку", а настоящим новогодним чудом — веточками сосны, алыми гвоздиками, ветками омелы и чем-то ещё, отчего воздух сразу наполнился ароматом леса и праздника.
— Для меня? — голос дрогнул.
— Да уж явно не мне, — усмехнулась Наталья, принимая букет. — И записка есть.
Она протянула маленький конверт. Я дрожащими пальцами вскрыла его.
"Сестрёнка, не дрейфь! Прорвёмся. Люблю тебя! Твоя Ленка"
Слёзы хлынули сами собой. Лена — моя старшая сестра, которая жила во Владивостоке, за семь тысяч километров от меня.
— Что это за растение? — спросила я, указывая на необычные белые ягоды среди зелени.
— Омела, — улыбнулась Наталья. — На счастье. И чтобы скорее выздоравливала.
Я прижала записку к груди, вдыхая хвойный аромат. В этот момент зазвонил телефон.
— Мамка! — раздался звонкий голос сына. — Я зайчик! Папа снял, как я стишок рассказывал!
— Молодец, зайчик мой, — прошептала я, смахивая слёзы.
— А ещё, мам, — продолжал Алёша, — тётя Лена приезжала! Она мне пряники привезла в форме ёлочек! И сказала, что тебе передаст...
— Что передаст?
— Секрет! — засмеялся он.
Позже муж объяснил по телефону: Лена прилетела внезапно, узнав о моей болезни. Она провела с ними два дня, помогая украсить ёлку и готовя праздничный ужин "про запас".
— Она сказала, что не может тебя навестить, но... нашла способ, — загадочно добавил муж.
На следующее утро медсестра принесла ещё один конверт. В нём была фотография: наш Алёшка в костюме зайца обнимал огромного плюшевого медведя. На обратной стороне подпись: "Этот мишка будет охранять твои сны. Л."
— Откуда? — удивилась я.
— Курьер привёз, — пожала плечами Наталья. — И ещё сказал, что это не последний сюрприз.
Третий день в больнице начался с того, что ко мне в палату зашла врач и неожиданно сказала:
— Сегодня разрешаем вам короткие прогулки по коридору. Ваши анализы улучшились.
Я осторожно встала, держась за стойку с капельницей, и вышла в коридор. И замерла.
Весь больничный коридор был украшен бумажными снежинками, гирляндами и рисунками. А на стене напротив моей палаты висел огромный плакат: "Мама, выздоравливай! Мы тебя любим!" — с отпечатками ладошек Алёшки и надписью мужа.
— Это...
— Ваша сестра договорилась с главврачом, — улыбнулась медсестра. — Говорит, новогоднее чудо для любимой сестрёнки устроила.
В новогоднюю ночь мне разрешили видео-звонок с семьёй. Алёшка в пижаме с оленями кричал "Ура!" при виде салюта за окном. Муж держал в руках бокал с шампанским.
— С Новым годом, любимая, — сказал он. — Скоро ты будешь с нами.
А когда часы пробили двенадцать, в палату зашла Наталья с маленьким тортиком со свечкой.
— От сестры, — сказала она. — И передать велела, что в следующем году вы все вместе встретите праздник.
Я задула свечу, загадав желание. И знала — оно обязательно сбудется. Потому что близкие всегда рядом, даже если между вами тысячи километров. Даже если нельзя обняться. Любовь — она ведь как тот букет омелы: невидимыми нитями соединяет сердца, невзирая на расстояния.
И когда через два дня меня выписали, я первым делом обняла тот самый букет, который теперь стоял у меня на тумбочке. Он напоминал мне: в мире есть волшебство. И зовут его — семья.