— К чему такая спешка?
— Моему парню предложили перевестись в другой филиал. Хорошая должность, большая зарплата. Даже квартиру дают. От фирмы, под крошечный процент! Он позвонил, сказал, что решать нужно прямо сейчас, иначе должность уйдет другому. Он предложил мне выйти за него и поехать вместе. Это блестящая возможность начать с нуля. Уехать, словно этой прошлой жизни никогда и не было. Упущу этот шанс, так всегда буду и мыкаться по жизни! И я решилась на отчаянный шаг, тайком подкинула ребенка в офис Мурата… Вот и все! — заключила Алла. — Вы должны меня понять. Я запуталась, я просто запуталась однажды и сделала неправильный выбор! Но я не хочу страдать на протяжении всей жизни из-за одного неверного шага…
— Один, второй, третий. Их было много!
— Много! Много, — признала Алла. — Я просто насмотрелась, как живут все эти девицы на содержании у богатеньких папиков, видела, какие щедрые подарки делает Мурат и решила, что смогу также. Черт, я когда я забеременела, я себе нафантазировала, что буду обеспеченной до конца своих дней, но в итоге моя жизнь полетела под откос. Сейчас я могу начать жизнь заново. Я больше не могу жить так, как сейчас, в постоянном страхе и напряжении! — заплакала Алла. — Я просто хочу просто жить и наслаждаться тем, что есть. Возможно, даже создать семью с любящим человеком…
— Как же твоя дочь?
Алла покачала головой:
— Я не могу с ней. Просто не могу. Не справляюсь. Не вижу ее своей. Если оставлю и правда откроется, потеряю любимого человека, навсегда упущу шанс стать счастливой и возненавижу ту, по вине которой потеряла любимого. В дом малютки рука не поднялась отдать. Все-таки Сабитов богат и мог бы себе позволить содержание малышки в хорошем заведении. Черт, да за те годы, что я на него работала, он потратил на шлюх столько, что девочка могла бы жить безбедно целую жизнь! Не так роскошно, как богатеи, но просто жить и ни в чем не нуждаться! Я хотела сделать, как лучше, для всех! Все-таки Мурат тоже в этом участвовал… Вы должны меня понять!
— Не должен, Алла. Тебе я ровным счетом ничего не должен! Хватит лить слезы напоказ, ты меня не разжалобишь!
Я сделал несколько шагов вдоль всей комнаты. Аллы Громыхина сидела притихшая, потупив взгляд в деревянный пол. Я сделал еще один круг по комнате и остановился напротив девушки. Она вздрогнула и сжалась в комочек, испугавшись резких движений.
— Ты уверена, что Дарине нет места в твоей жизни? — спросил я.
— Кому?!
— Девочке, — скрипнул зубами.
— Ааа… — девушка стыдливо отвела взгляд в сторону. — Я назвала ее Алина.
— Откуда, по-твоему, я должен был узнать, как ее настоящее имя? — чуть не взорвался я, повысив голос. — Кукушка! Ты оставила малышку даже без документов.
— Я была сама не своя, когда решилась подкинуть ребенка в офис Мурата, тряслась, как сумасшедшая, боялась, что за мной следят. Просто вылетело из головы!
— Или ты просто не хотела давать прямую наводку на себя! — жестким тоном возразил я. — Где документы девочки? Надеюсь, ты не избавилась от них? Потому что, если ты избавилась, придется для начала все восстановить, прежде, чем делать дальнейшие шаги!
— Документы все здесь, у тетки в доме. Что вы хотите сделать?
— Я позабочусь о малышке и устрою все по бумагам, — ответил я сквозь стиснутые зубы. — Но должен буду тебя предупредить. Я не оставлю тебе возможности на возвращение и позднее раскаяние. С момента, как ты подпишешь все необходимые бумаги, ты лишишься шанса на связь с девочкой. Навсегда. Я не позволю тебе появиться в жизни своей младшей сестры. И ты ничего не получишь за это. Никакого вознаграждения! Даже заикаться не смей о деньгах за молчание! — добавил грозным тоном.
