Сегодняшняя тема родилась, как это бывает, внезапно – по ходу очередной лекции. Почему-то до сих пор то ли повода не было сформулировать эту мысль, то ли вообще не приходило в голову выделять причины этого вида расстройств. Давайте расскажу, что меня осенило и о чём вообще речь.
Что это вообще за зверь такой
Это действительно разновидность неврозов, хотя и не совсем очевидная. Мы уже более-менее привыкли, что неврозы проявляются навязчивым поведением. Но это только один из возможных видов отклика. Напомню, в человеческой клинпсихологии существует термин «навязчивое состояние». И, хотя интерпретируется он иначе, чем у животных (у людей это то, что пациент чувствует и рассказывает доктору), это уже даёт представление о более широком спектре реакций.
Так откуда это страшное и непонятное, на первый взгляд, название? А это всего-навсего навязчивые, связанные с каким-то «триггером» реакции организма. К неврозам их можно отнести как раз по признаку навязчивости, а висцеральными они называются на медицинский лад (напомню, я ведь ветеринарный психолог, то бишь, врач) потому, что проявляются изменениями во внутренних органах. Нет, речь не о переименовании милиции в полицию, а про легкие, селезенки и прочий ливер.
Мы знаем целый ряд достаточно ярких примеров. Например, термин «кардионевроз» существует в медицине давным-давно. Для простоты – вот вам пример (хотя, строго говоря, здесь это не невроз, а банальная первая стадия стрессового отклика):
Когда-то, задолго до нынешних компутерных стендов, один мой знакомый доктор-физиолог, демонстрируя возможности своего прибора, уложил меня на кушетку и велел читать стих про дядю. Я засмущался – никогда даже с табуретки стихов не читал – и на экране прибора появились изменения пульса и прочих признаков сердечной деятельности. Причём, заметьте, физической активности при этом не было ни малейшей. А когда я заинтересовался каким-то пиком на кардиограмме – опять же, неподвижно лёжа на кушетке – картина снова изменилась.
Это я рассказал для того, чтобы стало понятно, сколь ничтожные события приводят к изменениям в работе организма. А теперь представьте, что стрессы происходят регулярно, реакция организма становится привычной, да ещё и закрепляется неким результатом. Собственно, как и при обычных неврозах, о которых я подробно рассказывал.
Так может стать привычной реакция сердца – причём, если учащённое сердцебиение для начальной фазы стресса еще можно счесть нормальным, то какие-нибудь пропуски сердечного ритма или, скажем, картинка по типу стенокардии – уже далеко не естественное развитие событий. Нервная одышка, когда она возникает не вследствие стресса, а в связи с каким-то конкретным стимулом, тоже может быть разновидностью такого невроза. Или, пардон за пикантные подробности, всем известная «медвежья болезнь». Это такой же висцеральный невроз, только проявляющийся в реакции ЖКТ.
Собственно, когда реакции очевидным образом не вписываются картину стресса, всё понятно: связь «стимул - реакция», как при условном рефлексе, говорит сама за себя. А вот когда может возникнуть путаница – нужно следить за логикой этих проявлений, за причинно-следственными связями. Если реакция определённого типа возникает не при любом стрессе (а его видов – пруд пруди), а в ответ на конкретный стимул – достаточно вероятно, что мы имеем дело с неврозом.
Откуда берутся такие неврозы
С обычными неврозами всё, вроде, уже понятно – я о них рассказывал. Это и есть что-то вроде аномального условного рефлекса во всей его красе: есть пусковой фактор (стимул), есть рефлекторная дуга (обычно она сложнее, чем рисуют в учебниках, я об этом тоже рассказывал), реализующая ту самую причинно-следственную связь, и есть сама реакция. Здесь всё то же самое, только в качестве итоговой реакции выступает не внешняя активность (то есть, какое-то поведение) и не «состояние» – хоть в человечьей интерпретации, хоть в объективной версии, а изменения в работе органов.
Чем именно закрепляется эта реакция – для понимания сути не так и важно. Это может быть и эмоциональный отклик партнёра (в случае с животными – хозяина) – тогда это первый шаг к клинической истерии, и какое-то, может быть, случайное, стечение обстоятельств. Но с этого момента изменения в работе органа становятся автоматическими, связанными с конкретным стимулом, а не с развитием стрессовой реакции.
А теперь ещё одно любопытное умозаключение. Если стресс даже затрагивает психику (я имею в виду не просто чувства вроде «сыт – хорошо» или «холодно – плохо», а принятие решения для поиска выхода), то в норме это решение приводит к какому-то поведению. И, даже если выход окажется неуместным, дурацким – в худшем случае, образуется «обычный» невроз.
А вот если источником стресса станет эмоциональная нагрузка в чистом виде – то никакого, даже глупого, решения он не породит. Просто потому, что эмоции невозможно погасить каким-то действием.
Попробую придумать пример. Чтобы было яснее – рассмотрим эмоции отрицательные. Хотя, как ни странно, положительные создают точно такие же нагрузки.
Вот представьте: зверь чем-то проштрафился. Скажем, как у одной моей клиентки, стал гадить по углам да на постель. А она, не в силах блюсти «культуру эмоций», стала выплёскивать на него своё раздражение. Мало того, что он продолжит творить то же самое с удвоенной энергией, так ещё и будет испытывать недетские нагрузки от эмоций самих по себе. Выхода из этой ситуации у него, ясное дело, никакого не будет – решить эту ситуацию конкретным действием невозможно.
Но нервная-то система реагирует! И в ней возникают нервные импульсы, про которые мы все столько слышали. Они должны быть куда-то направлены. Но куда, если не на активность? И вот они направляются в систему управления функционированием органов. То есть, вовнутрь организма. Работа органов нарушается – и нате вам, почти готов висцеральный невроз.
Кстати, о его закреплении. Тут, кроме прочего (например, явного внешнего подкрепления, про которое рассказывали бихевиористы), работает физиологическое свойство облегчения нервных путей: прошедший по цепочке нейронов импульс укрепляет связь между ними и делает прохождение следующего импульса более лёгким. То есть, в следующий раз в аналогичной ситуации избыток «нервного электричества» более уверенно пойдёт уже по этому пути. И с каждым разом всё легче…
Если всё ограничивается лёгкой одышкой, небольшой тахикардией или даже пресловутой «медвежьей болезнью» – это может быть неприятно, но ещё куда ни шло. Хоть практически безопасно. Но никто не гарантирует, что при этом не нарушится работа, к примеру, почек. Или пусть бы даже какие-то функции кожи. Или ещё что-нибудь эдакое. В таких случаях мы уже говорим о психогенных синдромах или «психосоматике», хотя последняя, благодаря вульгарным пересказам, получила славу псевдонауки. Результатом могут стать вполне «авторитетные» болезни, которые ещё и получат приставку «уатопические» или вообще «идиопатические». То есть, обычная соматическая медицина не будет знать, с какого конца за них браться – ведь причины у них как бы и нет.
Отсюда вывод: как бы ни были неприятны любые неврозы, хуже всех – те, которые возникают под влиянием «чистых эмоций». Ведь именно они с большой вероятностью обернутся теми «непонятными болезнями», которые и являются одним из предметов моей узкой специальности.
Посмотрев на других (чего уж скрывать!), я пришёл к выводу, что здешняя писанина – вполне себе работа. Поэтому вы, если пожелаете, можете сами оценить мои труды "весомо-грубо-зримо".