Окончание. Начало здесь: https://dzen.ru/a/aGbgryUlImIxNMj2
Пора освежить воспоминания:
«Был грозен волн полночный рев...
Семь девуш(е)к на взморье ждали
нев(о)звратившихс(я) челнов
и, руки з(а)ломив, рыдали.
Семь звездоч(е)к в суровой мгле
над р(ы)баками четко встали
и (у)казали путь к земле...»
Итак, в стихотворении семь строк. Как семь ступеней, например. А зачем короткое стихотворение с нечетным количеством строк делить на две части? И ранее говорилось, что воспоминание притчи об ожидающих Полуночного Жениха девах приходится на вторник Страстной Седмицы. Как-то так вышло, что в Вовкином тексте ждущие девушки упоминаются во второй строке. Далее там говорится про невозвратившиеся челны с рыбаками (а некоторые из двенадцати апостолов были этой профессии). В Великую Среду вспоминается предательство Иуды, а про остальных сказано: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада» (Мф. 26: 31). В четвертой строке говорится о женском рыдании – вечером в Великий / Чистый Четверг совершается утреня Великой пятницы (Служба двенадцати Евангелий), где творится воспоминание страданий и крестной смерти Спасителя. Стоит вспомнить, что некоторые женщины оплакивали Христа во время Его Via Dolorosa. Далее в стихотворении наблюдается пробел, он же перелом – Искупление совершилось в пятый день. Образ «суровой мглы» (чего-то, мешающего видеть) может быть отсылкой к тьме, которая была по всей земле от шестого часа до часа девятого (Мф. 27: 45). К слову, 6 – число, предшествующее 7. А еще в момент Искупления храмовая завеса (высотой около 20 метров и толщиной 10 сантиметров) разодралась надвое, сверху донизу – что означало конец Старого Договора и примирение человечества с Богом. Интересно, а разделенный надвое стих ровно по пятому «шву» – не отсылка ли? И в этой же строке снова упоминается цифра семь – Христос произнес на Кресте семь фраз, включая «Свершилось». Это всё вдобавок к семантике семи звезд из Откровения Иоанна Богослова, рассмотренной выше. В шестой строке сказано о рыбаках – все апостолы, кроме Иуды, вернулись. Ну и шире – это принявшие Мессию, включая ветхозаветных праведников; Церковь Нового Завета. В Страстную Субботу же Господь наш Иисус Христос навел порядок в аду (аду не понравилось) и вывел оттуда пожелавших уйти с Ним. «Сидящим в стране и тени смертной воссиял свет» (Мф. 4: 16) – это ведь можно понимать не только про землю до Рождества, но и про преисподнюю в день Сошествия туда Христа. В финальной, седьмой строке, сказано о новой земле / земле живых – в седьмой день произошло Воскресение: Бог, как поется на пасхальной службе, смертию смерть попрал и сущим в гробах жизнь даровал.
Возможно, конечно, Вован ничего такого в стишок не вкладывал. Но что-то многовато совпадений… Ах да, по поводу совпадений еще кое-что. Тут давеча притча о десяти девах упоминалась, а чуть раньше – Санек. Так вот, означенная притча – одна из основополагающих в его повести «Пиковая дама». Автор особо и не скрывает – к ней дана прямая отсылка в главе, где описаны похороны бабки. И, кстати, про главы. Их там шесть плюс одна короткая под названием «Заключение», где Герман в дурке повторяет как заведенный троичную комбинацию карт (тоже шифр не хуже Вовкиного созвездия в стихе – у меня тут есть пара видео на эту тему, трейлеры, они же спойлеры, к будущему глобальному разбору). А ведь слово «заключение» многозначно, и ад именуется, в том числе, узилищем для душ – причем душ, с христианской точки зрения, безумных (неразумных, юродивых – так девы-бестолочи из притчи названы в церковно-славянском переводе). И больница в «Пиковой даме» не абы какая, а Обуховская – существует выражение «как обухом по голове» (раньше так вырубали – в смысле, оглушали – тупой стороной топора, чтоб не насмерть). Ну и некоторые другие персонажи в «Заключении» также упомянуты. Почему? Потому что положительных героев в «Пиковой даме» нет. (Черноголовая и черноглазая Лиза (описание автора) – тоже нет). Там показан богоотступнический мир, мир условных неразумных дев (или, если угодно, мертвых душ), причем в двух поколениях, в процессе деградации. (Символизм обреченного погаснуть источника света тоже, конечно, имеется). Это лестница с семью ступенями, ведущими вниз. Кстати, там, в семичастной повести, стоит покопать параллели со Страстной Седмицей (ее смысловым наполнением). По крайней мере, притча о разумных и неразумных девах точно вспоминается в Великий Вторник, о чем говорилось. Только параллели эти обратные: когда каждый из семи уровней запарывается «игроком», поэтому в финале вместо Воскресения – Заключение (созвучные слова – возможно, неспроста).
