Предыдущая часть:
Виктор прислушался. Сзади раздавались шаги. Кто-то торопливо бежал. Не дожидаясь, он обернулся. В слабом свете фонарей виднелась фигура девушки. Ещё не хватало! Он забрался на волнорез, чтобы уединиться, а тут её принесло. Неужели нельзя вздыхать в другом месте?
Пока Виктор ворчал про себя, незнакомка приблизилась. Для неё его присутствие тоже стало неожиданностью. Но Наталья не роптала — волнорез не её собственность, все равны. Если этот человек ищет уединения, они, возможно, схожи. Может, найдут общий язык и не помешают друг другу.
Они молчали, смущённые ситуацией. Два человека перед буйством природы явно имели что-то общее.
— Я не помешаю? — робко спросила Наталья. — Не помешала вам?
— Ни в коем случае, — откликнулся Виктор, глядя на море. — Стойте сколько угодно, вы мне не мешаете.
Наступила тишина. Затем Виктор заметил, что девушка зябко кутается в толстовку. Ветер с моря был холодным, а её одежда — не по погоде.
— Возьмите, — он протянул свою куртку. — Наденьте, не мёрзните. Я закалённый, а вам, похоже, холодно.
Наталья хотела отказаться, но, почувствовав, как стучат зубы, с благодарностью приняла куртку. Затем, сообразив, что может ответить добром, достала из рюкзака термос и две чашки, разлила горячий кофе.
— Угощайтесь, — сказала она. — Взаимная любезность, так сказать. Вкусно и тепло.
— От нашего стола вашему, — ухмыльнулся Виктор, беря чашку. — Почему бы не выпить горячего?
Снова слышалось лишь, как бушует море. Брызги иногда попадали на лица, и они синхронно вздрагивали. Виктор думал о безнадёжности. Он мог бы найти Наталью, умолять её, но у неё есть жених. Ничего не выйдет.
Наталья же наслаждалась моментом свободы, когда могла быть собой, без контроля Александра. Если бы не чувство долга, она бы давно ушла от него. Она невольно всхлипнула, вытирая глаза ладонью. Это вышло естественно.
Услышав её плач, Виктор, державший телефон, чтобы вызвать такси, повернулся и направил свет экрана на её лицо. Он замер. Перед ним была она — девушка его мечты. Галлюцинация? Он слишком хотел её увидеть, и психика сыграла шутку? Но видеть, как она плачет, размазывая слёзы, запрокинув голову, слизывая солёные капли, было невыносимо. Не понимая, реальность это или видение, Виктор бросился к ней и прижал к себе.
Он что-то шептал, но позже не мог вспомнить ни слова. Гладил её волосы, вдыхал один воздух с ней. Наталья не ожидала, что незнакомец проявит такое сочувствие. Или она очерствела в мире, где её желания не учитываются, а всё решают долг и жених, ставший из друга врагом, лишающим её свободы? Она всхлипнула ещё раз.
Виктору удалось найти нужные слова, и Наталья повеселела. Поддерживая друг друга, они переместились на набережную, найдя уютную кофейню. За дальним столиком, в атмосфере тепла, они пили капучино и ели пирожные. Здесь не было лоска ресторанов Александра — всё было просто, почти по-семейному. Это и привлекало Наталью.
Она кратко рассказала о себе: сирота, живёт в квартире родителей, работает, любит своё хобби. Но в каждом слове сквозила грусть.
— Что тебя тревожит? — тихо спросил Виктор. — Расскажи, тебе станет легче.
Наталья подняла на него искрящиеся глаза и заговорила. О свадьбе без любви. О скуке с женихом. О невозможности его бросить из-за долга. Виктор слушал, не зная, что делать. Он был счастлив просто сидеть с ней, но она нуждалась в помощи. Имеет ли он право её предложить?
— А ты? — вдруг спросила она. — Почему ты был на волнорезе? Я туда хожу, когда мне так плохо, что хоть волком вой. Ты тоже не от хорошей жизни там оказался.
