Грот Спящих Вихрей оказался не пещерой, а огромной, залитой странным полумраком каверной, где воздух был густым и неподвижным, словно застывший сироп. Высокие, острые сталагмиты, похожие на окаменевшие вихри, тянулись с пола к таким же сталактитам на потолке, местами почти смыкаясь. Между ними висели, замершие в причудливых позах, сгустки сгущенного воздуха – сами Спящие Вихри. Они напоминали переливающиеся мыльные пузыри размером с человека, внутри которых едва угадывались клубящиеся потоки. Свет, исходящий от них, был тусклым, мерцающим, как последние угольки в костре. От всего грота веяло древностью и глубоким сном.
Кедр остановился у входа, его древесное тело напряглось. «Тихо, – прошептал он, и его голос был едва слышен в гнетущей тишине. – Они спят веками. Малейший громкий звук, резкое движение… может их разбудить. А пробужденный не вовремя вихрь – слеп и яростен».
Макс и Лиза замерли, подавленные масштабом и тишиной места. Компас в руке Лизы светился тусклым, неровным светом. Стрелка беспокойно металась, словно не могла выбрать направление в этом царстве застывшего воздуха. Путь к Источнику, который упрямо указывал Компас через скалу, был отрезан. Здесь же… здесь Компас казался потерянным.
«Как нам пройти?» – едва слышно выдохнула Лиза, озираясь на бесчисленные сталагмиты и спящие вихри. Лабиринт казался непроходимым.
Кедр указал ветвистым пальцем на едва заметную тропинку, петляющую между самыми крупными сталагмитами. «Там. Осторожно. Шаг в сторону – и вы заденете сон вихря. Или…» Он не договорил, но взгляд его скользнул по застывшим сгусткам энергии с явным страхом. Он знал их силу.
Они двинулись по узкому проходу, прижимаясь к холодным каменным стенам. Каждый шаг отдавался гулким эхом в звенящей тишине. Макс шел первым, Лиза следом, крепко сжимая Компас. Кедр замыкал шествие, постоянно оглядываясь, будто ожидая погони. Шепот Камней снаружи стих, сменившись гнетущим безмолвием Грота.
Вдруг Лиза споткнулась. Ее нога соскользнула с узкой тропки, и она инстинктивно вскрикнула, пытаясь удержать равновесие. Ее плечо задело край небольшого спящего вихря, висевшего у самой стены.
Мерцающий пузырь дрогнул. Тихое шипение, похожее на выходящий пар, разорвало тишину. Внутри сгустка заклубились молочно-белые потоки, свет усилился. Пузырь начал медленно, неотвратимо расширяться.
«Назад!» – проревел Кедр, но было уже поздно.
Спящий Вихрь проснулся. С оглушительным ревом, словно сорвавшийся с цепи торнадо, он рванул вверх, сметая сталактиты. Каменные осколки посыпались дождем. Воздух в гроте вздыбился, подхватывая Макса и Лизу, как соломинки. Компас вырвался из рук Лизы и упал на каменный пол.
«Лиза!» – закричал Макс, пытаясь дотянуться до сестры, которую вихрь уносило в сторону. Сам он вцепился в острый выступ скалы.
Кедр метнулся не к детям, а к упавшему Компасу! Его древесная рука схватила прибор. В его глазах-мхах не было прежней печали или страха – там горел холодный, расчетливый триумф. «Наконец-то! Сила Хранителей в моих руках!»
«Ты… ты предатель!» – прохрипел Макс, с ужасом понимая. Весь его страх, его неуверенность – это была игра! Кедр служил Тихому Улью с самого начала! Он намеренно завел их сюда, чтобы отнять Компас!
«Предатель? – Кедр усмехнулся, его скрипучий голос звучал чуждо и злобно. – Я выживаю! Тихий Улей сильнее ваших жалких Ветров! Он дарует вечность! А с этим…» Он поднял Компас, который в его руке вспыхнул не синим, а больным, зеленовато-черным светом. «…я стану могущественнее самого Улья!»
Вихрь, разбуженный Лизой, бушевал, вырывая из стен новые камни. Лиза, укрывшись головой руками, прижалась к основанию огромного сталагмита. Ее глаза, полные слез и ужаса, искали брата. И вдруг она увидела его. Макс, отчаянно цепляющийся за скалу, смотрел не на Кедра, а на нее. И в его взгляде был не страх, а… решимость. Он кивнул куда-то вверх, за спину Кедра.
