Берите кружку чего-нибудь горячего, садитесь поудобнее. Сегодняшняя история пахнет пылью питерских парадных, дешёвым кофе из автомата и сладковатым дымом отчаяния. Это история о том, как я покупала билет в первую главу своей взрослой жизни, а именно о том, как, будучи студенткой, я стала финансовым донором для двух мошенников.
Мне было двадцать с копейками лет. Город сводил с ума белыми ночами, центральными улицами и новыми знакомыми. Он шептал на всех языках мира, а я жаждала его услышать.
У каждого в жизни наступает момент, когда душа, томящаяся в клетке академических правил, требует воли. Моей клеткой был первый курс магистратуры, а вольером для упражнений казался весь мир. Вернее, его лингвистическое отражение в моей голове, где в тесном соседстве жили английская чопорность, шведская мелодичность, испанская страсть и призрак французского романа, так и оставшийся нераскрытым со школьных времен. Я твердо решила: «Хочу практиковать языки! Хочу общаться с иностранцами! Хочу… чтобы мне за это платили!»
Я искала не просто работу, а полигон для словесных батальонов. И Вселенная, усмехнувшись, подкинула мне вакансию. В описании были все нужные слова: «английский обязательно», «второй язык преимущество», «знание города». Читая его, я ощутила, как внутри что-то зажглось.
И Петербург… город, который я навсегда избрала лучшим. Он был не просто строчкой в вакансии. Он был моим соучастником. Я знала его не как турист — я знала его походку, его утреннее дыхание, его ночные огни. Я готова была рассказывать о нём часами на любом из знакомых мне языков. Это было не знание. Это была любовь. А где, как не в любви, нужны все слова мира, чтобы её описать?
Сама вакансия теперь казалась лишь формальностью. Главным был зов. Зов, который вёл меня на Литейный, на последний этаж, в место с солнечным названием, где я смогу говорить с миром на его тысяче языков.
Сам хостел напоминал потаённую комнату в сказке Андерсена. Чтобы до него добраться, нужно было преодолеть узкую, как щель в судьбе, лестницу. Да, темная жуткая парадная могла бы заставить задуматься… Но я же не трус! Я же за мечтой!
За отдельной, самой грязной лесенкой, пропитанной до бетона дымом нервных сигарет, меня встретил страж этого портала — хрупкая девушка-админ с лицом вечной усталости и грустной, до слёз красивой улыбкой. Она выглядела так, будто вот-вот рассыплется в прах, но держалась на чистом энтузиазме угасающей звезды.
Самое короткое собеседование в моей жизни длилось ровно столько, сколько нужно, чтобы понять: меня уже наняли.
— Привет. Лена. Учишься? Работаешь?
— Здравствуйте, да.
— Хорошо говоришь по-английски?
— Думаю, да. Давайте проверим?
— Да не надо, я сама не очень. Когда готова выйти? Хочешь завтра ночью?
Через десять минут я вышла на Невский, с расписанием в руке и верой в сердце. Мечта сбывалась. Я буду тем, кто встречает путников со всего света. Тем, кто говорит: «Добро пожаловать в мой город». Я не знала тогда, что некоторые мечты сбываются с точностью до наоборот.
«Наверное, мне всё расскажут в первый рабочий день...» — крутилось в голове. Но работа оказалась перформансом в стиле театра абсурда. Никаких инструкций. Только хаотичный водоворот задач и полная свобода принимать решения за всех, потому что больше этого не хотел никто. Мои коллеги, словно греческий хор, лишь шептали за спиной о грозном и невидимом директоре, пришествие которого должно было вот-вот случиться.
И он явился. Не в сиянии молний, а в образе простого паренька, который подошёл к стойке и стал меня разглядывать с видом зоолога, обнаружившего новый вид.
— Ты, должно быть, не поняла. Я — Сергей.
— Оч приятно. Чем я могу вам помочь?
— Я твой директор.
И вот он из обычного паренька за секунду превращается в «серьёзного бизнесмена». Он спросил, как мне работается. А у меня миллион вопросов: «Почему у нас бардак? Почему нет инструкций? Почему никто ничего не знает?» Но я сдержалась. Потому что… ну, мечта же сбылась! Я общаюсь с иностранцами, рассказываю про город…
А потом та самая уставшая эльфийка-админ позвала меня «покурить». Это был её последний выдох. Она сказала, что уходит, потому что больше не может выносить, устала от графика и от капризов руководства. Она выглядела так, будто с момента нашего знакомства усохла вдвое. Когда я пришла на смену на следующий день, то на месте другого админа обнаружила лишь прощальное письмо с пожеланиями.
Нас остались немного — я, несколько таких же упрямых мечтателей, и бесконечные смены, которых было больше, чем нас самих. Я искренне верила, что мы делаем одно большое и важное дело.
Именно эта вера и привела меня к моменту великой щедрости и великой глупости.
Вскоре оказалось, что я уже не просто администратор, а кадровик, бухгалтер, и управляющая...
Через пару месяцев директора решили открыть новый хостел. И, конечно, предложили мне стать его управляющей.
Один нюансик. Для нового проекта не хватало денег. Они сказали: «Нам не хватает всего пару миллионов на открытие. Ты не могла бы… ну… взять кредит?»
Так мне, с моей чистой кредитной историей, было предложено стать спасительницей. Выдали какие-то бумаги, убедили, что всё законно, что мы — команда, что мы делаем это ради того самого общего блага.
И я отправилась в паломничество по банкам, словно по станциям креста. Взяла в пяти банках. Под разные проценты. На разные сроки.
Вы уже поняли, чем это закончилось, да?