Виктор не мог сказать правду: «Мне заказали твою скульптуру, и я влюбился». Вместо этого он выбрал простое объяснение.
— Нога, — сказал он. — Видишь, что с ней. Не восстановилась после травмы. Сухожилия, мышцы — я в этом не разбираюсь. Вместо нормальной жизни — вот это.
Он смутился под её внимательным взглядом. Неужели сказал что-то не то? Она сейчас уйдёт? Кто он, калека, рядом с ней? Наталья встала, и Виктор опустил голову.
— Это конец, — подумал он. — Хоть бы попрощались по-человечески.
— Покажи, — потребовала она, присев на корточки. — Давай посмотрю.
Виктор удивился, но закатал штанину. Наталья водила пальцами, нажимала, выкручивала. Иногда было больно, иногда щекотно, но он терпел.
— Великолепно, — вынесла она вердикт, вставая. — Всё у тебя будет хорошо. Ты у меня ещё бегать будешь, понял? Нашёл повод грустить!
Она посмотрела на него насмешливо, а затем заговорила быстро, увлечённо:
— Завтра приезжай ко мне на работу, я дам адрес. Это реабилитационный центр, там и не таких на ноги ставят.
Ночью Виктор проводил Наталью до подъезда и, окрылённый, помчался в мастерскую. Надо было спать, но он не мог совладать с собой. Рисовал до глубокой ночи и заснул, уронив голову на руки. Никогда он не чувствовал себя таким счастливым.
С этого начались их отношения. Сначала — врач и пациент, затем между ними возникло нечто большее — нежное, чувственное, всеобъемлющее. Каждое прикосновение, слово, взгляд становились знаковыми. Расставаться в конце дня было всё тяжелее.
Отношения с Александром разладились. Наталья больше не могла притворяться. Александр, знавший её реакции, быстро заметил неладное.
— Наташа, что с тобой? — спрашивал он. — Что бы я ни сказал, тебе всё не так. Что между нами произошло?
Он покупал подарки, возил в интересные места, делал сюрпризы, торопил с датой свадьбы. Но Наталья не могла — её это тяготило. Зато с Виктором она расцветала. Этот немногословный парень покорил её. Именно такого — яркого, увлечённого — она мечтала встретить. Но было поздно. Она — невеста Александра, и ничего не изменить.
Когда Виктор впервые робко поцеловал её, Наталья оцепенела. Он подумал, что зашёл слишком далеко, но она обвила его шею и ответила так, как никогда не целовала Александра — нежно, настойчиво, требовательно. Они долго не могли разомкнуть объятия.
— Ну, как там работа? — позвонил однажды Александр, когда Виктор был в центре. — Справляешься? Когда можно посмотреть?
Виктор пробормотал, что скульптура будет готова к сроку, и задумался. Нужно решать. Так продолжаться не могло. С каждым днём он всё больше понимал: с Натальей он хотел бы провести жизнь. Но как она отнесётся к его предложению? Чувство долга заставит её разорвать их отношения. Это будет тяжело, но она не предаст родителей Александра, которые её вырастили.
Они избегали этой темы — она была слишком болезненной. Но она витала над ними, как фатум. Наталья часто думала, что должна ограничить встречи с Виктором дружбой. Но в его присутствии теряла контроль — сердце колотилось, и она ждала часа, когда сможет утонуть в его глазах.
Виктор хотел помочь, но не знал как. Он был готов отдать всё, но боялся, что этого мало для жизни, которую Наталья заслуживает. Дни летели, она всё больше отдалялась от Александра. Ей стало казаться, что семейная жизнь с ним будет невыносимой. Его напор с подачей заявления в ЗАГС говорил сам за себя.
Однажды Александр заехал за ней после работы без предупреждения. По счастливой случайности Виктор уехал раньше и не провожал её. Но Наталья всполошилась. Неужели Александр следит за ней?
— Садись в машину, — предложил он, распахнув дверцу.