Лиза подняла взгляд. Высоко над головой предателя, возмущенный ревом первого вихря, начинал пробуждаться другой Спящий Вихрь – огромный, древний, его переливающиеся стенки пульсировали нарастающей мощью. Он был прямо над Кедром.
«Язык ветра…» – пронеслось в голове Лизы. Дедов постскриптум! «Не трогайте статую орла, пока не научитесь понимать язык ветра». Она не понимала его… но, может быть, Компас понимал? Он реагировал на ветер! И Кедр держал его!
Кедр, торжествуя, поднял Компас, намереваясь, видимо, направить его силу против детей или для пробуждения других вихрей в своих целях. Он не видел смертоносный пузырь, набухающий прямо над ним.
«МАКС!» – закричала Лиза изо всех сил, не словами, а чистым, отчаянным порывом. Она не знала языка ветра, но знала язык сердца. Она захотела, чтобы ветер над Кедром обрушился вниз. Она сфокусировала на этом всю свою волю, весь страх за брата, всю ярость на предателя.
И случилось невозможное. Упавший Компас, который все еще был в руке Кедра, вдруг вспыхнул не черным, а ослепительно белым светом. Стрелка дернулась и указала прямо вверх, на пробуждающийся вихрь. Сам Компас стал невероятно горячим. Кедр вскрикнул от боли и удивления.
В этот момент голос Лизы слился с нарастающим ревом вихря. Древний Спящий Вихрь над головой Кедра лопнул.
Не просто проснулся – он обрушился вниз сокрушительным столбом сжатого, бешеного воздуха. Ударная волна отшвырнула Макса, пригнула Лизу к земле. Кедр оказался прямо в эпицентре. Раздался нечеловеческий крик – смесь древесного скрежета и животного ужаса. Зеленовато-черный свет вокруг него погас, поглощенный чистой, яростной силой ветра. Компас Ветров, вырванный из его руки, взлетел в воздух, купаясь в белом сиянии, и мягко опустился к ногам Лизы.
Вихрь, обрушившийся на Кедра, не утих. Он вобрал в себя темную энергию, которую источал Страж, и… очистился. Его рев сменился мощным, чистым гулом. Он стал не разрушительным, а… направленным. Как гигантское сверло, он рванул вниз, в пол грота, прямо под то место, где стоял Кедр. Камень вздыбился, раскололся, и вихрь исчез в образовавшейся бездне, унося с собой последние клочья тьмы и древесные обломки того, кто был Кедром.
Тишина. Грохот стих. Первый, разбуженный Лизой вихрь, потеряв цель, стал затихать, медленно растворяясь в воздухе. Пыль оседала.
Макс поднялся, потирая ушибленный бок. Лиза дрожащей рукой подняла Компас. Он был теплым и пульсировал ровным, спокойным синим светом. Стрелка снова указывала в сторону зловещей скалы – к Источнику.
«Он… он использовал меня? – прошептала Лиза, глядя на черную бездну, оставшуюся от вихря. – Компас? Чтобы пробудить тот вихрь?»
«Нет, – сказал Макс, подходя к ней. Он был бледен, но глаза горели. – Это был ты. Ты и Компас… вы поняли друг друга. Язык ветра – это не слова, Лиза. Это… намерение. Чистое намерение».
Компас в ее руке словно подтвердил это – его свет стал мягче, теплее. Стрелка дернулась, указывая не только направление, но и вниз – на пробитую вихрем дыру в полу.
Они подошли к краю. Внизу, на глубине, виднелось мягкое сияние. Оттуда веяло невероятной свежестью, силой и… песней. Тихий гул, похожий на миллион поющих струн, наполнял душу покоем и радостью.
«Источник… – выдохнула Лиза. – Вихрь пробил нам путь прямо к нему».
Они спустились по обломкам камней. Пещера Источника была небольшой. В центре, на естественном каменном пьедестале, бил вверх не поток воды, а… поток света и ветра. Чистый, невесомый, переливающийся всеми оттенками голубого и серебристого, он устремлялся к потолку пещеры, где растворялся, питая собой все Пути Ветров. Это был Первый Ветер. Сердце системы. Возле него паутина Тишины, черные нити которой пытались опутать светящийся столб, таяла и съеживалась, как паутина в пламени.
Компас в руке Лизы запел – тонкий, чистый звук, сливающийся с гудением Источника. Он вырвался из ее рук и поплыл к столбу света, вращаясь вокруг него. С каждым оборотом паутина Тишины истончалась, черные нити рвались и испарялись. Синий свет Компаса и свет Источника сливались воедино.
