— А ты пробовал поесть в ресторане на один рубль?
— Пробовал. И даже выпить получалось.
Недавно возвращался с одного мероприятия из Москвы. Захожу в вагон-ресторан: запах борща, огурцов и на фоне гремит посуда. За столиком у окна — две женщины лет под шестьдесят и мужчина в очках, слегка седой, лет на пять старше женщин.
Подсел к ним, разговорились.
Я-то в советское время был ещё пацаном — в рестораны не ходил. Всё больше в кафе, где мороженое делали прямо на месте, из того, что сегодня называют «настоящее». Но мои попутчики, как оказалось, были знатоками.
И разговор вдруг пошёл — о ресторанах СССР.
О ценах. О котлетах, вине, салатах, официантах, которые могли и обсчитать, и угостить... если правильно подойти.
Сначала это были просто байки под ужин ни о чём. А потом начался настоящий гастрономический аттракцион.
И вопрос, с которого всё началось, был простой:
Можно ли было поесть в ресторане СССР всего на один рубль?
Закуски и первый тост
— Ну что, ребята, — первым начал Андрей Иванович, — скажу вам честно: на один рубль можно было не просто поесть, а даже чуть-чуть шикануть. Особенно если знал, что заказывать.
Он взял чай с лимоном, отхлебнул и продолжил, не глядя на нас, как будто говорил с прошлым.
— Комплексный обед в ресторане — копеек девяносто.
Суп, котлета, гарнир. Мы в студенчестве в «Центральный» в Хабаровске частенько бегали. А если в столовой, так вообще — на 70 копеек. Но там качество... ну, почти как в армии.
Людмила оживилась:
— А помнишь, Андрей, в гостинице «Россия»? Мы туда с преподавателями ходили. Там был высокий метрдотель, всегда ходил за директором, как хвостик.
Директор кстати оказался нашим соседом по подъезду заметил нас и сказал метрдотелю: «К этим гостям повнимательнее!» И всё — обновили наш стол, сервировка, блюда — будто мы члены Политбюро.
Галина вставила коротко, но точно:
— Мой муж однажды заказал борщ, две отбивные с гарниром, шампанское и салаты. На всё — десять рублей. Я ещё тогда подумала: шикуем.
Я улыбаюсь, удивлён:
— Подождите, а салаты какие были? Оливье?
— Оливье? — фыркнул Андрей Иванович. — Его называли «Столичный» или «Московский». Рубль двадцать — рубль пятьдесят. Но если экономить — брали овощные: помидоры, огурцы, капуста. 20-50 копеек.
А с мясом — подороже, около полтинника. Ветчина с горошком — 40-70 коп. Масло сливочное — 10 копеек. Маленький кусочек, но вкус был настоящий, не пластилин как сейчас.
— Сыр был отменный, — добавила Галина. — Маленькая тарелочка — 20 копеек. А сейчас за такую цену если пересчитать и пакетик дешёвого чая не купишь.
Людмила усмехнулась:
— А сметана? В суп — 20 копеек порция. А как же без неё? Особенно в солянку.
— О, солянка... — прикрыл глаза Андрей Иванович. — Рыбная — 90 копеек. Мясная — рубль с копейками. Мы в «Колосе» в Питере на канале Грибоедова на червонец устраивали пир: шашлык, пиво, солянка, всё что хочешь.
Мы кстати из Мурманска на выходные туда летали! Билет стоил всего 13 рублей, а впечатлений — на всю жизнь.
Я смеюсь:
— Прямо гастротуризм по-советски.
Людмила серьезно:
— А как иначе? Тогда ресторан — это событие. Люди не просто ходили поесть. Они выбирались. Это всегда было как праздник.
Андрей Иванович вдруг снова взял слово, уже с тихим смехом:
— А ты знал, что была такая фишка? Бутылку шампанского повару до заказа приносили. Он выходил из кухни, обсуждал, что и как готовить. Это был знак уважения. Повара тогда уважали не меньше, чем артистов.
Горячее, официанты и ритуалы
— Горячее, говоришь? — протянул Андрей Иванович, поправляя очки. — Вот где шедевры начинались. У нас в меню почти всегда был бифштекс — 65 копеек. А жаркое в глиняных горшочках — рубль с хвостиком. Его на огне прямо перед подачей подогревали. Шипит, пахнет, в зал выносят, и все головы поворачиваются. Люди тогда едой любовались, не просто ели.
Галина вспоминает с улыбкой:
— А я больше всего любила котлету по-киевски. Когда её разрезаешь, оттуда масло вытекает… Один раз сидели в ресторане, соседний стол смотрит — удивляются: как это масло внутрь попало?