— Я хотела пройтись по магазинам с девочками, — искренне ответила она, качая головой. — Увидимся завтра, ладно?
Но Александр был не в духе.
— Быстро садись и поехали! — прорычал он. — Думаешь, я не вижу, что ты темнишь? Близости нет, чтобы тебя увидеть, чуть ли не на приём записываться надо. Наташа, что с тобой? Что с нами?
Он подскочил к ней и схватил за запястье — не нежно, как обычно, а словно стальными тисками. Наталья замерла, не находя слов. Она не ожидала, что он решит силой вернуть её в свою жизнь. Запястье болело.
— Садись в машину, я сказал! — рявкнул он. — Оглохла?
В ужасе глядя на него, Наталья вырвала руку. Это далось нелегко, кожа саднила, но она была свободна. Не дожидаясь, пока он схватит её снова, она метнулась мимо вахтёра и поднялась на третий этаж. Всё, она на работе, всё в порядке.
Прижав руки к пульсирующим вискам, Наталья выглянула в окно. Александр ходил туда-сюда и, похоже, не собирался уезжать. Это была плохая новость. Интуиция подсказывала обратиться к Виктору. Спокойный и выдержанный, он защитит её. Но что, если Александр полезет в драку? Наталья представила, как Виктор, уязвимый из-за ноги, падает под его ударом. Нет, она не может втягивать его.
Александр звонил несколько раз, но она игнорировала. Наконец, он сел в машину и уехал. Наталья медленно вышла из здания и побрела к остановке, не веря, что её жених применил силу. Дома, переодевшись, она легла на диван под плед и задумалась. Какой будет их жизнь? Позволит ли она вертеть собой? Что будет, если появятся дети? Заслуживает ли она этого?
Наталья решилась. Свадьбы не будет. Она не имеет права портить жизнь себе и будущим детям. Для родителей Александра это будет удар, но такова судьба. Она вышла из дома, подавив желание вернуться. У дома Александра ей стало страшно. Как её примут? Но раз решилась, надо делать.
Поднявшись на крыльцо, Наталья замерла. Она знала этот дом как свой: веранда, беседка, окошко кухни, куда они с Александром в детстве залазили за булочками. Именно здесь, на крыльце, они подслушивали разговоры взрослых, узнавая о подарках. Сейчас кухонное окно было открыто, и там кто-то говорил. Воспоминания больно резанули по сердцу.
— Ну что, не уломал её? — узнала она голос Константина Павловича. — Плохо дело.
— Да ладно, батя, — ответил Александр. — Повыделывается и придёт, куда денется, время есть.
— Нет у нас времени, — взвыл Константин Павлович. — Мой бизнес скоро пойдёт с молотка, надо отдавать долги. Женишься на Наташке, заставишь её продать квартиру — вот и закрою брешь. Фирма выстоит, всё образуется. Жить вы будете у нас, зачем ей квартира?
— Чисто теоретически, это же её имущество, — возразил Александр. — А если выгоню её, куда она пойдёт?
— Это мне без разницы, — буркнул Константин Павлович. — Она нам долги отдаёт за то, что не в детдоме росла. Мне нужна её помощь, тогда ей была нужна моя. Долг платежом красен. Решай со свадьбой радикально и быстро.
— А если не захочет продавать? — не унимался Александр.
— Заставишь, — спокойно ответил отец. — Не мне тебя учить, как женщину заставить. Пригрозишь, пообещаешь подарок, можно и пару раз ударить для убедительности.
Дальше Наталья не могла слушать. Вот какого они мнения! А она считала их родными. Охваченная ужасом и облегчением — теперь не придётся сгорать от стыда за отсутствие любви к Александру, — она выбежала с участка и помчалась к остановке. В маршрутке она расплакалась, но это были слёзы облегчения. Путь к свободе оказался простым — узнать правду об этих людях.