(Небольшой комментарий – рассказ Набокова «Знаки и символы» повествует о двух условно следующих после «Пиковой дамы» поколениях и включает надежду на возрождение. Бог, как известно, проклинает до третьего-четвертого колена: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои» (Исх. 20: 4-6). В «Знаках и символах» сумасшедший сынок-самоубийца таков только в глазах своих престарелых родаков, обитающих в перевернутом мире. Образец психической нормы для них – пушкинские Германн и Лизавета Ивановна (в рассказе – Эльза, немецкий, хе-хе, германский вариант имени). Ибо сказано: «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их» (1Кор.3:18-19). Ну и ща заявлю безумное. Есть такое мнение (у меня), что Пушкин, родившийся накануне 19 века, в «Пиковой даме» невольно предрек Революцию 1917-го как следствие постепенной апостасии (вероотступничества); даже ходит слух про Ленина, что он был немецким / германским шпионом. А Набоков, родившийся накануне 20 века, в «Знаках и символах» невольно (или вольно?) предрек какое-никакое духовное возрождение (лихие 90-е); бардак бардаком, а храмы и монастыри восстанавливать начали... Но это так, домыслы).
Помимо «Пиковой дамы», можно и еще одну модель «антиСедмицы» вспомнить, более сжатую, метафоризированную и с другого континента: в «Маске Красной смерти» Эдгара Аллана По, созданной всего лишь через несколько лет после ухода Пушкина в мир иной. Там представлена анфилада из семи комнат разного цвета, ведущая с востока на запад (!), от синей к черной (!). В последней все и полегли, а похожа она была на раззявленную пасть (ну раз ее красные подсвеченные огнем окна напрямую сравнены с окровавленными глазами). Контингент в том аббатстве (лексема «аббатство» – намек на антицерковь) был примерно как в «Пиковой даме», только Санек выбрал псевдореалистическую обертку, а Эдгарчик – откровенно условную. Знаковая деталь – карантинный маскарад (намек на отказ от лица, данного Богом) устроил некий принц Просперо. Во-первых, это отсылка к повелевателю духами у Шекспира, во-вторых – «князь мира сего» по-английски и будет «принц». Библия в новелле тоже цитируется – Красная смерть пришла «как тать к ночи»: «Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2Пет. 3: 10). Во-во, снова Апокалиптика и Жених Полунощный, Чье повеление в данном случае выполняет Красная смерть. Еще в произведении звучит выражение «переиродила Ирода» (в оригинале уж точно, за переводы не ручаюсь). Сие есть актуализация библейского архетипа – коллективного Ветхого Адама / ветхого (старого) человека, Каина, Ирода, Иуды, неразумных дев, зарывателей талантов в землю (притча, идущая следом за притчей о девах), Антихриста, иже с ними. Козлищ супротив овец, плевелов супротив пшеницы, плохой рыбы супротив хорошей, далее везде.