А один парень под мухой всерьёз начал объяснять: повара шприцом закачивают! Смеху было.
Я вставляю:
— А цыплёнок табака? Я слышал, что это был своего рода деликатес?
— Цыплёнок табака — две тридцать, — отчеканил Андрей Иванович. — Если заказывал, считалось, что пришёл надолго. Его жарили под прессом, подавали с хрустящей корочкой и зеленью. Умели делать, не то что сейчас — сухарь в кляре.
Людмила перебила, не удержалась:
— А чахохбили помните? Курица в томатной подливке, с луком, с вином — один рубль семьдесят пять. Мы после педсовета и после занятий в субботу в ресторан «На набережной» ходили. Нас там знали, встречали как родных.
Обслуживание — огонь. Только муж мой вечно в углу сидел, не танцевал. Зато как жаркое хвалил — подавали в огромных сковородках, со спиртом горящим. Праздник, да и только.
Галина мечтательно:
— А мне ещё морковные котлеты нравились. Двадцать восемь копеек. Вкус детства, не поверишь. Или картофельные зразы с грибами — тридцать пять. Вот вроде бы простое, а пальчики оближешь.
Я, слегка обалдев:
— А как же вы, всё это ели — и не толстели?
— Молодые были! — хором ответили все трое и рассмеялись.
— А ещё, — добавил Андрей Иванович, — был такой кулинарный шедевр: жареный зелёный горошек с гренками — 54 копейки. А картофель отварной — 12. К нему кусочек сливочного масла — и уже праздник.
Напитки, официанты и немного театра
Я осторожно:
— А как же выпивка? Всё ж не газировку заказывали…
Людмила, почти с озорством:
— Мороженое — вот что было первым делом! 40-45 копеек, с вареньем, с сиропом, с шоколадной крошкой. Или печёные яблоки с корицей — 25 копеек.
Но если по-взрослому — тогда водка «Столичная» — 70 копеек за 100 грамм. Коньяк — «»Три звёздочки» — от рубля двадцать до двух.
— Портвейн «777» — 46 копеек, — добавил Андрей Иванович. — А бутылка пива «Жигулевского» — 31 копейка. Мы, кстати, в Питере в ресторанах на Невском гуляли на пятнашку с носа. И всё это — с закусками, горячим и десертом.
Я, решил пошутить:
— И всё это — без кредитной карты?
— Только нал, — кивнул Андрей Иванович и тоже улыбнулся. — Но и это был ещё не весь «спектакль».
Официанты... они были отдельной кастой. Кто-то просто обслуживал. А кто-то — играл свою роль. Мог обсчитать, мог наоборот угостить, если понравился. Но чаще — в счёт втихаря включали чаевые. Неофициально. Проверять счёт нужно было обязательно.
Галина сдержанно:
— У нас в городе была барышня — торговая работница. Сидели как-то в «Интуристе», подали счёт — она глянула, шепнула официанту пару слов. Тот побледнел, исчез. Вернулся с новым — на 20% меньше. Представляете, хотели нас обмануть.
Людмила пожала плечами:
— Так жила страна. Для некоторых наглость, второе счастье. Но всё равно — в ресторане чувствовался некий ритуал. Праздник можно сказать. Не как сейчас, в некоторые виду приличные заведения пускают в тапках и худи.
Тогда советскому человеку сходить в ресторан, было целое событие.
Я замолчал, и только слушал. За окном мелькал вечерний пейзаж, поезд гремел по стыкам, покачивался в стакане чай.
Я подумал: не было тогда роллов с лососем и капучино на соевом. Зато была другая, тёплая атмосфера. Со вкусами, привычками и своими странностями. Люди шли не просто есть — они «выбирались» в свет. Хотя-бы на пару часов.
И знаете, я так и не понял — можно ли было поесть в ресторане на рубль или нет.
Смотря конечно что считать за «поесть». Если суп, котлета и чай — конечно. А если с шампанским и закуской. тут уж нужна другая арифметика.
Но дело не в этом. Главное — воспоминания. Те, что остаются с тобой не из-за цен, а из-за атмосферы. Запахов. Музыки. Улыбки официанта — пусть даже с подвохом.
Спасибо вам, попутчики. И спасибо вам, читатели.
А теперь ваша очередь — вспомните, как это было у вас. Какие блюда запомнились? Какие цены вспомнили? Где вас обсчитали, а где встретили как родного?
Пишите в комментариях. Ставьте лайк, если вспомнилось доброе. И подписывайтесь — мы ещё не раз вернёмся туда, где всё было немного дешевле, но, кажется, куда душевнее.