Вадим, директор заповедника, заканчивал просматривать отчеты по мониторингу популяции дзеренов, когда раздался телефонный звонок. Он машинально взглянул на часы — почти шесть вечера, конец рабочего дня. Кому он понадобился так поздно?
— Здравствуйте! Это дежурный инспектор звонит, — голос молодого сотрудника звучал взволнованно. — У нас тут ситуация... необычная. Фермер из Будалана звонил, говорит, что нашел у себя котенка дикого...степного.
Вадим оторвался от бумаг, его внимание полностью переключилось на разговор.
— Манула? Ты уверен?
— Ну, я по телефону точно сказать не могу, но по описанию очень похоже. Маленький, пушистый, голова круглая, уши низкие, зрачки круглые. Нашел его в щели под полом вагончика, который притащил из степи. Говорит, котенок несколько дней без еды, очень слабый.
Сердце Вадима забилось чаще. Манул — редкий, скрытный хищник, занесенный в Красную книгу. За годы работы в заповеднике он встречал, конечно, взрослых особей, а вот с котятами ещё не сталкивался. И вот теперь такая находка...
— Сколько, говоришь, дней без еды?
— Фермер считает, что не меньше трех. Котенок совсем маленький, по его словам, глаза только-только открылись.
Вадим мысленно прикинул возраст — около двух-трех недель. Критический период для малыша, оставшегося без матери.
— Дай мне адрес и телефон этого фермера, — решительно сказал он. — Я сам поеду.
Записав данные, Вадим быстро собрался. Он не знал, что именно потребуется, но лучше быть готовым ко всему.
Выходя из кабинета, он столкнулся с заместителем по научной работе.
— Вадим, ты куда так спешишь?
— В Будалан. Там фермер нашел котенка манула, похоже, брошенного матерью. Надо срочно забрать, иначе не выживет.
Глаза сотрудников расширились от удивления.
— Котенка манула? Но как он...
— Потом объясню. Звоните ветврачу, пусть будет готов принять пациента. И поищи контакты Московского зоопарка, там есть специалисты по манулам.
Через пять минут уазик заповедника уже мчался по дороге в сторону Будалана. Вадим вел машину сам, стараясь ехать быстро, но осторожно. Короткая дорога через степь была не в лучшем состоянии, но сейчас счет шел на минуты.
Как котенок манула оказался в вагончике? Манулы — крайне осторожные животные, они никогда не селятся рядом с человеческим жильем. Обычно самка выбирает для логова расщелины в скалах или заброшенные норы других животных. Вагончик на участке, рядом с людьми — слишком уж необычное место.
И где остальной помет? Манулы обычно приносят от двух до шести котят, и самка не разделяет их. Что-то здесь не сходилось.
Дорога заняла чуть меньше получаса. Село Будалан показалось впереди — несколько десятков домов, разбросанных по склону пологого холма. Вадим сверился с адресом и вскоре подъехал к нужному двору.
Фермер, крепкий мужчина лет пятидесяти пяти, уже ждал у калитки. Он представился Саяном Дашиевичем и без лишних церемоний провел Вадима в дом.
— Вот он, мой найденыш, — показал фермер на картонную коробку, стоявшую на столе. — Спит сейчас, умаялся, бедняга.
Вадим осторожно заглянул в коробку. Внутри, свернувшись клубочком в старой меховой шапке, лежал крошечный котенок. Серовато-охристая шерстка с характерными темными пятнами, круглая голова с низко посаженными ушами, короткий хвост — без сомнения, детеныш манула.
Сердце Вадима сжалось от волнения и жалости. Котенок был таким маленьким и беззащитным. Он осторожно прикоснулся к нему — тельце было теплым, что уже хороший знак.
— Где именно вы его нашли? — спросил Вадим, не отрывая взгляда от малыша.
Саян Дашиевич рассказал историю о вагончике, который притащил из степи три дня назад, и о том, как услышал писк из-под пола.
— Я его еле-еле вытащил оттуда, — покачал головой фермер. — Цеплялся, шипел, но сил у него уже мало было. А когда вытащил, смотрю — не простой котенок. Откуда он там взялся — ума не приложу.
