Жизнь в их поселке текла своим чередом. Но после свадьбы Алексея и Даши всякие слухи пошли...
- Надо же, как наш Лёха поднялся, жену городскую в дом привел, да еще и дорогущую машину им на свадьбу подарили. Странные знакомства у Алёши нашего, работает простым путейцем, не с бандитами ли он водиться стал, - как-то в очереди в поселковом магазине, не заметив Евдокию Денисовну, кто-то обсуждал их свадьбу.
- А ведь у соседки их Валентины сынок без отца растёт, - это уже ввернула продавщица Галина, с силой шмякнув на весы кусок колбасы.
- И не говори, простым людям никто на свадьбы миллионов не дарит, нечисто что-то, - поддакнул знакомый голос, и Евдокия Денисовна узнала Валентину.
Соседка оглянулась, увидела мать Алексея, и тут же замолкла, будто не она это и говорила...
Евдокия Денисовна купила кое-что из продуктов, конфетки для Насти, и на дороге к дому догнала соседку.
- Ты что это, Валя, слухи глупые поддерживаешь, сама же знаешь, кому мой Алёша товар от огня сберег, вот его за это и отблагодарили.
- Зазнался твой Алёшка, вот что, - нахально заявила Валентина, - Когда он из больницы вышел со своими страшными шрамами, люди его сторонились, да и он шарахался от людей, Лёша ко мне заходил за утешением, а теперь морду воротит. Богатый стал, зазнался, на городской женился. Дочку чужую растит, а своего не признает, тебе-то самой, тёть Дусь, это не обидно? - насмешливо спросила Валентина.
- Да что ты мелешь, помело ты эдакое, ты же вроде баба не злая, Валя. К тебе ведь кто-то другой тогда ходил тогда, когда с Лёшей моим это горе случилось, от него и родила. Опять же в укор тебе это не ставлю, жизнь она такая разная... А вот за своим сыном я не замечала, чтобы к тебе бегал, - начала уже сердиться Евдокия Денисовна.
Но Валентина лишь рассмеялась.
- Мало ли, что ты не замечала! Ну а что, я женщина молодая, красивая, никому верной быть не обещала. Может и не от Лёшки мой Вовка, а может и от него!
Сказав это, Валентина пошла, бессовестно плавно виляя за дом, она сказала всё , что ей хотелось.
А Евдокия Денисовна аж плюнула на дорогу от досады, да что ж все такие злобные?
Когда Лёшка ночами грузил вагоны, а днём на улицу не показывался, бабы вроде их даже жалели. Судачили за спиной, что за калеку ни одна девка не пойдёт, но жалели всё же. Сочувствовали, что видно теперь не дождаться Евдокии Денисовне внуков, не судьба.
А чуть Лёша воспрял, выбился, женщину встретил хорошую, так всех так и распирает от зависти, что сын её не хуже других теперь живёт!
Да еще и машину эту подарили, как бельмо в глазу, красная, заметная, сразу видно, кто едет. Порадоваться искренне за её Лёшу не так много людей и смогло, как теперь видно...
По дороге Евдокия Денисовна зашла к соседке, Настя с её внучкой Алёнкой играла. Девочки сдружились, а соседка Людмила Ивановна сразу заметила, что Евдокия Денисовна расстроена.
- Да не пускай ты Настю к этому Вовке больше играть, - узнав, в чём дело, посоветовала ей Людмила, - Валентина всегда была бессовестная, от зависти она болтает, не обращай внимания и всё.
- Наверное ты права, Люда, - согласилась Евдокия Денисовна, - Что на всех внимание обращать. Тем более, что с Вовкой последнее время Насте стало неинтересно, он в мальчишьи игры хочет играть, с пацанами постарше бегает, а Настя теперь к Алёнке больше тянется. Да и обо всех думать голова заболит только!
И правда, разговоры эти забылись вскоре.
Одна лишь Валентина при встрече с Евдокией Денисовной здоровалась, дразня её словами едкими,
- Ну здравствуй, родня, что не заходишь...
Но Евдокия Денисовна лишь отворачивалась, что взять с этой полоумной?
Главное, чтобы Алексей с Дашей жили дружно.
Настя так быстро привыкла к папе Лёше, будто он ей родной.
Звала его уже просто "папкой", а не "папой Лёшей", имя само собой отпало. Да и бабушке Дусе Настюша была по душе, она и сама забывала, что не неё это кровиночка, родная и всё.
А Даша, хоть и молоденькая и городская, но оказалась женщиной хозяйственной, да к тому же и доброй по характеру. Не зря видно тогда, в поздней электричке, отозвалось сердце Евдокии Денисовны, и она привела к себе в дом Дашу и Настеньку, на счастье видимо...
А сынок души не чаял в обеих, с ними он обрёл и любовь, и семью. Да и сам сразу стал увереннее, ведь его любят, даже шрамы его, казалось, стали менее заметными, а взгляд более спокойным.
Евдокия Денисовна радовалась на них глядя.
Насте вот уже скоро в первый класс идти, бабушка Дуся её и читать, и писать, и считать понемногу научила.
А на днях ей сын и сноха объявили, что у них дитё к весне будет, и сердце зашлось у Евдокии Денисовны от радости! Говорили внуков у неё не будет, а тут уже второй на подходе, дождалась и она своего счастья!