Для меня это были не деньги. Это был материальный эквивалент моей веры, расписки, выданные моей же наивности. И с каждой подписью я добровольно соглашалась платить гораздо больше, чем могла позволить — не только рублями, но и процентами от собственного будущего.
Сначала, как водится, ничто не предвещало беды. Я работала за троих и исправно вносила платежи из кассы. А потом всё изменилось. Один директор начал оправдывать отказы в зарплате своими «капризами», а второй откровенно смеялся в лицо: «Запомни. Никто никому ничего не должен. Хватит брать деньги из кассы на свои кредиты».
Вскоре я ушла, не выдержав давления. И осталась наедине с долгами в миллионы и названивающими банками.
А вот самая сочная ирония во всей этой истории. Когда долги уже начали душить, а телефоны расплавлялись от звонков коллекторов... мне помогла моя подработка.
Внештатным переводчиком. В центральном отделении полиции.
Представьте: прихожу я переводить показания ограбленного туриста, а сама выгляжу так, будто меня саму только что ограбили. Опера – ребята с лицами, видавшими виды, – смотрят на меня и говорят: «А ты чего сама-то помершая?»
И устроили допрос. Не по учебнику МВД, а по-человечески. Я всё им выложила: про кредиты, про хостелы, про директоров.
Они выслушали, посмотрели друг на друга и вынесли вердикт: «Не кипятись. Оставь вопрос за нами». Вот так, без лишних слов.
И знаете, что произошло через пару дней? Звонит Сергей, тот самый директор. И таким... задушевным голосом говорит: «Знаешь, мы тут посовещались... и решили, что мы с тобой поступили немного... жестковато».
«Жестковато». Самая подходящая для подобного случая формулировочка...
И в знак великого раскаяния... он начал перечислять мне по пять-десять тысяч рублей в месяц. Это при том, что только один платеж по Сберу был больше тридцати...
И я какое-то время даже думала: «Как мило. А вдруг у него все таки есть совесть?»
А потом я поняла. Это не раскаяние. Это — самая дорогая в мире подписка на ежемесячное напоминание: «Привет, помнишь, как ты облажалась? Всего за 5000 рублей в месяц!»
Вскоре Сергей с женой, накопив достаточно «одолженного», исчезли из России, чтобы появиться там, где всегда тепло . А я осталась с долгами, банками и мыслью: «Ну хоть опыт интересный!».
Позже в левиафановском настроении ко мне приходила сестра его жены — ее кинули на одиннадцать миллионов — она хотела подавать коллективный иск.
Я тогда отказалась: он всё ещё платил мне, такой вот непредсказуемый жулик. Но колесо правосудия, пусть и своеобразное, уже начало вращаться.
Так к какому же гениальному выводу я, в итоге, пришла после всех этих коллекторов, долгов и беглых директоров?
Моя юношеская мантра «Верь всем без разбора» оказалась идиотизмом. Это факт. Но и её полная противоположность — «Не верь никому вообще» — это такая же тупиковая ветвь эволюции, просто с другим диагнозом.
Потому что если первая установка привела меня к мошенникам, то вторая наверняка привела бы к тому, что я сейчас сидела бы одна в бункере, вяля грибочки.
Истина, как всегда, где-то посередине. И она не в том, ЧТО именно ты делаешь, а в том, КАК ты это делаешь.
Верь людям? Да! Но теперь я сначала проверяю, не сбежал ли их ближайший родственник в Израиль от Интерпола.
Будь открытой? Конечно! Но мой внутренний детектор теперь не просто включен — он подключен к спутниковой системе слежения.
Жизнь доказала: самая прочная версия себя — это не та, что избегает падений. А та, что научилась правильно группироваться при приземлении. И главный навык — это не прятать своё доверие в сейф, а научиться раздавать его... в кредит.
Под проценты. С страховкой. И только тем, у кого хорошая кредитная история.
На сегодня для меня это — история из прошлого. Я не злюсь и ни о чём не жалею. Я более или менее поняла, как устроена жизнь, и в какой-то момент мне даже стало жаль мошенников. Грустно не иметь возможности отвечать за свои слова, скрываться от друзей и семьи, выключать телефон, заносить знакомых в чёрный список, уезжать в другой город, а когда не вышло — в другую страну, пытаться забыть, кто ты есть, и начинать с чистого листа.
Тот первый опыт работы стоил мне не только денег. Он стоил беззаботной юности. Смотрю на это теперь как на историю. Одну из тех, что вытачивают нас, как вода — камень. Одну из тех, что буду рассказывать друзьям под коньяк лет через десять, с улыбкой и лёгким недоумением.
Но именно из таких историй, горьких, нелепых, смешных и поучительных, и состоит жизнь. Мы — это сборник наших ошибок, красиво переплетённый в книгу под названием «Опыт».
Важно отметить: всю дорогу мне было чертовски весело. Спасибо людям, что были рядом. Спасибо жизни за эти невероятные сюжеты.
Забавно, как устроена наша память: в своих архивах она с особым тщанием хранит именно негативный опыт. Но, оглядываясь назад, понимаешь — неважно, были то злодеи или новые друзья… Все они уже просто декорации и их обитатели.
Вся прелесть в том, что с каждым годом происходит всё больше новых ошибок — то душераздирных, то до слёз смешных. Их было так много, и я точно знаю, что будет ещё больше. Потому что главное, чему я научилась, — не бояться их делать. Ведь из ошибок получаются истории. А из них, как известно, и состоит жизнь.
Главное — продолжать писать свою книгу дальше. Ведь если ты не бросаешь перо, то каждая следующая глава обещает быть куда интереснее предыдущей.
К слову, через год я снова вляпалась в авантюру. Правда, уже не с такими дорогими последствиями. Но это уже совсем другая история.