К началу 1944 года для Японии обстановка на всех театрах военных действий стала сложной и напряженной. Командование уже не надеялось добиться безоговорочной победы, но рассчитывало упорной обороной нанести настолько высокие потери союзникам, чтобы они пошли на мирные переговоры.
Под новый 1944 год на Новогвинейский фронт, в попытке противостоять все возрастающей мощи союзников в воздухе, переброшен 63-й сентай. Этот полк был сформирован менее года назад, в феврале 1943 года в Японии, в боевых действиях еще не участвовал. Ко моменту прибытия в южные моря на вооружении состояли истребители Ki-43-II "Хаябуса".
К 3 января 1944 года истребители 63-го сентай перебазировались на передовые аэродромы в районе Вевак, а 16 января 1944 года совершили свой первый боевой вылет. Утром этого дня, под общим командованием майора Кимура Киеси, командира 68-го сентай, на юго-восток в район Надзаб для штурмовки американских аэродромов и свободной охоты вылетели более 30 японских истребителей от 59-го, 63-го, 68-го и 248-го сентай. Однако предполагаемая "дичь" сама оказалась "охотником". Примерно на середине пути, в районе захваченного американскими войсками 2 января 1944 года плацдарма у деревни Сайдор, японцам повстречалась группа бомбардировщиков B-25, сопровождаемых истребителями P-38. Развернувшиеся для атаки "Митчеллов" японцы были внезапно атакованы большой группой истребителей P-40 "Уорхок" 35-й истребительной эскадрильи.
По результатам произошедшего боя японцы заявили о 13 победах (B-25 - 7, P-38 - 3, P-40 - 3). В свою очередь американские летчики-истребители заявили о 19 победах, еще на три сбитых "Зеро" претендовали воздушные стрелки бомбардировщиков.
В реальности сбит только один B-25, его экипаж из шести человек погиб, еще три P-40, три P-38 и несколько "Митчеллов" получили повреждения. Кроме того, один бомбардировщик разбился в районе цели, предположительно из-за зенитного огня. Летчик одного из P-38 не смог сбросить один из топливных баков, уже при возвращении его правый двигатель заглох, самолет потерял управление и разбился, летчик погиб.
Японские потери составили десять сбитых истребителей, семь летчиков не вернулись из боя. Первый бой только что прибывшего полка обернулся катастрофой.
Не все из невернувшихся японских летчиков погибли. Летчик одного из истребителей, получил пулевое ранение в левую руку (так-то 12,7-мм вообще-то), потерял много крови, лишился сознания и его самолет упал в море. Пилоту повезло выбраться из тонущего самолета и в полубессознательном состоянии его подобрал австралийский эсминец I30 "Арунта". Именно он (а точнее сведения из протокола его допроса) и является главным героем этой статьи.
Попытаюсь воспроизвести наиболее интересные сведения из допроса этого летчика, думаю они будут любопытны интересующимся историей войны на Тихом океане.
Боевой путь
Имени и фамилии летчика в материалах допроса не значится. Звание - младший лейтенант. Родился в 1914 году в уезде Касуя префектуры Фукуока на северном побережье острова Кюсю. Восемь лет учился в школе. В январе 1935 года призван в армию, проходил срочную службу в подразделениях обеспечения 4-го рентай (авиационного полка) в Татиарай, не далеко от дома в той же префектуре Фукуока (сейчас на бывшем аэродроме Татиарай работает Мемориальный музей мира, посвященный японской авиации). В ноябре 1936 года уволен в запас, стал работать рыбаком. С началом боевых действий в Китае в сентябре 1937 года вновь призван на службу в тот же 4-й рентай.
В августе 1938 года направлен в летную школу в Кумагая (столичный регион Канто, префектура Сайтама) и в апреле 1939 года выпустился став летчиком-истребителем в звании сержанта. Служил в должности инструктора летной подготовки в Кумагая. В августе 1942 года присвоено звание прапорщика. 25 декабря 1943 года - получил звание младшего лейтенанта и переведен в новое подразделение, готовящиеся к отправке на фронт.