Вдруг из тени за пьедесталом выползла последняя, самая толстая черная нить паутины. Она метнулась не к Источнику, а к Лизе, как ядовитое жало! Макс, не раздумывая, прыгнул вперед, заслоняя сестру. Нить впилась ему в руку. Ледяной холод пронзил тело, потемнело в глазах.
«НЕТ!» – крикнула Лиза.
Компас, словно почувствовав угрозу, рванулся от Источника. Он врезался в черную нить, пронзив ее своим сиянием, как мечом. Нить истлела с шипением. Макс упал на колени, хватаясь за онемевшую руку. На ней остался темный, как ожог, след.
Компас, выполнив свою миссию, медленно опустился на ладонь Лизы. Его свет начал меркнуть. Стрелка замерла, указывая на Источник, который теперь сиял ровно и мощно. Паутина Тишины исчезла полностью.
Лиза бросилась к брату. «Макс!»
«Норм… – он попытался улыбнуться, но его трясло. – Просто… мурашки». Он посмотрел на гаснущий Компас. «Он… он сделал это. Дед… он был с нами, да?»
Лиза кивнула, сжимая остывающий прибор. Она чувствовала это – в последнем сиянии Компаса была знакомая, теплая уверенность деда Генри. «Он всегда с нами».
Гул Источника изменился. Столб света и ветра сгустился, и из него возник… образ. Образ седого мужчины в походной куртке, с добрыми, мудрыми глазами и знакомой улыбкой. Дед Генри. Не призрак, а словно отражение в сияющем воздухе.
«Мои храбрые искатели, – прозвучал его голос, нежный и полный гордости, словно ветер доносил слова издалека. – Вы прошли Путь. Вы защитили Источник. Компас выполнил свое предназначение – привел вас сюда и пробудил силу, дремлющую в вас самих. Теперь он вернется ко сну… до следующего зова. А вам пора домой. Помните: мир полон чудес. Ищите их. Доверяйте ветру. И друг другу. Прощайте… пока».
Образ растворился в сиянии. Компас в руке Лизы потускнел окончательно, став просто красивым, старинным прибором. Стрелка больше не светилась. Но из Источника поднялся новый, ласковый ветерок. Он обвил Макса и Лизу, теплый и исцеляющий. Онемение в руке Макса стало отступать, темный след побледнел. Ветер подхватил их, понес вверх, через пробитую вихрем шахту, через Грот, где остальные Спящие Вихри светились теперь ровнее и спокойнее, вверх, к свету.
Они очнулись в зимнем саду дедушкиного дома, у подножия статуи орла. Было утро. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные стекла. Статуя орла смотрела на них своими каменными глазами, в которых не было ни синего света, ни тайны. Каменные плиты под ней были целыми и неподвижными.
Тишина. Знакомая тишина старого дома. Ни шепота камней, ни песен деревьев. Только тиканье дедушкиных часов в гостиной.
Макс первым поднялся, потягиваясь. Рука почти не болела. «Дом…» – пробормотал он.
Лиза разжала ладонь. На ней лежал Компас Ветров. Простой деревянный компас с неподвижной стрелкой. Ни сияния, ни тепла. Она поднесла его к уху – ни гула.
«Он… спит?» – спросил Макс.
Лиза кивнула, осторожно убирая Компас в карман. «До следующего зова». Она посмотрела на статую орла, потом на брата. В ее глазах, помимо усталости, горело новое понимание. «Дед был прав. Настоящие сокровища…»
«…это открытия, – закончил Макс, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Он потянулся и громко чихнул – пыль зимнего сада щекотала нос. – И приключения! Особенно когда они заканчиваются дома».
Они вышли из зимнего сада. Дом стоял, как и прежде, полный теней и воспоминаний. Но теперь он казался не тюрьмой на две недели, а… базой. Местом, откуда начинаются путешествия. Где-то в кармане Лизы спал ключ к чудесам. А за окном, в ветре, шелестящем листьями обычных деревьев, ей чудился отголосок далекой, прекрасной песни Мраморирующих Деревьев. Она взяла брата за руку.
«Две недели еще не закончились, Макс. Нам есть что разбирать. И… – она улыбнулась, – есть о чем мечтать».
И пока они шли по коридору к гостиной, первый луч солнца, пробившийся сквозь облако, упал на статую орла в зимнем саду. И на миг, самый короткий миг, в глубине его каменных глаз мелькнула искорка знакомого синего света.