Мне хотелось умыться после всего услышанного. Просто умыться. Было противно услышать такие подробности о собственной семье: и о похождениях отца, и о черствости матери. Хотя ее я как раз понимал, она боролась за крепкий брак! Понимал, но принять не мог. Было тяжело морально. Я-то всю жизнь считал, что у родителей идеальный брак, крепкая, любящая семья. Отец всегда был внимателен к матери, дарил ей хорошие подарки, мы всегда выбирались на отдых всей семьей…
Внезапно эти мысли привели меня к одному из детских воспоминаний. Мы на отдыхе. На каком-то из теплых морей: песок, ласковый океан, интересная и новая еда… Мама отлучилась в спа-салон, на целый день. Мы остались с отцом, гуляли на пляже: я, Эльдар, отец и няня. Потом няня отлучилась, отец остался с нами. Через некоторое время ему кто-то позвонил, он оставил меня с братом и обещал быстро вернуться. Не помню, зачем я вернулся в бунгало. Скорее всего, за какой-то из игрушек. Я забежал в бунгало и увидел, дверь в спальню родителей прикрыта не до конца, рядом с дверью лежало красное парео, такое, какое было у няни. Из-за двери доносились приглушенные голоса и легкое постукивание. Я позвал папу, он вышел взъерошенный, удивился, что я так рано вернулся с пляжа и отвел меня с братом под надзор аниматора. Наверное, отец был с мамой, решил я. Но потом мама вернулась вечером и рассказывала, как хорошо она отдыхала, буквально возродилась за целый день, проведенный в спа-салоне.
Тогда, в прошлом, я не придал этому большого значения. В силу детского возраста некоторые моменты быстро стерлись из памяти, их перекрыли другие, более яркие впечатления. Но сейчас я вспомнил это и вспомнил, что после той поездки молодую няню сменила другая — женщина в возрасте. Черт побери, а ведь отец гулял налево и направо! Даже в собственном доме! Именно в этот момент я понял, что в словах Аллы была если не вся правда, то большая часть точно. Может быть, мама уже тогда знала о похождениях мужа, не зря же она уволила ту самую няню. Видимо, отец — тот еще ходок, а на старость лет даже умудрился наградить одну из своих любовниц малышом. И смех, и грех…
— Вот тут все документы.
Алла протянула мне дрожащей рукой небольшую папку. Я забрал ее резким жестом, решив поднять все свои связи, чтобы утрясти бюрократические проволочки в кратчайшие сроки. Подумал, что изменю девочке имя и фамилию, пусть будет Дариной Сабитовой. Мне кажется, ей подходит и звучит очень красиво.
Еще нужно поговорить с отцом! Может быть, он даже не подозревает, что стал папой снова…
Черт побери, я даже не представляю, насколько сложно будет говорить с ним об этом: разбивается представление об идеальном родителе. И хоть мне самому впору уже самому быть отцом, все равно я испытываю боль разочарования и грусть.
— Поехали, Алла. Чем скорее мы с этим покончим, тем лучше.
Она с готовностью подхватила сумочку и прошла на выход довольно уверенно. Мне казалось, что Алла испытала громадное облегчение, рассказав все мне. Вот только меня чуть не тошнило от ее рассказа, от всей открывшейся правды…
— Я не горжусь тем, что сделала, — добавила она тихо, перед тем, как сесть в машину. — Просто я совершила ошибку и не справилась с последствиями.
— Молчи, пожалуйста! Просто молчи и согласно кивай, когда спросят. Обо всем говорить буду я! — попросил я, размяв пальцами виски, которые начало давить с безумной силой.
***
Эмин
Безумно долгий день! Сложный и изматывающий… Я был на пределе физических сил, но за один день договорился обо всем. В такой момент больше всего подошло бы выражение «обстряпал дельце». Отказ Аллы Громыхиной был у меня на руках, а дальнейшее можно было решить благодаря финансам и связям. Я стану опекуном Дарины, это главное.
Рано или поздно, когда она повзрослеет, ей захочется узнать правду. Я искренне надеялся, что к тому времени я смогу подобрать правильные слова и объяснить всю ситуацию. Она была сложной, запутанной, как лабиринт. Черт побери, у меня самого мозг закипал. Где-то я даже отказывался верить, что все получилось именно так, как нужно, постоянно напоминал себе о маленькой победе, но не мог порадоваться ее вкусу!
