Возвращался он с предчувствием скорой потери очень важного в жизни каждого человека – своей малой Родины.
Результат общения с Уотерсом и представителями Минобороны Украины убедили генерала Ставрова, что окончательный отворот «нэзалежной» от России уже предначертан.
Вопросы некогда плотного взаимодействия спецслужб двух стран постепенно снимались с повестки.
Безапелляционный тон украинских некогда братьев по оружию свидетельствовал о приближении окончательного разрыва отношений между странами.
(начало этого романа - здесь)
(начало всей этой истории в романе "Неожиданный поворот" - здесь)
На уровне обычного общения между людьми, в том числе и родственниками, стали появляться шаблонные претензии ко всему русскому…
Ставров стоял у вагонного окна и с грустью смотрел на удаляющиеся очертания Киево-Печерской лавры, огромной статуи Родины-матери.
По-прежнему воды Днепра катились на юг, унося с собой последние надежды на восстановление былой дружбы между братьями и добрыми соседями...
Сердце сдавило тисками от осознания, что это его последняя поездка в родные места…
* * *
Зайцев внимательно следил за «хвостом». Находящиеся за рулём серого «Опеля» и белой «Волги» демонстративно подчёркивали своё присутствие, видимо, стремясь вывести из равновесия полковника ГРУ, а затем ГУР.
Александр прекрасно осознавал, что до него рано или поздно дотянутся щупальца СБУ.
Всех, кто принимал ещё советскую присягу, было решено «взять под колпак». Затем под любым предлогом отстранить от дел и уволить из рядов силовых структур. Те, кто проявлял особую строптивость – подлежали ликвидации. Разумеется, не выстрелом снайпера или подрывом автомобиля.
После топорной работы по устранению непокорного генерала Ломако стали действовать более аккуратно – сердечный приступ, автокатастрофа, несчастный случай на рыбалке или банальное исчезновение человека…
- Играете на нервах? Ну-ну…, - произнёс Зайцев и резко крутанул руль, сворачивая со скоростной трассы Киев-Борисполь на развязку.
Выполнив два разворота на 270, он направился в сторону столицы и в самый последний момент вновь въехал на развязку, явно издеваясь над преследователями.
Александр и до этого момента не сомневался в том, что за ним увязался «хвост», а сейчас убедился в этом окончательно.
Он свернул в направлении хутора Гора. Через несколько километров на правой обочине стояла фура с включённым сигналом аварийной остановки.
Как только Зайцев проехал мимо, фура тронулась с места и начала разворот на сто восемьдесят, перегородив проезжую часть.
Преследователи резко затормозили, избегая столкновения с непредвиденным препятствием.
Раздались гневные сигналы двух автомобилей.
- Убери машину! Сдавай назад! – выкрикнул выскочивший из «Опеля» мужчина и замахал служебными корочками.
Водитель фуры смущённо улыбался и включил заднюю скорость. Громадина заглохла, всё ещё перекрывая возможность проезда.
Зайцев бросил взгляд в зеркало заднего вида и удовлетворённо кивнул головой.
- Молодец, Ромка. Не подкачал…, - произнёс он и вдавил педаль газа в пол.
Въехав в ближайший населённый пункт, свернул в сторону заброшенного коровника и остановился среди опустевших зданий.
* * *
«Ставр» удобно расположился в купе спального вагона, продолжая смотреть в окно. На этот раз он ехал без попутчика.
Перед глазами проплывал Дарницкий район Киева, областной призывной пункт на ДВРЗ, где почти тридцать лет назад шестнадцатилетний парень Андрей Ставров проходил медицинскую комиссию вместе с одноклассниками…
Он почувствовал вибрацию мобильного телефона и посмотрел на экран. Там высветилось «Заяц».
- Привет, Саня. Успел соскучиться? – пошутил генерал, понимая, что звонок от Зайцева не случаен.
- Да, дружище. Ты был прав. Меня стали вести прямо от здания Генштаба. Рома помог уйти от хвоста, но это всё ненадолго, сам понимаешь.
- Сань, а ты не хочешь перевезти родителей в Ростовскую область, пока есть такая возможность? Там же был бабушкин дом. Подумай, дружище, - в очередной раз предложил Ставров.