По его показаниям это подразделение называлось 5001-я отдельная специальная эскадрилья (в/ч Току-5001 Токко-тай Докуритцу Чутай). Эскадрилья сформирована 25 декабря 1943 года в Кагамигахара (префектура Гифу, центральная часть острова Хонсю). В состав подразделения вошли инструктора летных школ, имевших значительное число часов налета. Сам младший лейтенант налетал более 1400 часов, но только два из них - в боевых вылетах (интересно где?). Остальные летчики провели от 1000 до 2000 часов в воздухе. Эскадрилья подчинялась непосредственно штабу авиации армии и предназначалась для опробования в бою. То есть армейское командование, в поисках способов борьбы за превосходство в воздухе, попыталось сформировать этакое "элитное подразделение экспертов"? В случае неудовлетворительного результата эскадрилью предполагалось расформировать, распределив летчиков и самолеты по обычным полкам, что очевидно в итоге и произошло.
В составе эскадрильи имелось 15 истребителей Ki-43-II - по четыре в составе трех звеньев и три запасных самолета. По показаниям летчика его "Хаябуса" был вооружен двумя 20-мм пушками вместо 12,7-мм пулеметов, с боекомплектом по 200 снарядов на ствол. Пушки установлили в Гифу только на его истребитель для проведения испытаний, на другие, известные ему машины, они не ставились.
Между прочим, до сего момента, известно только об одной модификации "Хаябусы" с пушками - это Ki-43-III Otsu (Ki-43-IIIb) с двумя 20-мм орудиями и выпущен в 1945 году всего в двух экземплярах(!).
Перебазирование на Новогвинейский фронт осуществлялось "своим ходом". 8 января 1944 года состоялся взлет с аэродрома Татиарай с посадкой к вечеру на Тайване на аэродроме Каги (современный город Цзяси). При этом около 25 человек наземного персонала (сотрудники штаба, механики, оружейники, электрики и т.п.) перевозились на двух транспортных модификациях Ki-21. Транспортные самолеты выступали и в качестве лидеров.
На следующий день, 9 января - прибытие на Филиппины на аэродром Нельсон-филд. На Филиппинах эскадрилья задержалась на три дня. Летчики провели две ночи в отеле "Манила" и одну ночь в отеле "Авеню". Город Манила показался младшему лейтенанту очень оживленным, с множеством огней и переполненный людьми. Оказалось, очень многие приехали в столицу из сельской местности, рассчитывая, что при возобновлении боевых действий город будет безопаснее. Правительство президента Филиппин Хосе Лауреля пыталась убедить жителей вернуться в свои дома, но люди рассчитывали, что так же как и в 1942 году, Манилу объявят "открытым городом". Увы, ровно через год город стал ареной ожесточенных боев.
12 января 1944 года эскадрилья перелетела в Манадо (на острове Сулавеси, современная Индонезия), 13 января - на аэродром Бабо в западной части острова Новая Гвинея. На Бабо успели только переночевать в деревянном бараке и следующим утром полетели дальше. 14 января эскадрилья прибыла на передовой аэродром Вевак на северном побережье центральной части Новой Гвинеи. Общее полетное время в пути, по мнению пленного, составило примерно 20-30 часов.
На Вевак летчик успел провести меньше времени чем в Маниле. Для проживания летчиков использовалось здание христианской церкви и несколько деревянных бараков в 2 км от взлетной полосы. Солдаты подразделений охраны жили в палатках рядом с берегом моря. На самом аэродроме оборудованы щели на 2-3 человека для укрытия при авианалетах противника.
16 января 1944 года около 09.00 12 самолетов эскадрильи взлетели с аэродрома Вевак. Встретившись примерно с 18 истребителями "Хаяте" и "Хиен" других частей (их наименования пленный назвать не смог) они начали полет в юго-восточном направлении.
В районе Сайдор их перехватили истребители союзников, прикрывавшие место высадки десанта. Японские истребители совершали полет на высоте около 4500 метров со скоростью 350 км/ч. Около 24 американских P-40 поднялись с высоты около 2500-3000 метров. Четыре "Уорхока" отделились от общей группы для атаки японцев с фланга. Именно с ними вступил в бой "главный герой".
