Все в доме №7 по улице Цветочной знали Ивана Ивановича.
Не потому, что он душа компании или активист ТСЖ. А потому, что он храпел.
И как храпел! С размахом, художественно. Его храп разносился по стояку, обволакивал батареи. Просачивался через щели в подоконниках и свистел по вентиляции оперным баритоном, застрявшим в котле.
По легенде, в 2013 году его храп выгнал соседа сверху. Того, который играл на балалайке и пил молоко с чесноком. Даже он не выдержал. А ведь человек был сибирской закалки.
Храп у Ивана Ивановича имел расписание и репертуар. В будни — строгий ритм:
«ХРРРР... пшшш... ХРАААП... кха... ХРРРРР!!»
В выходные — творческое исполнение с модуляциями:
«ХРРРРР-уф... кхе-хе-хе... фьюююююю...»
Жена его, Марина Артёмовна, перестала спать ещё в 2009 году. Она тренировала мозг отдыхать по одной клетке за раз.
— Я поначалу беруши вставляла. Потом поняла, проще вставить себя в чемодан и уехать к маме.
Она, кстати, уехала. И осталась.
Соседи снизу писали письма в управляющую компанию, в Роспотребнадзор и в шоу "Битва экстрасенсов". Один даже вызывал батюшку, думал, в доме проснулся демон отопления.
Однажды ночью храп был такой силы, что у Марины Артемовны в шкафу сам собой сложился плед. А у соседа сверху от вибрации перемешались таблетки для давления с крупой. Он потом месяц лечился перловкой.
Всё шло своим чередом, пока не приехал внук. Программист, гений, гордость семьи.
— Деда, давай умное устройство поставим! Шлем, который анализирует храп и гасит звуки.
— Ну, ставь, — буркнул Иван Иванович и, не дождавшись инструкции, лёг спать.
Через пять минут устройство перегрелось и умерло.
Через семь включилось снова.
Через десять завыло.
На одиннадцатой минуте оно сдалось и само начало храпеть в ответ. Видимо, чтобы слиться с окружением.
Теперь у Ивана Ивановича дуэт.
Сначала он, потом техника. Иногда наоборот. Иногда вместе.
— Хорошо хоть в такт, — вторила Марина Артёмовна по WhatsApp из Тулы.
А соседи смирились. Говорят, при храпе Ивана Ивановича меньше слышно новости, а это, согласитесь, уже кое-что.