«Приезжал Корней Чуковский. Говорили о возвращении в Россию. Не советовал…». Эти строки якобы из дневника Репина в какой-то мере отвечают на вопрос — почему же он так и не вернулся из своих финляндских Пенатов на Родину, в Россию, правда уже Советскую. Корней Иванович Чуковский не раз бывал в Пенатах, названных в честь римских богов, хранителей домашнего очага. И приехав как-то с поручением сагитировать Репина, вполне мог сказать ему совершенно противоположное: «Даже не думайте, дорогой Илья Ефимович!»… А между тем, в Пенатах выдающийся художник прожил почти три десятка лет. Писал здесь картины, принимал гостей, коих до 1917 года перебывало немало. С кого-то Илья Ефимович даже писал портреты. В Пенатах бывали Горький, Короленко, Куприн, Маяковский, Лядов, Глазунов, Стасов и конечно Шаляпин. Приезжали обычно по средам: «„В „Пенатах“ среда — торжественный, праздничный день. Вместе с И. Е. с утра мы приводили мастерскую в порядок. То, что И. Е. хотел показать, он ставил на мольберты, производил перевеску, кое-что прятал, убирал», свидетельствовал один из учеников художника. В остальные дни недели Репин работал.
Необычно выглядел дом, сперва одноэтажный, он постепенно словно на картинке увеличивался за счет пристройки разных по площади комнат и помещений с причудливыми крышами. Второго такого дома Вы в мире не найдете, как и второго Репина. В доме было много естественного света, воздуха, без которого Илья Ефимович не мог обходиться: он даже спал на улице. Иван Бунин вспоминал про Пенаты: «Приезжаю, дивное утро, солнце и жестокий мороз, двор дачи Репина, помешавшегося в ту пору на вегетарианстве и на чистом воздухе, в глубоких снегах, а в доме — все окна настежь». А уж в мастерская и вовсе была подобна холодильнику. Но Бунин-то не был таким закалённым и быстро уехал. В годы Великой Отечественной войны Пенаты были сожжены. С огромным трудом удалось восстановить дом Репина, где ныне открыт музей. Но он не единственный. В разное время музеи художника появились в Чугуеве (на Харьковщине), в Витебске и в Самарской области.