В новую школу я перевелась тупо – после Нового года, да еще и в 9 класс, когда все, кто можно и нельзя, уже давно сдружились, поделились на банды и коллективы, и, ну, новенькой мне были явно не рады. Перевод этот не был моим выбором, просто в очередной раз родители переехали из-за работы, причем не куда-то там, а на мамину историческую родину. А мне, видимо по наследству, досталась новая школа, новая квартира и новые одноклассники.
Мама сказала, что мне можно особенно не привыкать: «до лета точно останемся, а там как пойдет». И сразу пустилась в воспоминания о собственном детстве, проведенном в этой самой моей будущей школе. Надо сказать, воспоминания эти были странными, потому что о многом мама явно не договаривала, а свой школьный альбом, как она сказала, выкинула сразу после выпускного. Так что многого от школы я не ждала – из счастливых мест фотки не выбрасывают. Ну, и был у меня уже опыт переездов, надо сказать, гораздо более обширный, чем мне бы хотелось.
Особой интриги как-то не случилось. Район был тихим и старым, и школа тоже. Старое кирпичное здание, облупленные стены, давно не нюхавшие ремонта, протертый линолеум, запах столовой, пропитавший два первых этажа и намертво въедающийся в куртки… Все выглядело до боли обычным, как будто я и не уезжала никуда. Как говорится, видали и получше, но слава Богу, что хоть хуже не стало.
Дети тоже оказались адекватными. Поначалу, конечно, сторонились – кто ж знает, что там у подозрительно-чужой меня на уме? – но потом привыкли и потихоньку стали принимать меня в коллектив. А через пару недель я уже вполне вписалась: обзавелась подружками, втянулась в рутину, исправно давала списывать одноклассникам и списывала сама, шутила, гуляла с народом после школы…
Первую подлянку мне подкинули не одноклассники, а моя собственная привычка – как любой подросток я обожала фотографироваться. Тогда как раз появились дешевые мыльницы и первые смартфоны с нормальными камерами, так что мое хобби реализовывалось на полную катушку и очень активно поддерживалось девчонками. Позировали мы примерно постоянно – на улице, на качелях, у местного клуба, в школе… Вот в школе подвох и обнаружился.
На общем фото у фонтана, который за каким-то надом был воткнут в школьном дворе (и никогда не работал), среди всех моих одноклассников я заметила тоненькую, почти незаметную фигурку прямо за моим плечом. Не конкретную девчонку, а как будто кусок другого человека, зажатый в кадре между мной и фонтаном. Маленькие руки, сжимающие подол форменной юбки, коленки, и как бы обрубленная верхняя часть – все, что выше шеи, неудачно сожрал пересвет кадра. Толи солнышко так светило, толи фиг его знает, что за сбой в пикселях.
Я тогда не придала этому значения. Подумала, что кто-то из младших случайно попал в кадр, затерявшись в толпе старшеклассников. Новые подруги, которым я скинула снимок, тоже ничего странного не заметили. Ну, девочка и девочка, что тут такого-то?
Ситуация стала выглядеть гораздо более странной, когда девочка эта появилась снова. И снова. И снова. Все тот же хрупкий силуэт, нелепая, детская поза с искривленными иксом коленками, потрепанная форма и… полное отсутствие головы. По разным причинам – где-то голову закрывала очевидная тень, где-то – блики солнца, иногда и просто другие люди. Я продолжала отмахиваться и даже периодически хихикать о том, что у меня появилась своя мелкая сталкерша. Пока девочка не проявилась на снимке, где мы с подругами были втроем в школьном туалете. Вот тут я готова была поклясться – рядом с нами 100% не было никаких других девчонок. И это уже было не нормально.
Из любопытства – ну, понять хотелось, это мне одной так везет, или что? – я залезла в старые фотки класса в общей группе. И, да, эта странная девчонка была там тоже, на старых снимках – сбоку, спрятавшись за других, но всегда в кадре, словно она не попадала в кадр случайно, а стояла там все время, вместе с другими.