Я сделал все, что хотел. Самый подходящий момент, чтобы отправиться домой и отдохнуть, но внезапно я перехотел возвращаться.Слишком много темных мыслей в голове. Они буквально разрывали меня на клочки, раздирали на части. Мне хотелось выпить и посидеть в баре. Но пить в одиночку – это плохая идея. Я не мог гарантировать, что, выпив лишнего, меня не понесет на скандал и выяснение отношений с родителями. Я никогда не скандалил с родителями, но сейчас внутри нагнетало нечто нехорошее, темное, гибельное. Словно вызрел безумно огромный и болезненный гнойный нарыв, который мог вскрыться от малейшего неосторожного слова.
Все казалось трухой, я сам себе казался прогнившим насквозь. Такого подавленного и одновременно взвинченного состояния я за собой не наблюдал уже давным-давно. Пожалуй, только при разводе с первой женой?
Я задумчиво крутил телефон в руках. На глаза попался пропущенный звонок от Эльдара. Возможно, он уже поговорил с отцом? Выяснил что-то? Остался в неведении?
Точно я не знал, но сейчас у меня не было ни малейшего желания выяснять подробности и увязать в этом еще глубже. Слишком много грязи, слишком много дерьма… Говорят, что свое дерьмо не пахнет, но мне чувствовалось, что оно смердело, и я вместе с ним.
Как же тошно от всего!
Я тупо сидел в машине и пялился перед собой, но ничего не видел! В буквальном смысле, ничего! На автомате я поднес телефон к уху и ткнул в один из контактов друзей. Они меня ни разу не подводили. Мои лучшие друзья — Кир и Алекс. Сначала я позвонил Киру Крестовскому.
Крестовский был вне зоны доступа. Неужели укатил на отдых вместе с семьей? Кажется, он говорил что-то такое ранее. Наверняка сейчас он со своей шумной ватагой рыжиков наслаждается мягким песком и лазурными водами океана.
Савицкий? Ох, тот вообще папаша года! Вечно либо занят работой, либо семьей. Но попробовать стоит! Я набрал его номер, друг ответил.
— Эми-и-ин! — произнес Савицкий нараспев. — Ну, что, выяснил, папаша ты или нет? — рассмеялся Алекс.
Он припомнил мне о недавнем разговоре в тот день, когда я сам пытался справиться с Дариной. В тот день я спохватился, что не поздравил Крестовского с крещением младшей дочери — Эмилии, позвонил по видео связи. Алекс тоже был у Кирилла. Крестный отец Эмилии, как-никак. Друзья здорово посмеялись надо мной, увидев малышку на моих руках!
— Выяснил! Я не папаша, но, знаешь, лучше бы им оказался! — ответил мрачно.
Алекс поперхнулся и закашлялся, кашлял долго и громко.
— Извини, — ответил он охрипшим голосом. — У меня оливка не в то горло пошла после таких признаний! Е-мое, что с тобой?! Ты же закоренелый чайлдфри, я не надеялся услышать от тебя нечто подобное!
— Не телефонный разговор, Алекс. Я хочу в бар. Составишь мне компанию? — пока друг не успел отказать, сославшись на занятость или семейные дела, я добавил. — Я знаю, что ты всегда сильно занят, знаю, что у тебя семья, но ты для меня тоже часть семьи, понимаешь? У нас разная кровь, совершенно, но ты и Кир для меня, как братья. Мне сейчас просто нужна компания, чтобы я не натворил дел. Я просто чувствую, что могу наделать то, о чем позднее буду жалеть. Я не хочу пить один, — добавил с отчаянием.
— Без меня не начинай! Приеду, — мгновенно отозвался друг. —Адрес назови.
Я наобум выдал первое, что пришло в голову:
— Клуб «Семь грехов». Слышал, крутое заведение. Я еще не бывал там…
В ответ Савицкий поперхнулся:
— Эмин, я тоже там не бывал, но наслышан. Заведение названию под стать. Если хочешь насладиться танцами, девочками и веселящими веществами, то лучше места не найти, но я все же надеюсь, что ты выберешь другое место!
— Да, прости! — рассмеялся я. — не подумал о стриптизе. Просто настроение такое.
— Я уже понял. Давай сделаем так. Ты говоришь, где находишься. Я заезжаю за тобой, и мы вместе решаем, куда пойдем. Идет?
— Идет! — вздохнул я и назвал адрес.
Ждать Савицкого пришлось долго. Вернее, часы настаивали, что друг примчался быстрее ветра, но уныние внутри было не переубедить!
— Ты долго, — буркнул я. — Я едва не поддался соблазну сгонять в гипермаркет на углу.