В произошедшей "собачей свалке" младший лейтенант против четырех P-40 претендует уж если не на сбитие, то "точно" на поражение трех американских истребителей. Имея преимущество по высоте японец пропустил первую американскую пару и сделав боевой разворот атаковал вторую, сбив, по его мнению, один самолет. На выходе из атаки его в лоб атаковали P-40 первой пары. Огневая мощь двух американцев была явно выше и в этой атаке младший лейтенант получил пулевое ранение в левую руку. Уже будучи раненным смог развернуться и открыть огонь по атаковавшей его паре, однако из-за большой дальности промахнулся. Набрал высоту (про его "одинокий" самолет "забыли" отвлекшись на бой основной группы?) и выбрав удачный момент спикировал на американцев поразив ведущий самолет, наблюдав его снижение "обильным дымом". Затем раненный пилот смог выйти из боя, выровнял самолет на высоте около 4000 метров, успел увидеть не менее пяти падающих в море горящих самолетов, после чего из-за потери крови потерял сознание. Не управляемый "Хаябуса" спланировал в море. Раненый младший лейтенант очнулся уже в кабине тонущего самолета и выбрался из него. Через некоторое время его подобрал австралийский эсминец.
На момент пленения рост младшего лейтенанта составлял 158 см, вес - 55 кг (по современным нормативам, индекс массы тела = "норма", для сравнения средний рост современного японца - 171 см). По оценке "интервьюеров" пленный показал себя очень умным человеком с обширными военными знаниями. Он ответил на все вопросы и поделился значительным объемом информации. Допрос проводился через несколько месяцев после пленения на территории Австралии.
Естественно по Новой Гвинее ничего существенного рассказать он не мог - за сутки ничего толком он и не узнал, в боях фактически и не участвовал. Поэтому наиболее развернутые ответы касались системы подготовки летчиков армейской авиации Японии, характеристикам самолетов и сведений "общего" характера.
Сведения о системе подготовки летных кадров японской армии
По словам пленного имеется два пути поступления в авиацию японской армии. Первый это призванные, или уже проходящие службу в армии, подавшие рапорт о переводе в авиацию. Второй - после авиационного кадетского училища.
Кандидаты призываемые в армию в обычном порядке проходили медицинское обследование, состоящее из проверки легких, ухо-горло-носа, рук и ног, теста на цветовосприятие, психологического теста, проверки интеллекта и специального теста на скорость счета. После успешного прохождения медицинской комиссии они направлялись в армейское учебное авиационное подразделение, где проходили курс стандартной военной подготовки ("курс молодого бойца") и обучались по одной из авиационных специальностей, например авиамеханик, электрик, оружейник и т.п. Летной подготовки там еще не было. После приблизительно шестимесячного обучения в армейском учебном авиационном подразделении направлялись непосредственно в авиационные части. Примерно через два года службы в наземных подразделениях, достигнув сержантского звания, они получали право на поступление в начальную лётную школу. Сержанты, переведенные из других родов войск, также сначала попадали в армейское учебное авиационное подразделение для тщательного медицинского обследования.
Поступающие в начальную лётную школу могли указать свои предпочтения в выборе специальности: истребитель, бомбардировщик или разведчик. Численность каждого набора одной школы составляла около 400-500 человек.
В кадетское училище поступали юноши в возрасте 15-16 лет после окончания старшей начальной школы после успешной сдачи вступительных экзаменов и хорошей физической формы. Срок обучения составлял до трех лет, летная подготовка также отсутствовала. После выпуска кадеты могли поступить в начальную летную школу, имея некоторый приоритет над прочими поступающими.
Всего к середине войны имелось пять армейских школ начальной летной подготовки - Кумагая, Татиарай, Гифу, Уцуномия и Токородзава (там проходили начальную подготовку офицеры).
В начальной летной школе все кандидаты в течение первых шести месяцев проходили обучались под руководством инструкторов. Обычно до первого самостоятельного полета было до 20 часов полетов с инструктором. После полеты в основном совершались самостоятельно, а отработка более сложных элементов - с инструктором. Для обучения использовались либо Ki-9 либо Ki-55.
В постоянном составе каждой школы были: командир в звании генерал-лейтенанта, его заместитель в звании генерал-майора, заместитель по летной подготовке в звании полковника, пять инструкторов-инспекторов в звании подполковник или майор, 20 старших инструкторов в звании капитана, 100-150 инструкторов по летной подготовке в званиях от сержанта до капитана, а также обслуживающий персонал.
