ЛОР- Ксения Аркадьевна привыкла к разным пациентам. Но эта девушка, сидевшая сейчас перед ней, явно была из тех, кто приходит не только за лечением, но и с грузом невысказанных историй.
— Головная боль? — уточнила врач, просматривая записи.
— Да, жуткая. Давление в глазах, нос не дышит… — девушка по имени Алина говорила тихо, но твёрдо.
Ксения кивнула, уже представляя картину: гнойный синусит, вероятно, гайморит. Но дальше — неожиданность.
— Есть ли у вас хронические заболевания? Гепатит, ВИЧ?
— Нет, — ответила Алина без колебаний.
Врач не моргнув глазом сделала пометку. А потом спросила:
— Сифилис?
Девушка вдруг фыркнула, и в её глазах мелькнуло что-то между иронией и ужасом.
— Боже упаси! — воскликнула она так искренне, что Ксения невольно улыбнулась.
Но за этой реакцией явно что-то стояло.
Пока Ксения готовила инструменты для осмотра, Алина сидела, сжимая в руках телефон. На экране — уведомления от какого-то «Сергей».
— Надо срочно ехать? — спросила врач, заметив её беспокойство.
— Нет, просто… парень нервничает. Думает, я не там, где надо.
Ксения подняла бровь.
— А где вы «надо»?
Алина закусила губу, потом вдруг выдала:
— В кожвендиспансере.
Тишина.
— Но я не больна! — быстро добавила она. — Просто… он там сдаёт анализы, а я сказала, что тоже пойду. А сама к вам приперлась.
— Почему? — Ксения уже чувствовала, что история приобретает детективный оттенок.
— Потому что он помешан на ЗППП! — Алина закатила глаза. — Каждые две недели таскает меня по врачам, хотя у нас вообще ничего нет. Но если я откажусь — решит, что скрываю «страшную правду».
Ксения рассмеялась.
— И вы решили схитрить?
— А что делать? Если честно, я уже устала. Люблю его, но это паранойя! — Алина вздохнула. — А теперь вот ещё и гайморит. Жизнь — боль, в прямом смысле.
Ксения натянула перчатки, щёлкнула пальцами, проверяя их плотность. Алина сидела в кресле, бледная, с расширенными зрачками.
— Расслабься, — сказала врач, беря длинную изогнутую иглу. — Сейчас будет немного неприятно.
На столике лежали металлические зондики с намотанной на них ватой, пропитанные лидокаином. Ксения аккуратно ввела их Алине в нос — холодный лекарственный запах щипнул слизистую.
— Потерпи, сейчас заморозит.
Через пару минут она проверила анестезию, дотронувшись зондом до задней стенки носового хода. Алина не дрогнула.
Игла Куликовского блеснула под светом лампы.
— Голову держи ровно. Не дёргайся.
Острый конец упёрся в нижний носовой ход, чуть глубже раковины. Ксения сделала лёгкий, но уверенный нажим — почувствовала сопротивление кости. Ещё мгновение — и тонкая стенка пазухи поддалась с едва слышным хрустом.
— Готово.
Алина ахнула, но боли не было — только странное давление где-то за щекой, будто ей проткнули воздушный шарик внутри черепа.
Ксения присоединила шприц, потянула поршень. В прозрачный цилиндр медленно потянулась густая жёлто-зелёная жидкость.
— Вот он, твой гайморит, — пробормотала врач, рассматривая гной на свет.
Алина скривилась:
— Фууу...
— Зато теперь полегчает.
Шприц сменился — теперь в нём был тёплый физраствор. Ксения плавно надавила, и Алина почувствовала, как жидкость заполняет пазуху, вытесняя остатки инфекции.
— Наклонись вперёд.
Струйка мутной воды хлынула в подставленный лоток, унося с собой хлопья гноя. После третьего промывания физраствор стал прозрачным.
— Всё, геройство завершено.
Она извлекла иглу, заложила в нос тампон. Алина глубоко вздохнула — впервые за неделю воздух свободно пошёл через очищенную пазуху.
— Жива? — ухмыльнулась Ксения.
— Еле-еле, — Алина слабо улыбнулась, но в глазах уже был не страх, а облегчение.
Пока Ксения делала прокол (Алина стоически терпела, лишь сжимая кулаки), разговор продолжился.
— А почему вы не скажете ему прямо, что это невыносимо?
— Потому что тогда он подумает, что мне есть что скрывать, — вздохнула девушка. — У него… прошлый брак разрушился из-за измены. Теперь он всех подозревает.
Ксения покачала головой.
— Но вы же не его бывшая жена.
— А он этого не понимает, - сказала Алина.
— Доктор, а что мне делать?
— Лечить гайморит, — сухо ответила Ксения. — А с парнем… или серьёзный разговор, или бегите. Иначе замучаетесь.
Алина задумалась.
— Спасибо. Хотя… наверное, вы правы.
Через две недели Алина пришла на повторный приём — уже без симптомов синусита.
— Как дела с Максимом? — поинтересовалась Ксения.
— Расстались, — девушка улыбнулась. — Он, конечно, кричал, что это «подтверждение моей неверности». Но я поняла: если он не доверяет сейчас, не будет доверять никогда.
— И как себя чувствуете?
— Свободно. И голова не болит.
Ксения засмеялась.
— Ну, хоть один хороший диагноз.
Алина кивнула.
— Спасибо, доктор. За всё.
И ушла — уже без тайн, но с новой историей, которая только начиналась.