Более того, откопав в архивах школы, ну, в тех горячо любимых директорами «наши выпускники» и «гордость школы», еще более старые совместные фото с субботников, балов и прочих мероприятий, я эту девочку нашла и там. Даже на фото с выпускного мамы! Но мама вежливо послала меня нафиг с моими вопросами и посоветовала не заморачиваться. Форма у всех одинаковая, не менялась уже лет 40, а девочек в школе хватает – так чего это я придумываю такое странное? Ах, заняться мне нечем? Ну, вон, возьми, доча, тряпку и наведи уже порядок в своем свинарнике, по ошибке названном комнатой.
И я честно особенно не планировала копаться во всем этом. С мамой я была согласна – девочек в форме в школе человек 400 всех возрастов, мало ли, что там за глюки и совпадения с этими фотками? К тому же камеры тогда были… Ну, не самого лучшего качества и разрешения, так что сбоили они прилично, и пиксели выбивали без всякой паранормальщины.
Но вот воткнулось мне в голову ляпнуть об этой девочке в разговоре с девчонками. И я ляпнула. Что-то вроде «опять эта странная в кадре, откуда только берется?». А девчонки как-то странно замолчали, переглянулись, и выдали мне такое, что хоть сейчас на большие экраны.
- Ты про безголовую? – почему-то шепотом уточнила Машка, главная заводила и королева класса. – Просто игнорируй. Серьезно. Она безобидная совсем, но… Лучше ее не трогать. И вопросов не задавать.
Оказалось, что по школе уже давно ходит одна и та же байка. Мол, девочка когда-то погибла – вылезла из окна в туалете, сбежать с уроков хотела или что-то такое. До половины высунулась, а окно старое было, древнее даже, ну, стекло из верхней рамы и вылетело. Шею девчонке перерезало на месте, одним ударом – башка вниз полетела, тело осталось на подоконнике. Визги, разбирательство, травмированные дети… Ну, и с тех пор девчонка эта, якобы, до сих пор себя ищет, голову свою. Увидеть ее можно только на фотографиях, всегда такую вот, размытую, без головы.
- Говорят, если ее позвать – она придет. Только… Плохо этому человеку будет, она за ним ходить начнет, и зло всякое творить. Но это так говорят, не уверена, что кто-то вообще пробовал, - закончила мысль Машка, и остальные согласно покивали.
А я… Ну, не то, чтобы прям не поверила, все же снимки – это весомый аргумент – скорее отнеслась очень скептически. Рациональное, логика, вот это все очень мешало воспринимать правильно наличие в школе призрака. А вот в один большой пранк над новенькой верилось не в пример легче. Только поэтому я, со всей своей подростковой дуростью, на весь класс заявила, что, если они все трусы, значит я сама проверю, есть ли призрак или нет. И на спор согласилась вызвать эту Безголовую.
Про сам вызов мне рассказали страшным загадочным шепотом в столовке, в перерыве между котлетой и компотом. По легенде, если провести ритуал правильно, девочка с фото якобы появляется и говорит, кто она. Для этого надо пойти в старый туалет на первом этаже, где когда-то было окно, из которого она вылезла, в тот, который заколочен и не работает. На этот «прОклятый» подоконник надо положить любую фотографию, где девочка изображена, посмотреть в окно и трижды сказать: «Я вижу тебя. Скажи, кто ты». Потом подождать. Вроде как после этого обряда должно что-то случиться, но никто не знает, что. В любом случае — никто этим не занимался и на себе не проверял, потому что дурных у них нет и все жить хотят.
Я слушала и ухмылялась. С каждым последующим словом происходящее все отчетливее напоминало именно пранк, а не паранормальщину, более того, оно даже звучало, как полная чушь, пусть и слегка любопытная. Могли бы и получше легенду придумать. Но я уже поклялась, и поэтому…
На следующий день я распечатала одно из фото, где девчонка была особенно чётко видна, взяла у бабушки свечку церковную, и после уроков, прихватив двух пацанов в качестве свидетелей, проскользнула в закрытый туалет. Внутри, кстати, было симпатичнее, чем я ожидала – работающие санузлы выглядели ровно так же, разве что краны в них работали, а тут при моей попытке открыть один трубы грустно зашипели и выплюнули в раковину горстку ржавчины.