Среди обучаемых поддерживалась строгая дисциплина. Употребление спиртного запрещено, особенно вредным считалось распитие сакэ (Не совсем понял - "запрещено" и "особенно вредным", т.е. чуток пивка хлебнуть можно?). Еще курсантам не рекомендовалось посещать публичные дома.
Типовой распорядок дня курсантов был следующим:
- 06.00-07.00 - Подъем, утренняя поверка, физическая зарядка, уборка комнат;
- 07.00-08.00 - завтрак и личное время;
- 08.00-12.00 - летная подготовка, в зависимости от периода обучения курсант мог за день провести в воздухе от 30 до 60 минут. Полеты могли проводиться и во второй половине дня. Ночных полетов не было - курсантов заставляли побольше спасть;
- 12.00-13.00 - обед и личное время;
- 13.00-16.00 - теоретические занятия;
- 16.00-17.00 - физическая подготовка, в том числе бег, обруч, брусья, гимнастика, игры в бейсбол, волейбол, баскетбол, теннис и другие спортивные игры;
- 18.00-19.00 - ужин и личное время;
- 19.00-21.00 - самоподготовка, подготовка к занятиям следующего дня;
- 21.00 - отбой.
В дождливые дни полёты не осуществлялись, с курсантами проводились лекционные занятия или изучение устройства самолетов. В воскресенье подъем осуществлялся так же в 06.00, но после завтрака и до 20.00 личный состав был свободен. Большинство учащихся ходили в гости к родственникам или знакомым, посещали кино и т.п.
Программа начальной летной подготовки предусматривала обучение в следующей последовательности:
- взлет и посадка;
- начальное пилотирование;
- фигуры высшего пилотажа (петли и т. д.);
- слепые полеты и полеты по приборам;
- полеты по маршруту;
- полеты на высоте;
- групповые полеты.
Курсанты летали примерно 45 минут в день, полеты проводились 20 дней в месяц, что давало в сумме около 15 часов в месяц. В результате к концу шести месяцев обучения средний налет составлял около 90 часов. По каждому обучаемому инструкторы представили руководству летной школы характеристики. Командование учитывало поданные курсантами заявления о предпочтительной летной специальности, но на дальнейшее распределение в первую очередь влияли продемонстрированные способности в ходе начальной летной подготовки. Затем учащихся разделяли на три категории - истребители, бомбардировщики и разведчики. В течение еще двух месяцев они проходили дополнительное обучение на самолетах соответствующего типа. Налетав за это время еще около 30 часов они получали удостоверение летчика и став "полноправным пилотом" направлялись в летные школы углубленной подготовки. Обучение проводилось в зависимости от специальности, истребители - на Ki-27 и Ki-43, бомбардировщики - на Ki-21, разведчики - на Ki-15, Ki-51 или Ki-46.
Не заканчивали курс начального обучения примерно 10% поступивших, большинство из которых отчислялись в первом месяце. Основные причины - ухудшение зрения, склонность к головокружению, общая непригодность. Отчисленные направлялись либо в обычные армейские части, либо в авиационные в качестве наземного персонала.
Процент аварий в лётных школах был низким, по мнению пленного около 3%, из которых примерно треть заканчивалась смертельным исходом. Наиболее распространённой причиной были ошибки на посадке. Будучи инструктором он заметил, что при переходе на более сложные самолеты курсанты частенько забывали выпускать шасси. Машины получали повреждения, но жертв было мало. В качестве наказания "забывчивых" курсантов на некоторое время отстраняли от полетов и сажали на казарменное положение.
Пленный назвал четыре летных школах углубленной подготовки: Акено - истребительная школа, Хамамацу - бомбардировочная, Хокота и Симосидзу - разведывательные (еще была школа в Мито, но она готовила борт-стрелков и радистов).
Программа углубленной летной подготовки предусматривала изучение в течение четырех месяцев следующих дисциплин:
- высший пилотаж;
- полеты в строю;
- тактика боя;
- стрельба и бомбометание;
- ночные полеты.