Вован тоже такие глобальные обобщения любит, и его тексты испещрены аллюзиями на «Пиковую даму» и «Маску Красной смерти» (надо бы и «Воз сена» Босха здесь помянуть, без него никак). Особенность лирического текста «Большая Медведица» состоит в том, что там, в отличие от трех означенных творений, представлены персонажи положительные. И их лестница, состоящая из семи ступеней, ведет наверх. У лестницы, ведущей вниз, ступеней, в каком-то смысле, меньше. Почему? Число земли / земного / материального – шесть (Антихриста упомянули, как же без трех шестерок, числа его имени?). Шестоднев – период сотворения этого мира и всего, что в нем. Седьмой день – воскрешение в вечную жизнь. Есть еще и Восьмой – вечный день в грядущем Небесном Царстве. Таким образом, принятие Христа – это 6+1=7 (после земной жизни, в посмертии, шаг вверх – на Небо). Непринятие: 6-1=5 (шаг не вверх, а вниз – в ад, начинающийся, как полагают богословы, в центре Земли). Ибо сказано: «Всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то́, что́ имеет» (Мф. 25: 29). У Набокова такая арифметика прослеживается тоже – если, конечно, знать, куда смотреть.
А что насчет Зверя 666? Почему шестерок три? Потому что тройное отрицание (стоит вспомнить, как глубоко прошита троекратность действий в культурном наследии разных стран – взять хоть русские сказки). Это и отрицание Отца, Сына и Святого Духа, Святой Троицы, и тройное отречение непосредственно от Христа – через которое прошел, в частности, апостол Петр. После раскаяния он искупил тройное «нет, не знаю Его» тройным «да» на трижды повторенный Богом вопрос «любишь ли ты Меня?» (Ин. 21: 15-17). Занятно, что три евангельских стиха с этими вопросами маркируются цифрами 5, 6, 7 (15, 16, 17). Еще тройное «нет» – отречение от Христа Спасителя в трех временных пластах: прошлое (Эдем, где есть «до» и «после»), настоящее (земная жизнь человека), будущее (посмертие и позже – вечность после Страшного Суда). В «Возе сена» Босха это отображено в прямом смысле наглядно. Тройка-семерка-туз / тройка-семерка-дама – туда же. Ах да, «Ло. Ли. Та.» и «Шар. Лот. Та.» – тоже. В отличие от «До. Лор. Ес.», что «на пунктире бланков». Бланк – белый, пунктир – несколько точек; допустим, три. Вовка же всё в первых двух абзацах разложил, эх, вы! Там же, где про «огонь чресел». Чресла, кстати – поясничная зона. Ибо сказано: «Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи» (Лк. 12: 35). Фрейду привет.
(Санек, впрочем, это раньше начал – про имена и погоняла. Во-первых, в «Пиковой даме» намекается, что Германн – не есть имя героя (данное ему при Крещении и, соответственно, вписанное в Книгу Жизни). Во-вторых – а чегой-то в типовом имени/прозвище из шести букв их вдруг семь? Последняя – «н». На нее начинаются многие слова, включая «нет» и «небытие». И глав тоже семь, без хэппи-энда. Ну надо же. Само имя Герман восходит к латинскому Germanus – «единоутробный», «родной». Кто является единоутробным? Допустим, брат. А звать его могут, например, Каин. Еще German означает «германец», «немец». Персонаж соблазняющие письма Лизавете сначала копировал с немецких романов – то есть, по чужим лекалам работал. По Чужим во всех смыслах. Немец – от слова «немой», немота – антислово. По некоторым данным, в начале было Слово (Ин. 1: 1). Это одно из имен Бога. В общем, на земле, в шестидневной анфиладе, Германн функционировал по демонским сценариям, был игрушкой темных сил, а в посмертии отрицалово достигло пика (невольный каламбур, если вспомнить название). Набоков унаследовал эти художественные приемы – в «Отчаянии» почти буквально. Там главгада зовут Герман Карлович (в англоязычном переводе – Германн, а то читатель не допрет). Карл/карлик/гном/цверг – нечистая сила/демон/бес («Отец ваш дьявол» (Ин. 8: 44)). Его оппозит и мишень для убийства – Феликс (означает «счастливый»). Суть конфликта: козлища vs овцы (индивидуальные и коллективные), а также противостояние темной и светлой сторон Я / ветхого и нового человека: «А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3: 8-11). Такого рода конфликт явлен в «Уильяме Уилсоне» Эдгара Аллана По, где темная сторона Я не имеет имени. Данный рассказ входит в числе значимых набоковских претекстов, можно даже сказать, ключей).