В ответ он услышал тяжёлое дыхание друга детства и коллеги по службе…
Зайцев принял новую присягу не потому, что забыл о чести офицера и решил занять тёплое местечко на Украине, оставаясь рядом с родителями и отчим домом.
Так поступали многие в те начальные девяностые годы. Их можно было понять. Ведь Родина начинается с маминых глаз и её колыбельной, родного двора и тропинок, где в босоногом детстве бегал с утра до ночи, где были твои друзья и товарищи, которым ты ещё мальчишкой клялся в вечной дружбе…
И всё бы ничего, но уже тогда был вбит клин между прошлым и будущим в виде присяги на украинском языке поголовно для всех – и тех, кто уже однажды присягал и тех, кому предстояло впервые произнести клятву на верность своему народу.
Именно тогда народы славянских республик стали «разводить по разным углам». Чуть позднее так же поступили и другие страны, образовавшиеся в результате распада некогда великой страны, где была всего лишь одна и единая национальность – советский человек, гражданин Советского Союза.
Рвали по живому – по сердцам, душам, семьям…
Англосаксы и прочая нечисть на этом не остановились и продолжили свою дьявольскую миссию, ударив по самому болезненному и опасному – по вере.
Вбивая клин между христианством и исламом, очень грамотно и аккуратно была создана обстановка, когда «угнетённые народы» Кавказа и Средней Азии, наконец, получили возможность создать нечто вроде Исламского Имарата на территории бывшего Союза.
Это стало одной из причин первой чеченской войны. Обстановка накалилась до предела.
Она стала взрывоопасной и в республиках Средней Азии, где «неместные» вдруг стали чужими…
Александру Зайцеву пришлось принимать присягу именно из соображений оперативной необходимости. На него были далеко идущие планы.
В ГРУ прекрасно понимали, что украинское руководство ведёт страну в неизвестность и время главных испытаний впереди…
В тот памятный девяносто первый год ещё сильны были связи между разведуправлениями округов и ГРУ Генштаба. Всё ещё сохранялись схемы взаимодействия между следственными органами и службами государственной безопасности.
Тогда казалось, что ничего особого не происходит и созданная структура под названием СНГ – Содружество независимых государств попросту заменит Советский Союз.
Но это было лишь кажущейся несерьёзной игрой в независимость. Дескать, каждый новоявленный президент и его окружение очень быстро осознают, что невозможно, просто немыслимо разорвать отношения между странами, между министерствами и ведомствами, между людьми…
Были образованы Вооруженные силы СНГ, назначен общий главком этой структурой. Всё это со временем оказалось обычной фикцией.
Зато не фикцией оказалось вхождение в «нэзалежную» всем известного фонда Сороса, который первым делом финансировал переиздание учебников истории для украинских школьников. Разумеется, там появились новые герои – Мазепа, Петлюра, Бандера…
* * *
Ставров вспомнил последний разговор с Зайцевым перед зданием Генштаба ВСУ…
- Нет, Николаич, я отсюда уже никуда не уеду. Сам понимаешь, дети здесь. Да и родителей в таком возрасте перевозить в другое место уже нельзя. Ведь даже дерево не всегда приживается, если его пересадить.
- Саня, в любом случае – береги себя и детей. А вообще – начни какую-нибудь кампанию по очернению всего советского. Сильно не старайся, просто попробуй стать негодяем. Для начала вступи в «Правый сектор».
- Ты серьёзно? – Александр не поверил своим ушам.
- Более чем. Нам свои люди в этой одиозной структуре нужны. Крикнуть «Слава Украине» – не значит в это верить. Сам понимаешь, разведка – дело тонкое.
- Стать негодяем…, - повторил Зайцев и прикрыл глаза.
Его передёрнуло от мысли, что придётся быть рядом с теми, кто зигует, кто восхваляет бандеровцев, а по сути – фашистов…, самому нести откровенную ересь, оскверняя память и всё святое, чему был предан до мозга костей, стать отъявленным русофобом и негодяем…
- Саня, есть такое слово в разведке – надо! – голос Ставрова вернул Александра в реальность. А она была отнюдь не радужной.
- Есть, товарищ генерал! Сделаю! У меня, кстати, есть одна мыслишка. Её и подкину своему соседу – дяде Лёне. Он уже лет десять приветствует всех фразой «героям слава!». Вроде бы ничего такого, если не знать, кто её произносил шестьдесят лет назад…
- У дяди Лёни Богданова отец как раз из тех, кого «Смерш» гонял по лесам Закарпатья до сорок шестого года, если ты не забыл.