Все полеты совершались самостоятельно, инструктор после полета высказывал замечания и давал рекомендации. На этапе углубленной подготовки на каждых 50 учеников обычно приходилось по два инструктора. За четыре месяца летчики-истребители и разведчики набирали еще около 120 летных часов и к выпуску имели в сумме около 240 часов. Пилоты бомбардировщиков набирали около 200 часов, имея по выпуску 320 часов. Для подготовки использовались боевые машины, которые ожидали летчиков в боевых частях.
После выпуска, по полученным заявкам наиболее подготовленные сразу направлялись в боевые части для восполнения некомплекта. Большинство старались направить в учебные авиационные полки, для дополнительной доподготовки (по классике там их ожидала фраза "забудьте все, чему вас учили в летной школе").
Все пилоты армейских истребителей и лёгких бомбардировщиков после окончания лётных училищ и приписки к авиачастям делились на три группы в зависимости степени подготовки (категорий для летчиков-бомбардировщиков пленный не знал):
- категория «A» (Ko) – готовы к участию в боевых действиях;
- категория «B» (Otsu) – требуют дополнительной месячной боевой подготовки;
- категория «C» (Hei) – требуют дополнительной шестимесячной боевой подготовки.
Обычно все летчики отправлялись в бой после приобретения 500 часов налета. При необходимости категория "А" могла быть направлена немедленно. Изредка некоторым летчикам категория "А" или "B" присваивалась решением командира части (данные показатели соответствуют 1943 году, к концу войны летчик со 100 часами налета уже направлялся в бой).
Процент аварий в армейских учебных авиационных частях был очень высок, особенно среди пилотов-новичков, из-за крайне строгих методов обучения. Наиболее распространенными были лобовые столкновения во время обучения приемам воздушного боя. Также много аварий и катастроф происходило из-за полетов в сложных погодных условиях. По мнению пленного из примерно 2000 молодых летчиков, приходивших в учебные армейские части, погибало в ходе дополнительной подготовки около 100 человек. - В данном вопросе необходимо учитывать, что сам он в армейских учебных частях не служил и вряд ли имел доступ к статистике аварийности.
По мнению пленного, молодые японские летчики-истребители с 500 часами налета примерно соответствовали их противникам с 700-800 часами, так как японская система подготовки более эффективна.
Средний возраст летчиков-выпускников составлял 23-24 года.
Боевой порядок истребительного звена
Весьма любопытны сведения о построении японских истребителей в бою. Так как сам опрашиваемый фактически участия в боях принять не успел, то очевидно, это официальный взгляд, преподаваемый в лётных школах.
Для скоростных самолетов, таких как Ki-44 или Ki-61 использовался строй из четырех самолетов, или "Rotte". Говорят, что "Rotte" это имя немецкого аса (rotte - переводится с немецкого как "банда", или в авиации - "пара". Считается, что автор этой тактики Вернер Мёльдерс (1913-1941), по опыту боевых действий в Испании).
Этот строй считается более удачным, чем строй из трех самолетов, поскольку в нем было два ведущих самолета, что более адаптировано к японской тактике пилотирования(?). Кроме того, он позволял действовать менее опытным пилотам под руководством более опытных ведущих и быстро разделять четыре самолета на две группы для самостоятельных действий.
Строй самолетов "колонной" и строй "фронтом" использовался только на показных учениях, но никогда в бою.
Звено из трех самолетов до сих пор используется японской авиацией, но в основном для более медленных самолетов, таких как Ki-43. Однако, в зависимости от обстановки "Хаябуса" также могут летать в составе звена из четырех самолетов. Изначально японская истребительная авиация использовала строй из трех самолетов, так как он более подходил для опытных летчиков, способных нарушить строй и вести бой индивидуально.
Для управления звеном в бою никаких общепринятых сигналов не существовало, как правило они оговаривалось перед вылетом, или ведущий подавал команду по радио.
Сигнал "Внимание" или "Приготовиться" ведущий подавал резким покачиванием крыльев, либо по радиосвязи. При обнаружении противника сигнал подавал летчик, первым обнаруживший его.
Радиостанция на "Хаябуса", по словам пленного, обеспечивала радиосвязь на дальность до 70 км. Кроме того, он сообщил, что в его подразделении парашюты в полет брали всегда. Кислородная маска обычно использовалась после набора высоты более 3000 метров, но лично он применял ее только с 5000 метров. На Ki-43 было два баллона с кислородом. Кстати, после допроса пленного подвели к восстановленному трофейному Ki-43-I, на все вопросы о конструкции и особенностях уже изученной машины он ответил ясно и точно, тем самым подтвердив правдивость своих показаний.