Пока пацаны прятались за дверью и спорили, сожрут меня или нет, я закрепила фотку, зажгла свечку папиной зажигалкой, и проговорила слова. Специально медленно и торжественно, хотя, если честно, очень хотелось ржать. И…
Ничего не случилось. Вообще. Ни звука, ни шороха, ни движения, и тем более никакого призрака. Я постояла ещё минуту, потом хмыкнула, затушила свечу и выкинула в раковину вместе с фоткой. Было крайне разочаровательно, будто подыграла идиотам. Утешало только то, что «идиоты» - пацаны-свидетели моего магичества – тоже выглядели сильно разочарованными. Видимо очень надеялись, что меня все же сожрут.
Еще пару дней после этого происшествия я ржала над всеми, кто подбивал меня на авантюру, хорошо кушала и сладко спала. Ну, закрыла, что называется, тему. Но, увы…
В то утро я проснулась от странного ощущения… Не знаю, как описать, вот как будто кто-то почти вплотную стоит ко мне, лицо в лицо, ну, или лежит, как в моем случае. Я списала это на реалистичный сон, потому что, а что еще это могло быть? И только потом, заправляя кровать, я заметила, что вторая подушка на моей кровати – я ей не пользуюсь обычно, она просто лежит как декор – характерно примята и даже слегка влажная, как если бы кто-то пролежал на ней всю ночь. «Совпадение», решила я. И забила.
На второе утро ощущение повторилось. И на третью. И на четвертую, вопреки канонам сказок. Причем с каждым разом ощущение было все реальнее и реальнее, я сквозь сон даже дыхание чужое на себе чувствовала, и капельки влаги от чужих слюней на лице. И просыпалась тоже все раньше, потому что, извините, конечно, но, когда на тебя пялятся в упор, поливая слюнями, спать становится крайне проблематично. Но даже тогда я все еще не видела никакой проблемы, списывая происходящее на все, что только можно, включая несуществующего кота – мог же чей-то бродячий ночью залезть в окно? В теории мог. Наверно.
А потом я проснулась посреди ночи. На улице еще было темно, хоть глаз выколи, свет падал только от фонаря за окном – тусклый и невнятный. А к ощущению чужого дыхания явственно примешался запах. Странный запах, непривычный, резкий. От него я и проснулась еще раньше обычного. И даже успела привстать, чтобы оглядеться и понять, что происходит.
И не заорала только потому, что онемела вся напрочь - рядом со мной, на второй подушке лежала голова. Чужая. Тонкое, такие еще называют «породистое» детское личико, закрытые глаза, длинные спутанные волосы, почему-то мокрые, разводы на коже и волосах подозрительного цвета...
Голова тихо дышала, трепеща крыльями носа, так сказать, подавая признаки жизни, но, к своему еще большему ужасу, ничего ниже шеи у этой головы я не обнаружила. Буквально – ничего. Пусто. Только ровный срез, из которого тихо капало что-то бурое, неприятное, со странным металлическим запахом. Хотя, почему что-то? Кровь и капала.
И как только эта мысль достучалась до моего мозга, мой нервный ступор прекратился. Дом огласил дикий крик, на грани возможностей моих голосовых связок. Я зажмурилась так сильно, как могла, и просто орала до тех пор, пока в комнату не ворвались родители и не включили свет. Головы рядом со мной уже не было, как и крови, но вмятина на подушке осталась.
В то, что случившееся – просто сон или совпадение, я уже не верила. Я просто старалась спать со светом, или не спать вовсе. И поначалу, первые пару раз, этот маневр прокатил, но потом оказалось, что голове плевать – есть ли в комнате свет, какое время суток за окном и сплю ли я. Более того, после пары ночей бодрствования, голова и вовсе перестала куда-то исчезать. Она так и лежала на моей кровати, сперва молча, а потом пошёл шёпот. Он был тихий, хриплый, словно через воду. «Ты меня позвала. Теперь я не уйду». Слова повторялись снова и снова, иногда затихая, но потом всегда возвращаясь.
Как честный человек я сразу же сообщила родителям о том, что схожу с ума, и потребовала психиатра. Рассказала про голову на моей подушке, которую, конечно, никто кроме меня не видит и не слышит, про ее слова, и вообще всю эту дичь. И… мне не поверили! Тупо не поверили! Сказали, мол, хватит чушь нести и людей отвлекать своими детскими глупостями.