Возвращаясь к «Большой Медведице» – в ней тоже есть три точки, в самом конце. Там это заодно означает незавершенность – ожидание восьмой строки, Восьмого Дня.
На этом, пожалуй, всё.
Ах да, медведь еще же – символ России.
P.S. Ну и напоследок забавное из области случайных совпадений – в Библии сказано про Большую Медведицу: «Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с ее детьми?» (Иов. 38: 32). А. С. – инициалы Александра Сергеевича Пушкина. И у него есть стих «Сказка о Медведихе», в народной манере. (Стилистика, от которой Вован по понятным биографическим причинам, был «бесконечно далек»). Там чернобурой Медведихе, отдыхавшей под белой березой, внезапно появившийся мужик вспорол белое брюхо, снял шкуру и забрал с собой медвежат: «Вот тебе, жена, подарочек, / Что медвежия шуба в пятьдесят рублев, / А что вот тебе другой подарочек, / Трои медвежата по пять рублев». Ее муж медведь, узнав об этом, стал оплакивать потерю, и к нему собрались разные другие звери. На этом сказка обрывается. Есть мнение, что она не закончена.
P.P.S. Ну и совсем напоследок – есть ли еще что в Библии про медведиц? Четвертая Книга Царств, 2: 23-24, где повествуется о пророке Елисее: «И пошел он оттуда в Вефиль. Когда он шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним и говорили ему: иди, плешивый! иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка» (4Цар. 2: 23-24). Св. Ефрем Сирин трактует это так: «В тот день, когда Господь послал Илию помазать Елисея, Он сказал, что отомстит с его помощью детям Израиля, которые поднялись против Него, то есть тем, кто избежали меча Азаила и Ииуя – Елисей станет причиной их погибели. И это – начало наказания: слово, произнесенное против беззаконников, начало исполняться». Св. Кесарий Арелатский проводит параллель с Новым Заветом: «Подобно тем невоспитанным детям, которые кричали: Иди, плешивый! Иди, плешивый! – и во время страдания безумные иудеи кричали нечестивыми словами Христу, истинному Елисею: Распни, распни Его! (Лк. 23: 21). Что еще означает: иди, плешивый, – как не: “взойди на крест на Голгофе”? И заметьте, братья: как при Елисее убиты были сорок два ребенка, так через сорок два года после страдания нашего Господа пришли два медведя – Веспасиан и Тит – и обложили осадой Иерусалим». Касаемо цифр стоит отметить и такую любопытную «зеркалку». В Апокалипсисе сказано, что вокруг престола Христа восседали на престолах двадцать четыре старца в золотых венцах. 42 – 24.
Есть такая икона в Синайском монастыре – Христос Пантократор (Вседержитель), считается древнейшей из Его известных иконописных изображений (VI век). Ее особенность – выраженная асимметрия между правой и левой сторонами лица Христа: одна более мягкая и светлая, другая – более строгая. Это трактуется как двойственность Его богочеловеческой природы, но не только. Другая интерпретация – соединение ипостасей Милосердного Творца и Судьи. Библейский образ медведицы-Божественного орудия отражает схожую закономерность: Большая Медведица как путеводное созвездие на море (это и в обыденной жизни так) и – в Книге Царств – медведица как карающая сила.
The end.