- Помню, поэтому и попробую через него. Ладно, дружище, пора прощаться. Разуваеву большой привет. Сувенир не потеряй, - произнёс Зайцев и подмигнул, хлопнув ладонью по нагрудному карману Ставрова.
Друзья обнялись крепко, до хруста костей. Слегка отстранились, несколько секунд смотрели друг другу в глаза и, тяжело вздохнув, направились в разные стороны – «Ставр» к главному входу Генштаба ВСУ, а Зайцев к автомобилю.
Они так и не повернулись, чтобы в последний раз посмотреть вслед…
* * *
Андрей положил руку на левый нагрудный карман, нащупав там миниатюрную флэшку с важной информацией, полученной от своего друга детства – Саньки Зайцева.
Тот сейчас молчал, тяжело дыша в трубку телефона.
- Саня, храни тебя Бог! Связь через Романа…
- Прощай, дружище…
«М-да, Зайцу не позавидуешь. Ему сейчас предстоит трудная и тошнотворная работа по внедрению в стан врага… Ничего, Санька справится. Главное, чтобы успел сработать на опережение…», - рассуждал Ставров, пряча телефон в чехол.
Через несколько часов на пункте пропуска в купе вошёл подтянутый седовласый со шрамом на левой щеке пограничник в звании капитана, поздоровался на русском языке и попросил документы для проверки.
Покрутив в руках заграничный паспорт, молча поставил штамп и вернул его Ставрову со словами:
- Счастливого пути, товарищ генерал.
- Дякую, и вам хай щастыть (спасибо, и вам счастья), - отпарировал «Ставр» на украинском языке и усмехнулся. Он не стал изображать удивление и уточнять – откуда украинский пограничник знает его воинское звание.
«Хорошо работают. Оперативно!» - мелькнула мысль.
Капитан огляделся по сторонам и, слегка наклонившись, едва слышно произнёс:
- Вы под контролем. Я должен доложить о пересечении Вами госграницы. Больше ничего не знаю.
- Спасибо, товарищ капитан. Мне этого достаточно, - Ставров заглянул за спину пограничника и тихонько добавил, - а не боишься мне помогать?
- Я не забыл присягу, которую принимал в восемьдесят пятом и какую границу охранял. Второй раз присягать отказался. Поэтому до сих пор капитан. Честь имею!
Офицер козырнул и вышел из купе.
Через несколько минут поезд тронулся. Ставров посмотрел в окно и увидел пограничника. Тот неподвижно стоял на платформе, глядя куда-то в небо.
«Вот и съездил на Украину. Ладно, мы ещё повоюем…», - от этой мысли генерал вздрогнул и крутанул головой.
- Не дай Бог, - произнёс он вслух и извлёк блокнот из портфеля.
Раскрыл с чистой страницы, задумался на несколько секунд и стал рисовать схему с кругом в центре.
Появились прямоугольники, в которые Ставров вписывал псевдонимы, имена и фамилии, среди которых оказались Феникс, Стрела, Гюрза, Рахим, Азамат, Комиссар…
Соединив элементы схемы между собой аккуратными стрелами, «Ставр» ровным почерком вписал в центральный круг имя – «Шамиль» и поставил три восклицательных знака…
Продолжение следует - здесь
Дорогие читатели, если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям, подписке на канал и рекомендациям его для друзей. ЭТО ОЧЕНЬ ПОМОЖЕТ РАЗВИТИЮ КАНАЛА.
В планах автора выпустить печатную версию данной истории. Шесть романов уже в книжном варианте.
Седьмой находится в типографии.
Мои книги периодически отправляются на фронт, к нашим ребятам. С благодарственной подписью и пожеланиями от автора и всех нас...
При желании оказать помощь в издании авторских трудов можно произвести перевод на карту 2202 2016 8023 2481
Все совпадения имён и фамилий являются случайными. Развитие событий и их описание является художественным вымыслом автора)))
Искренне Ваш Позитивчик (Николай Беляков)
Честь имею! И до новых встреч!
#армия и спецслужбы #Украина и Кавказ#рассказы и повести #приключения #мужество и героизм