Глупостями… А я стала видеть ее. Везде. Ту девчонку. На всех фотографиях, даже там, где она раньше никогда не присутствовала – в городе, дома, на прогулках с подругами. В отражениях, мимолетно, во всех зеркалах, в выключенном экране телефона. Она стояла рядом со мной, но, когда я оборачивалась, рядом ожидаемо никого не было.
Я думала, что хуже уже не будет, просто некуда. Что голова на подушке – это мой предел, то самое событие, которое окончательно разрушает психику, оставляя после себя один только пепел. Мне было страшно как никогда – так, как может быть страшно пятнадцатилетней девчонке, которой никто не верит. Но… Мой личный призрак, моя Безголовая, начала тянуть меня к себе. Туда, где, похоже, давно зависла сама.
Проявляться это начало в мелочах, и, как оказалось, время суток не было для этого, чего бы там ни было, чем-то важным. Первый раз это случилось днем, самым обычным, по-весеннему хмурым. Я только вернулась из школы, пообедала, тихо радуясь, что в доме намного меньше отражающих поверхностей, чем на улице, забрела в свою комнату и почти дошла до кровати. Это «почти» по итогу меня и спасло.
Окно, которое находилось сбоку от моей кровати, вдруг резко распахнулось – само по себе! – и со всей силы захлопнулось обратно. Во все стороны брызнули осколки выбитого стекла, обрушиваясь водопадом на кровать и ковер вокруг. От ужаса я застыла еще в самом начале, поэтому осколками зацепило и меня, порезав руки и перечеркнув правую щеку наливающимся кровью порезом.
Меня не обвинили в том, что я бью окна, списали все на ветер и случайность. Порезы залечили, маму отпоили пустырником вызванные парамедики, но… Я точно знала, что это не ветер. И знала, что мне снова никто не поверит. С той поры о слове «безопасность» я забыла напрочь.
Во второй раз все зашло еще дальше. По иронии, все случилось в школьном туалете, где какая-то умница из старшеклассниц зачем-то открыла форточку. В туалетах и без того было холодно, так что подруги попросили меня, как самую высокую, окно прикрыть, пока мы все не застудили себе прилегающие к унитазам места.
Я подошла, не без страха, но в принципе не особенно переживая о том, что может случиться. Потянула форточку на себя, невольно чуть наклонившись ближе к стеклу. И – у меня даже не нашлось времени понять, что происходит – в этот момент стекло в форточке лопнуло, и один из самых крупных осколков сорвался из рамы. В этот раз меня спасли рефлексы тела: я просто успела дернуть головой в сторону, так что осколок пролетел мимо, воткнувшись в подоконник в паре сантиметров от моей головы. А сверху уже летел второй осколок… Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне в тот момент казалось, что стекло кто-то крошил изнутри, специально разламывая на особенно травмирующие куски.
Из туалета мы сбежали, побросав все вещи и позабыв натянуть штаны. В этот раз физически меня не ранило, но морально это было даже хуже. Потому что к страху добавилось совершенно четкое осознание – чем бы ни была Безголовая, она не оставит меня в покое, пока не превратит в фарш и не заставит присоединиться к себе.
Я больше не понимала, кому и что могу говорить, мне стало откровенно все равно на то, верят мне или нет, я просто устала. Невозможность нормально спать, постоянный страх и ежеминутная борьба за собственную жизнь вымотали меня так, как ничто другое. К маме я пошла только потому, что больше просто не знала, кто еще захочет меня слушать.
В ответ на мои невнятные речи и демонстрируемые фото мама пожала плечами.
- Я не знаю всей истории, когда я училась, она уже превратилась в легенду. Девочку на фото видели и мы, но… Это просто фото. Они не убивают, - отмахнулась она и посоветовала мне заняться важными делами, а не всякими глупостями.
Так я окончательно осталась одна. Со своими проблемами, страхами, болью. И с Безголовой, которая день ото дня становилась все настойчивее в своих кровавых попытках.
Я долго думала, что с этим делать. Не было книг, не было спасительных слов, никакой бабки из соседнего подъезда, которая вдруг скажет: «Так, внученька, это ж Таня, я с ней в кружке по лепке сидела. Отнеси ей на могилку пирожок, и все пройдет». Было только то, что повторялось каждую ночь. Дыхание. Глаза. Голова рядом. Шёпот.