Правда услышала случайно, как бабы судачили,
- Говорят, у Денисовны наконец-то своего Лёшке городская родит!
Сердце неприятно ёкнуло, она ведь и Настю своей считает, да не полезешь ведь ругаться, кому понять, тот и так давно всё понял...
У Валентины Вовке тоже осенью пора было в первый класс идти. Он вытянулся, рос как трава и носился с более старшими мальчишками без присмотра.
И однажды, когда Алексей был на работе, к Евдокии Денисовне пришла Валентина. Вид у нее был какой-то помятый, глаза заплаканные.
- Тёть Дусь, пустите, поговорить надо, - попросила она, переминаясь с ноги на ногу.
Евдокия Денисовна, хоть и не любила Валентину, не смогла отказать. Впустила в дом, усадила на табуретку.
- Что случилось, Валя?
Валентина всхлипнула и начала рассказывать.
Оказалось, что Вовка связался с плохой компанией, говорят, начал воровать. Его вместе со всеми задержали, грозили, что если так и дальше, то на учёт поставят.
- Да и мне сказали, что если не справляюсь, заберут его в специнтернат, - зарыдала в голос Валентина,
- Жизнь ему покалечат, а мне одной тяжело, без отца парень растёт! Может Лёша замолвит за него словечко, поручится за Вовку, его послушают, уважают, да и заступник у него богатый есть! Да и с Вовкой по мужски поговорит, ну по-соседски, сын дядю Лёшу тоже уважает, он в его глазах герой...
Евдокия Денисовна молчала, с укоризной глядя на Валентину.
Та её взгляд поняла, и стала каяться.
- Да я знаю, что я вам много гадостей наговорила, тёть Дусь, - плакала Валентина, - но мне больше не к кому обратиться. Все от меня отвернулись, а вы же добрая, помогите, пропадёт парень!
Евдокия Денисовна молчала.
В голове у нее боролись противоречивые чувства. С одной стороны, Валентина - злая завистница, которая распускала грязные слухи. С другой - мать, отчаявшаяся спасти своего ребенка.
- А где же всё-таки отец Вовки? - спросила Евдокия Денисовна, пристально глядя на Валентину.
Валентина опустила глаза.
- Он… он не знает. Я ему никогда не говорила, он не из нашего посёлка.
Евдокия Денисовна тяжело вздохнула,
- А что тогда на моего Алексея намекала? Чего хотела?
Валентина опустила голову и молчала.
- Ладно, я поговорю с Лёшей, - сказала она наконец, - Но ничего не обещаю, сама понимаешь...
Когда Алексей вернулся с работы, Евдокия Денисовна рассказала ему о визите Валентины.
Алексей слушал молча, хмуря брови,
- Мам, я не знаю, что делать, - сказал он, когда мать закончила, - Если стану помогать, опять пойдут слухи , что Вовка мой сын. Я не хочу иметь ничего общего с Валентиной.
- Я понимаю, Лёша, - ответила Евдокия Денисовна. - Но подумай о мальчике, он ни в чем не виноват.
Алексей долго молчал, глядя в окно. Потом повернулся к матери.
- Ладно, мам, - сказал он. Я помогу, если Даша не будет против, но только ради Вовки. Хорошо жена моя верит мне и понимает, что Валентина всё это наговаривает, но другим это не объяснишь...
Алексей сам сходил поговорил с Вовкой, мальчишка был испуган, клялся, что не знал, чем старшие мальчики промышляют и не воровал.
Дело удалось замять, участие мальчишки в воровстве не было доказано, а за Вовку Алексей поручился.
Валентина была безмерно благодарна Алексею и Евдокии Денисовне. Она извинилась за все свои слова и поступки и клялась, что слова плохого об их семье никогда не скажет...
Осенью Настя пошла в первый класс с огромным букетом гладиолусов, из-за которого её едва было видно. Цветы для любимой внучки вырастила бабушка Дуся. Да и вообще Настя была всему рада, ведь она уже взрослая, школьница, а ещё у неё скоро родится сестричка, и это тоже очень здорово...
Но через несколько дней Настя пришла из школы вся в слезах.
- Что случилось? - увидев внучку всполошилась бабушка Дуся.
- Бабушка, я не хочу сестричку, не хочу, - заикалась от слёз Настя.
- Почему, ты что Настенька? Она ведь будет такая родненькая, маленькая, как куколка, мы с тобой будем её в колясочке катать. А потом она вырастет и ты будешь с ней играть и дружить. Эта так хорошо, когда есть родная сестричка!
- Бабушка, вот и Вовка сказал, что его мама говорила, что наконец-то у моей бабушки Дуси своя родная внучка будет, а Настю нянькой сделают. Он так сказал, будто я чужая никому не нужна- а-а-а-а-а, бабушка! - рыдала Настя.
Евдокия Денисовна обняла Настю, словно пыталась её защитить от людской глупости, злобы и неблагодарности,
- Не плачь, Настюша, и никого не слушай. Ты моя первая внучка, любимая и самая-самая родная. И никакая ты не нянька будешь, а старшая сестра!
Бабушка Дуся гладила Настю по голове и та уже перестала плакать.
А сама думала, до чего же велика злоба и зависть Валентины. Ведь вроде всё у её сына обошлось, Лёша его теперь к мужским делам приучает, да и Настя с Вовкой опять сдружились.
А Валентине всё покоя не даёт чужое счастье, так и норовит укусить...