Вадим задумался. Скорее всего, самка манула устроила логово в вагончике, когда тот стоял в степи. Когда фермер перевез вагончик, котята, вероятно, выпали, а этот каким-то чудом удержался в щели. Мать наверняка ищет потомство, но найти его теперь невозможно.
— Вы правильно сделали, что позвонили нам, — сказал Вадим. — Этот малыш — редкое и ценное животное. Мы постараемся его выходить. Это непростая задача.
Фермер кивнул с пониманием.
— Забирайте, конечно. У вас больше шансов его спасти. Я-то что могу... Но вы уж постарайтесь, жалко ведь зверушку.
— Сделаем все возможное, — пообещал Вадим.
Он аккуратно поднял шапку вместе с котенком и переложил в переноску, которую привез с собой. Малыш даже не проснулся — плохой знак, показывающий степень истощения.
Попрощавшись с Саяном Дашиевичем и пообещав сообщать о состоянии малыша, Вадим осторожно отнес переноску в машину. Обратная дорога показалась ему еще длиннее — он постоянно беспокоился о котенке, поглядывая на переноску на соседнем сиденье.
Когда он наконец добрался до заповедника, его уже ждали. Ветеринарный врач, научный сотрудник и еще несколько инспекторов собрались в небольшом помещении, служившем ветеринарным кабинетом.
— Вот наш пациент, — сказал Вадим, открывая переноску и осторожно вынимая шапку с котенком.
Все склонились над крошечным существом. Малыш проснулся от движения и слабо пискнул, приоткрыв голубые глаза — признак того, что ему не больше трех недель.
— Господи, какой крохотный, — прошептал один из сотрудников. — И худой какой!
Ветврач осторожно осмотрел котенка, проверил пульс, температуру.
— Сильное обезвоживание, истощение. Но внутренние органы, кажется, в порядке. Надо срочно начинать отпаивать.
— Я связался с Московским зоопарком, — сообщил научный сотрудник. — Они рекомендуют начать с физраствора из шприца, потом постепенно добавлять молоко. И кормить каждые два-три часа, даже ночью.
Началась напряженная работа. Ветврач наполнил шприц без иглы физраствором и осторожно ввел его в рот котенку. Малыш сначала сопротивлялся, но потом начал глотать. Жидкость медленно, по капле, вливалась в его рот.
Вадим наблюдал за процессом с тревогой. Выживет ли? Сможет ли организм принять новую пищу после нескольких дней голодания? Хватит ли сил?
Первые сутки были самыми критическими. Сотрудники заповедника по очереди дежурили возле котенка, отпаивая его каждые два-три часа. Сначала только физраствором, потом с добавлением небольшого количества молока.
К утру манулёнок заметно оживился. Глаза стали ярче, начал реагировать на звуки и движения, даже стал шипеть, когда к нему приближались.
— Хороший знак, — одобрительно кивнул ветврач, осматривая кроху утром. — Защитные инстинкты работают.
Без большого опыта трудно определить пол маленьких котят, поэтому сначала все думали, что это мальчик. Лишь через пару дней, когда малыш немного окреп и стал активнее, ветврач смог провести более тщательный осмотр.
— Однозначно девочка, — объявил он.
— Пусть будет Дашкой, — с улыбкой сказал Вадим. — А ещё лучше — Дарья Будалановна. От названия села, где ее нашли. Там еще гора рядом - тоже Будалан.
Все согласились, что это подходящее имя, хотя в повседневном общении ее все равно называли Дашкой.
Все немногочисленные сотрудники заповедника включились в процесс спасения Дашки. Каждые два-три часа малышку кормили.
Скоро стало ясно, что уход за Дашкой требует постоянного внимания. В условиях заповедника, где сотрудников не так много, а работы всегда хватает, это было сложно организовать.
— Так дело не пойдёт, — сказал Вадим на третий день, когда все уже валились с ног от усталости. — Здесь нужен другой подход.
Если понравилась история и хотите знать, какие невероятные повороты судьбы ждали Дашку дальше, ставьте 👍🏻и подписывайтесь на канал! Совсем скоро выйдет следующая история