Миша так привык отзываться и помогать другим, что не сразу и заметил, что с его матерью что-то не то.
Их с Любашей родители вообще были люди скромные, себя никогда не выпячивали.
Свою любовь Слава и Катерина пронесли через всю жизнь. Гордились своим сыном Михаилом, ведь у него хороший и нужный дар, и Миша всего себя отдаёт, чтобы людям помогать.
Они очень любили свою милую дочку Любашу, которая так непросто далась Катерине в родах. А уж во внуках своих Платоше, Весточке и Мироне дедушка Слава и бабушка Катерина души не чаяли.
Миша, получив диплом инженера строителя, всё так же с отцом работал по дереву, ставил с ним и его бригадой срубы, но он частенько уезжал, если что-то с кем-то случалось и он был нужен.
А его родители всегда были дома, на хозяйстве.
Баба Катя вместе с Верочкой на всех готовили простую деревенскую еду, да за детьми присматривали. А дед Слава обычными текущими мужскими делами в отсутствии сына заведовал.
Ведь дрова в дровяннике должны быть заготовлены, колодец должен быть не заиленный, чтобы вода была чистой. А в подполе должны всегда быть запасы солений и варений. Несмотря на то, что, что сейчас доступны все блага цивилизации, всё в одночасье может измениться.
И надо уметь выживать, а Катерина и Слава хорошо помнили времена, когда не было ни мобильников ни интернета. И понимали, что всегда надо быть настороже, это молодёжь думает, что всегда прилавки будут полны.
А вот с печкой, чистой водой, запасами и огородом всегда можно выжить...
И как-то даже незаметно было, что они уже не так молоды, всё казалось, что и мать, и отец всё такие же сильные и здоровые, как и раньше.
А тут как-то Миша к матери зашёл, а она у зеркала стоит, на себя смотрит. И взгляд у неё такой знакомый при этом, многое Мише говорящий, совсем такой, как у бабы Нюры. Ведь Мишка бабу Нюру свою хорошо помнил, каким взглядом при жизни она смотрела на тех, кто скоро помрёт. Вот и мать на себя так в зеркала смотрела изучающе и жутко, даже не заметила, как сын к ней вошёл.
А когда Миша спросил,
- Мам, ты чего так смотришь на себя, ты что?
Она вздрогнула и отвела глаза от зеркала. И взгляд её сразу стал другой, он потеплел, она Мише улыбнулась,
- Что ты хотел, сынок?
- Мам, я всё видел, думаешь я не помню, что означает ТАКОЙ взгляд, как у бабы Нюры? Что случилось, говори? Вот сейчас я на тебя смотрю и вижу, что это с Мироном связано и что ты от меня что-то скрываешь.
Катерина закрыла лицо руками, будто не хотела себя выдать, но Миша не отставал,
- Мам, говори, я ведь уже понял, что ты можешь умереть, и жертвуешь собой ради Мирона. Но разбираться, почему вдруг возникла такая необходимость, у меня нет времени. Я вижу, что твоя жизнь висит на волоске, быстро мне рассказывай, в чём дело, почему ты пошла на такую жертву и что угрожает Мирону? Наверняка можно всё решить как-то иначе, а не ценой твоей жизни, мама. Ты нам всем очень дорога, да и как же отец будет без тебя жить, ты об этом подумала?
- Я уже много прожила, а вам всем ещё жить и жить. А отец... он сильный и справится, когда поймет, почему я так сделала, - не глядя на сына говорила она.
- Нет, мама, не думай, что ты одна имеешь право решать, Мирон - мой сын, говори быстрее, в чём дело, я должен всё знать...
Катерина глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, а Миша вспомнил прощальные слова бабы Нюры о том, что Катерина хоть и скромная, а в силу войдёт с возрастом. Что она будет видеть души умерших и возможно общаться с ними. Просто мать тихоня, лишнего слова не скажет, но теперь молчать нельзя!
- Клаша ко мне приходила на днях, то ли во сне, когда я дремала, а то ли наяву, я и сама не поняла.
- Какая Клаша? - удивился Миша
- Ты её не знал, померла она давно, Генки Корчмы бабка, отца нашей Верочки.
- Опять от него зло какое-то, его уже нет, а зло от него все живо! - возмутился Михаил.
- Она предупредить хотела, что в роду их не один Генка был вор и убивец. У него и отец таким был, и дед его Фрол. Сама Клаша в жизни от них натерпелась ужаса, думала на том свете отдохнёт. Да только род их решил, что Мироша наш за всё, что предки его натворили, будет отрабатывать. Выбрали нашего улыбчивого Мирона, жизнь его коверкают. А Клаша и в жизни добрая была, вот меня и предупредила. Да ещё сказала по секрету, что на себя я взять это могу, но надо жизнью за это заплатить!
- Я чувствую, что можно по-другому решить, мам, нельзя жизнь отдавать в жертву, это нехорошее дело, - вспылил Миша.
И тут вдруг дверь в комнату приоткрылась и вошли Платон и Веста.
- Бабушка, я всё знаю, так нельзя, Мирону Веста поможет, ей можно. Веста за двоих живёт, у неё энергия жизни ещё от Таты есть и Веста не пострадает! - быстро и строго сказал Платон.
- Да вы что все меня уговариваете? Ладно, мне надо подумать, разве я смогу жить, если мои внуки в беду попадут? - с горестью ответила Катерина.
- Если на Мирона наложено древнее проклятие за все грехи рода своего отработать, это ведь на всей его жизни будет отражаться. Зачем им с Вестой, таким ещё маленьким, этот крест нести? Вы меня простите, но я уже согласие дала и мне уже недолго осталось...
Катерина устало присела на стул, она и правда ужасно выглядела.
Но Платон смотрел на неё с сомнением,
- Что-то тут не вяжется, бабушка, мне кажется, что в образе Клаши к тебе кто-то другой приходил, что бы вынудить тебя саму жизнь свою и душу отдать в порыве. Ты же не из их рода и твоя жизнь ничего не изменит!
Но отец его перебил, Михаил вдруг что-то ощутил, повел плечами, словно ему стало холодно, и подошёл к двери,
- На улице темнеет и я чувствую, что нас там кто-то ждёт.
Миша вышел на крыльцо, и тут же позвал остальных, и все увидели, что на краю леса стоит баба Нюра, держа за руку Тату.
Она всегда к Мише приходит в самых крайних случаях...
Тата громко им крикнула,
- Веста, только ты сможешь помочь Мирону!
А баба Нюра погрозила пальцем своей дочери Катерине, мол ты не хозяйка своей жизни, не смей, при мне, при матери своей откажись сейчас же от своих намерений, всё должно идти своим чередом...
Баба Катя растерянно на всех оглянулась, она и сама теперь ощутила бессмысленность своего решения.
Она нужна здесь, ей придется помогать Весте и Мирону пройти все эти испытания, чтобы отработать за грехи их рода...
- Я отказываюсь жертвовать своей жизнью, - громко сказала Катерина.
Баба Нюра одобрительно улыбнулась, помахала им рукой, и обе они, баба Нюра и Тата, тут же словно растаяли, но теперь всем стало ясно, что Платон опять был прав...
Катерина же ощутила прилив сил, она словно отошла от того края, на котором уже стояла. Теперь ей предстояло другое, более сложное испытание.
Ведь уйти из жизни иной раз гораздо легче, чем преодолевать трудности и помогать своим близким...