Оценка техники и тактики действий союзников
B-17 "Флаинг Фортресс"- по мнению пленного, самый опасный бомбардировщик. Его сложнее всего сбить. Сначала нужно вывести из строя два его мотора, только после этого можно атаковать и сбить. Но и при этом он не сразу загорается.
P-38 "Лайтнинг" - самый опасный истребитель союзников. Японские истребители предпочитали вести бой в виде "собачей свалки", в то время как "Лайтнинги" успешно реализовывали тактику "бей и беги". Японцы такую тактику не понимали и с трудом могли ей противодействовать.
При сравнении Ki-43 с тремя американскими истребителями P-38, P-39 и P-40, лучший несомненно P-38. До высоты 3000 метров "Хаябуса" хорош, но выше американские самолеты имеют превосходство благодаря лучшей конструкции и использованию нагнетателей. Пленный упомянул, что видел трофейный американский P-40 в Японии.
Отдельное внимание было уделено рейду Дулиттла 18 апреля 1942 года. В это время пленный находился на должности инструктора в Кумагая. Бомбардировщики пролетели над Токио на высоте около 300 метров. Своевременно из не обнаружили из-за подлета к Японии над морем на малой высоте, в противном случае их бы засекли радары.
В результате удара причинен некоторый ущерб заводам Кавасаки. Однако, по мнению пленного американские летчики, обстреливали школы и многие дети погибли. Этому нет оправдания. Если бы была просто бомбардировка, то это было бы не так плохо, но обстрел школ вызвал сильное возмущение японских военных. Это побудило премьер-министра Тодзио опубликовать заявление о том, что захваченные в плен члены экипажей, бомбившие Японию будут казнены. Сообщалась о казнях шести пленных.
По его мнению, нет никаких оправданий для того, чтобы перепутать школы с заводами - ведь у школ нет больших дымовых труб и они не находились рядом с военными объектами. Так же, он считает, что налет имел большое пропагандистское значение, а нанесенный материальный ущерб был минимален.
Листовки союзников - по мнению пленного, они не стоят той бумаги, на которой они напечатаны. Вряд ли они окажут какое-либо воздействие на войска. Пара лишних бомб, сброшенных с самолета, гораздо эффективней. Радиопропаганда - абсолютно недейственна, он со своими товарищами в Японии получал новости только из газет.
Американских пленных в Японии никогда не видел. Слышал только о существовании лагеря пленных в Дзенцудзи (префектура Канагава, остров Сикоку). Не думает, что их заставляют выполнять какую-то особую работу.
Общие вопросы
Условия жизни в Японии - по его мнению не сильно отличаются от условий в любой другой стране, участвовавшей в войне. Конечно, не так хорошо, как до войны, и нормирование действует, и товаров не хватает, но, похоже, никто сильно не беспокоился. У семьи пленного было все, что нужно.
Народ Японии поддерживает правительство, упорно трудиться ради завершения войны и готов идти на жертвы ради своего императора. На момент когда пленный покинул страну существенных ограничений он не отметил. Людей призывают не путешествовать ради собственного удовольствия, осуждается чрезмерное употребление спиртного и посещение публичных домов. Возможно налоги стали несколько выше.
Условия в сельском местности лучше чем в городах, так как крестьяне сами могут выращивать все что хотят, а горожанам приходилось полагаться только на то, что было в магазинах. Японский бизнес, по мнению пленного, контролируется правительством, по этому ни один предприниматель не может получить значительную прибыть, все излишки идут на нужды государства.
Отношение к плену - испытывает глубокий стыд и предпочел бы смерть. Считает большой неудачей то, что не погиб при крушении своего самолёта. Ни при каких обстоятельствах он не хотел бы вернуться в Японию или сообщить о своей судьбе на родину. Если в конце войны состоится обмен пленными, предпочтет покончить с собой, чем столкнуться с позором при возвращении. В японской армии не признают сдачу в плен, по этому для него нет другого будущего, кроме как умереть. Еще большим позором для него является красная роба заключенного. В Японии в такое одевают только самых отпетых убийц и воров.
