30 апреля 2023 года в пятый отдел полиции города Ростова-на-Дону обратилась молодая женщина, рожденная в 2000 году, с заявлением о пропаже ее восьмимесячной дочери, Елены. В голосе заявительницы, звонившей в полицию, слышалась глубокая тревога и мольба о возвращении ребенка.
Оказалось, что звонившей была 23-летняя Анастасия Майборода – жена 33-летнего ростовского бизнесмена Якова Майбороды. Прибывшие на место происшествия сотрудники правоохранительных органов выслушали версию Анастасии: неизвестный настойчиво звонил в дверь, она открыла, полагая, что вернулся супруг, после чего последовала потеря памяти.
Однако состояние квартиры вызвало подозрения у полицейских, так как преступники не успели замести следы.
В ходе осмотра жилища, внимание сотрудников полиции привлек холодильник, в котором были обнаружены остатки тела младенца.
В Следственном комитете по Ростовской области сообщили, что в результате проведенных следственных действий и оперативных мероприятий подозреваемые были задержаны. В их доме найдены останки ребенка и другие улики, подтверждающие их причастность к тяжкому преступлению.
На допросе супруги рассказали, что во время конфликта Яков, в приступе ярости, попытался ударить Анастасию ногой, но не попал и задел дочь, что привело к ее немедленной смерти. В панике супруги решили избавиться от тела ребенка. Используя кухонную технику и ножи, Майбороды расчленили тело, часть измельчили до состояния фарша и упаковали в пакеты.
Опытные оперативники с трудом сдерживали эмоции, извлекая из квартиры орудия преступления и останки малышки.
В отношении супругов возбуждено уголовное дело. Октябрьский районный суд Ростова-на-Дону 30 апреля постановил заключить их под стражу до 28 июня 2023 года.
Известно, что Анастасия Майборода является студенткой 6-го курса педиатрического факультета РостГМУ (по некоторым сведениям, ранее имела судимость за кражу), а Яков – успешный предприниматель.
Соседи Майбороды характеризовали супругов не лучшим образом, отмечая постоянные ссоры и вызовы из полиции по делам несовершеннолетних.
Многие из них считают, что Яков мог злоупотреблять наркотическими веществами, поскольку его поведение было неадекватным. В день трагедии мужчина вел себя особенно агрессивно, после чего шум и плач ребенка прекратились.