— Ты же чудовище, — говорили мне все. А ты попробуй пожить с мужиком-инвалидом. Не в кино. В жизни. Когда ты на себе тащишь всё. Каждый день. Когда он не может, а ты должна. Когда ты уже не знаешь, кто ты. Только знаешь — нельзя упасть. Я не пробовала. Я просто жила. Поднимала. Ухаживала. Стирала бельё, страх и своё "не хочу". Кормила. Возила. Объясняла врачу, что он снова молчит и не ест. И себе — что так надо. Что не время жаловаться. — Ты его бросила, когда он был слаб. А я? Я была сильной? Я ходила на автопилоте. Я давно не спала нормально. Не радовалась. Не жила. Просто делала, что нужно. Пока не перестала. — Сама виновата. Да. Виновата, что не остановилась раньше. Что всё надеялась, что станет легче. Что врала себе. — Надо было думать. Я думала. Каждую ночь. Когда сидела с ним, пока он не мог уснуть. Когда смотрела в потолок. Когда смотрела на себя. И не узнавала. — У тебя же ребёнок. Вот именно. Я не хочу, чтобы он вырос и считал: мама — это та, кто всегда терпит. Я хочу, чтобы