— Ты меня позвала. Я теперь с тобой.
А в остальное время падающие стекла, обрушающиеся витрины, осыпающиеся водопадами зеркала… И Она – та, которая следовала за мной, куда бы я ни шла.
Я честно пыталась. Думала, раз уж я вызвала ее дурацким обрядом, наверняка найдется какой-то обряд, который засунет ее обратно в Ад. Жгла травы, палила свечки, читала заговоры, в том числе и в том самом туалете, за что неоднократно была выловлена техничкой и доставлена к директору… Безголовая как стояла за моим плечом в отражениях, так и продолжала стоять. В какой-то момент мне даже стало казаться, что она смеялась бы. Если бы у нее была голова.
Не знаю, в какой момент до меня дошло – она не уйдет. Ее не интересует, кто я, зачем и почему. Ей просто все равно. Она нашла свой способ жить, свой метод отомстить. И тогда – можете осуждать меня, потому что я сама понимаю, что поступила отвратительно – я решила передать ее другому, спасибо фильмам ужасов за науку.
Все оказалось до смешного просто. Моя соседка, моего примерно возраста, так же, как и я, обожала фотографироваться, фанатела по всему паранормальному, и самое главное – училась в другой школе, поэтому понятия не имела о Безголовой. Я выбрала ее.
- Слушай, у нас в школе есть крутая байка про призрака, - начала я, подкатив к ней на лавочке во дворе. – Ей голову отрезало в школьном туалете, и теперь она преследует всех. Говорят, если на ее месте провести вызов, она придет. Интересует?
Не знаю, как они пробрались в школу, но уже через неделю я обнаружила, что спокойно проспала всю ночь, а наутро на страничке соседки увидела фотки. Соседка и несколько ее отбитых готичных друзей провели правильный обряд в том самом туалете.
А спустя месяц до меня дошло, ЧТО я наделала. Потому что простая школьная байка ценой усилий моей соседки и ее отбитой компашки превратилась в городскую легенду, а затем и в полноценный филиал Ада на земле.
Сначала пацан из той гоп-компании ушел на небеса, выпав из окна, потом девчонка – на нее упала витрина, потом я уже и не следила. Некрологи шли почти подряд, каждый день. Кто-то проводил новые ритуалы, кто-то уходил, и везде, на каждом фото с места трагедий я видела ее – Безголовую – стоящую чуть в стороне, но прямо в кадре. Соседка, кстати, не пострадала, но при виде меня переходила на противоположную сторону улицы, и отказывалась заходить вместе в лифт или подъезд.
В городе заговорили о буллинге и подростковых группах смерти. Якобы, кто-то заставляет детей делать это все с собой. Ну, потому что раз, два, ну, три можно списать на совпадение, но, когда это превращается чуть ли не в рутину, люди начинают что-то подозревать. Истерия набирала обороты. Больше половины тех, кого я знала, с кем дружила, ушло вслед за Безголовой, а оставшиеся… Они просто сделали вид, что меня нет. Совсем. Меня не били толпой, но игнорировали максимально.
В конце концов мы переехали. Родители испугались за меня, наконец-то, как раз в тот момент, когда мне физически уже ничего не угрожало. Вопрос совести остался открытым до сих пор, хотя с того времени прошло уже больше 20 лет. Я живу с этим, дышу, сплю, хожу по улице. Но каждую ночь, выключая свет, я вспоминаю, что всё это началось со снимка в школьном дворе. И что я - не просто выжившая. Я – причина того, что другие умерли и продолжают умирать.
И если ты сейчас читаешь это и думаешь, что бы сделал ты - подумай лучше, сколько у тебя фотографий. Сколько окон в квартире. И кто стоит у тебя за спиной, когда ты делаешь селфи.
________________________________________________________
*Понравилась история? Смело поддерживайте автора лайком, подпиской и комментариями. Я открыта для диалога и с удовольствием выслушаю ваши идеи, мысли и пожелания.
*Поддержать меня и канал материально можно через кнопку «Поддержать» или напрямую: 2202 2032 1606 5799, сбербанк. Донат не является обязательным, но значительно ускоряет время выхода новых роликов и увеличивает их длительность😜