— За бутылкой? — иронично поддел меня Савицкий, оглядел пристально. — Да, дружище. Что-то с тобой не так. Поехали, надо приподнять тебе настроение!
— Куда?
— Давай в паб «На углу»?
— Где? — я повертел головой из стороны в сторону. — Не вижу поблизости никакого паба.
— Это название такое, «На углу». Тихое, атмосферное место. Только для своих. Один из приятелей открыл. Тебе должно понравиться.
* * *
Насчет кое-чего Алекс оказался прав: паб мне понравился. Атмосфера располагала к долгим посиделкам за рюмочкой и душевным разговорам. Едва слышно играла старая музыка, слышались голоса других посетителей, но из-за особенностей размещения отдельных столиков, голоса слышались лишь как отдаленный гул, и не мешали общению.
Я махом опрокинул в себя первый бокал, а Алекс удивленно перестал пилить кусок мяса на своей тарелке и посоветовал мне немного поесть перед тем, как пить. Но я лишь отмахнулся, так же залпом осушил второй бокал и лишь на третьем, когда спиртное теплой жидкостью пронеслось по уже проложенным, обожженным дорожкам, расслабился немного и откинулся на спинку дивана.
— Да, ты прав. Тут неплохо, — признал я.
— Валяй, что у тебя стряслось? Что с ребенком?
— Ребенок не мой.
— Но лучше бы он был твоим? Как это?
— Ну, знаешь… Девочка мне не чужая, отнюдь. Она совсем-совсем не чужая! — усмехнулся я. — Сестренка младшая. По отцу.
— Вот дерьмо!
— Еще какое дерьмо! Я же считал, что брак родителей крепкий, что они у меня идеальные во всех отношениях. Считал их образцом, эталоном. Теперь, когда я знаю правду, в задницу такие эталоны!
— Но ты ведь не только по этому меня позвал, верно? Чувствую, тебя еще что-то гложет, — намекнул Алекс. — Может быть, на личном фронте тоже что-то не ладится?
Я проигнорировал слова друга, который ненароком намекнул на личное. Все же вопрос личного волновал меня очень сильно, но я не привык обсуждать свои чувства.
Поэтому ругнулся:
— Даже не представлял, какой гадюшник развели мои родители!
— Ну-ну, остынь! — попросил Алекс. — Все не без греха!
— О да. Судя по всему, мой отец гулял на протяжении всей жизни, а мама, как могла, отгоняла всех его любовниц, которые осмеливались переступить некую воображаемую черту! Ну и что мне с этим делать?
Я с отчаянием запустил пальцы в волосы, растрепав прическу, но легче от этого не стало! Ничуть…
— Ты говорил с родителями?
— О да. С мамой. Она наврала о произошедшем с три короба, как могла, выгораживала их с отцом отношения и пыталась обелить себя!
Этого объяснения показалось мало Савицкому, он вцепился в меня, словно бульдог, принялся расспрашивать:
— С кем ты выяснял эти подробности?
— С настоящей мамой малышки.
— Вот как… Уверен, что она не солгала?
— Уверен. Она выглядела, как человек, которому все осточертело. Ей нечего было терять. Вернее, она вцепилась в возможность начать новую жизнь и была готова распрощаться со старой.
— А отец? Что он говорит об этой ситуации?!
— Не уверен, что он вообще знает о ребенке. Мама постаралась на славу, даже не позволила мне поговорить с ним. Я отправил к нему Эльдара… Если брат подведет и не узнает, что мне нужно, придется действовать самому — тайком, в обход мамы! Может быть, подкуплю кого-то из слуг, — хмыкнул я. — Я на многое готов пойти, чтобы докопаться до сути!
— Хорошо, что ты решил с ребенком?
— Что ребенок? Ребенок останется со мной! — поворчал я. — Буду опекуном Дарины.
— Дарина, — повторил Алекс с улыбкой. — Не ожидал, что ты станешь папашей. Эй, а как же бессонные ночи, когда у малыша колики? Когда ему просто не хочется спать в своей кроватке, и он желает занять место ровно посередине кровати родителей и никак иначе? Дружище, ты многое упускаешь! Очень многое… Ты просто обязан наверстать упущенное, заполнить пробелы, причем не со слов других, а самостоятельно. Давно не видел тебя с девушками! — закончил Алекс. — Подбираешь новый объект для грандиозной охоты?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лакс Айрин