Куда теперь? Домой не тянуло — то ли страх встретить Александра, то ли желание быть среди людей. Мысль навестить Виктора в его мастерской прочно засела в голове. За два месяца их встреч она ни разу не была там, где он творил. Они всегда находили, куда пойти в городе. Сегодняшний визит должен был стать первым.
Наталья была уверена, что Виктор встретит её с радостью. Он поддерживал все её идеи. Но из вежливости она позвонила и попросила встретить. Виктор удивился, обрадовался, и у неё отлегло от сердца. Желание увидеть его переполняло, и она нетерпеливо смотрела в окно маршрутки. Ещё пять остановок, две, вот её остановка.
Виктор ждал — родной, милый, с взъерошенными волосами, мальчишеской улыбкой и открытым взглядом. Наталья поцеловала его, не таясь. Он ответил страстно, прижав её к себе, пока она не засмеялась.
— Ты чего, малышка? — спросил он с участием.
— Я невероятно счастлива, — искренне ответила она.
Обнявшись, они пошли к старому зданию под снос. Наталья собиралась всё рассказать, но, переступив порог мастерской, растерялась. Повсюду — на стенах, мольбертах, в рамках и без — висели её портреты. Акварель, графика, гуашь, масло — каждый был великолепен.
Виктор с тревогой смотрел на неё. Неужели она пришла попрощаться? Сказать, что всё кончено? Она имеет право — счастливая невеста богатого жениха. Но он должен раскрыть тайну их знакомства, рассказать, что знал её заочно. Пусть эта история любви останется с ней.
— Наташенька, — начал он, — я хочу кое-что рассказать.
Но Наталья, похоже, не слышала. Она рассматривала портреты, переходя от одного к другому, трогая их, задумываясь.
— Это… — наконец сказала она охрипшим голосом. — Это великолепно. Виктор, ещё никто не создавал для меня персональную галерею. Это уникально.
Его сердце сжалось. Сейчас она узнает, что кто-то сделал для неё больше — заказал скульптуру. Но молчать он не мог.
— Наташа, мне нужно поговорить, — твёрдо сказал он. — Кое-что рассказать.
— Да, Витя, мне тоже нужно поговорить, — эхом откликнулась она.
«Вот и всё, — подумал он. — Прощается».
Он усадил её на потрёпанный диванчик и рассказал всё: как Александр пришёл с заказом, как подсказал, где увидеть Наталью, как он, Виктор, жил и дышал ею. Без утайки.
Наталья перевела дух, глядя на него. Она заметила его волнение, холодные руки. Прижавшись к нему, она тихо, но внятно сказала:
— Витя, верни, пожалуйста, Александру предоплату. Я не хочу, чтобы в их саду стояла моя статуя. И вообще, я передумала выходить за него. Больше меня с ним ничего не связывает.
— Ты что сделала? — Виктор не верил счастью. — Передумала? Но как?
— Теперь ты послушай, — сказала она и пересказала разговор Александра с отцом, умолчав, что он применил силу. Что-то подсказывало, что Виктор не оставит это просто так.
— Ничего себе! — ошеломлённо выдохнул он. — Вот это откровения!
В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая тиканьем ходиков. Виктор боялся поверить счастью, а Наталья наслаждалась покоем в его объятиях. Наконец, он сделал ей предложение.
— Я пойму, если откажешь, но прошу, не делай этого, — сказал он. — Наташа, будь моей девушкой. Теперь нам ничего не мешает, правда?
Она хитро посмотрела на него.
— Прежде всего, я твой врач и запрещаю волноваться, — сказала она. — Ты мне дорог, Виктор Истомин. Вдох, выдох. Если бы ты встретил человека, так похожего на тебя, что это необъяснимо, с которым тебе невероятно хорошо, и он предложил встречаться, что бы ты ответил?
— Я бы сказал «да», не раздумывая, — отчеканил Виктор.
— Значит, я говорю тебе «да», — так же твёрдо ответила Наталья. — Видишь, у нас всё хорошо. Я же обещала, что всё будет хорошо.