Отношение к войне - не считает войну чем-то хорошим, но ее нельзя было избежать. Раз император объявил войну, то все истинные японцы должы внести свой вклад. Цель Японии - создание великого Азиатского блока для мирного сотрудничества со всеми другими странами. Истинные цели Японии ошибочно воспринимаются.
Нападение без объявления войны на Перл-Харбор, по его мнению, противоречит духу Бусидо. В старых войнах, самурай, когда обнажал меч, кричал противнику, чтобы привлечь его внимание и встретиться лицом к лицу. Но при этом, он рассуждал, что теперь уже поздно критиковать сделанное. Тем более, что война идет ни на жизнь, а на смерть. - Я пока не так много просмотрел протоколов допросов японский пленных, но о Бусидо и самураях увидел впервые, экий младший лейтенант из солдата вырос.
Пленный думает, что Япония проиграет войну. Как только Германия рухнет, Япония начнет трещать по швам и быстро "пойдет ко дну". Не смотря на это японские солдаты полны боевого духа, преданы своей стране и будут сражаться до конца, демонстрируя истинный японский дух и преданность. - По моему, очень верное понимание. Между прочим, большинство высших японских руководителей стали только догадываться о неизбежном финале только после падения Сайпана в июле 1944 года.
Боевой дух японских военнослужащих остается высоким. Отступление с Гуадалканала вполне естественно и объяснимо из-за растянутых линий снабжение. На своей земле японские солдаты будут сражаться еще упорнее. - а вот это уже спорное утверждение. на Окинаве количество сдавшихся в плен исчислялось уже десятками тысяч.
Война в Китае беспокоит японцев, поскольку удерживает множество хороших войск и отличную технику от переброски на Тихоокеанскую войну. Война в Китае дело непростое и как ее закончить нет никакого понятия.
Российско-японские отношения внешне хороши. Однако, по мнению пленного, в конечном счете русские начнут войну, чтобы свести старые счеты. Японцы испытывают большое уважение к русским, после того, как они нанесли поражение Германии. - Этот младший лейтенант или попаданец или провидец. Очень здравомыслящее мнение.
Отношение в другим расам. Пленный никогда не встречался с иностранцами в Японии. Считает, что белые слишком свысока смотрят на азиатов. Американские и британские солдаты хороши, но австралийцы много лучше. Они свирепые бойцы и японцы их уважают. Немцы тоже хороши и еще умны. Китайцы упорно сражаются, но, как правило неграмотные и враждебно относятся к соседям, особенно к японцам. Лучшие бойцы - конечно японцы - сказал пленный младший лейтенант.
Отношение к местным жителям - считает, что японские солдаты относятся к ним справедливо, но как к побежденным. Постепенно это мнение должно измениться и они станут равными им азиатскими народами. Он не слышал о случаях жестокого обращения с местными жителями со стороны военнослужащих армии или флота Японии.
Обстановка в вооруженных силах Японии - считает, что отношение командиров к солдатам хорошее, особенно в зоне боевых действий. Возможно японские офицеры и несколько отчуждены от рядовых, но они не деспотичны. О неприязни между армией и флотом никогда не слышал, царят исключительно добрые отношения и взаимопонимание. Военная полиция (кэмпетай) - хорошо делает свою работу, по его мнению рядовые солдаты из не боятся и не испытывают к ним негатива. - ИМХО, либо этот инструктор жил в каком-то авиационном аквариуме, либо врет наглым образом по всем вопросам этого раздела.
Главными загадками остается кто этот человек, существовали ли эта "специальная эскадрилья" или это ложные сведения, устанавливались ли 20-мм пушки на Ki-43 в начале 1944 года?
Известно, что в этом же бою подбит, совершил вынужденную посадку и попал в плен прапорщик Ногучи Такаси из 68-го сентай на Ki-61. Причем по сведениям из Kagero Air Miniatures 23 он выпрыгнул с парашютом и поднят из воды тем же эсминцем "Арунта"! Либо было два плененных летчика, либо, как вариант, Ногучи полностью соврал о своем подразделении и самолете на котором он летал. С учетом того, что из десяти потерянных японских самолетов пять - из 63-го сентай, три - из 68-го сентай, два - принадлежность не установлена, то остаются возможны любые варианты.