В кино и книгах отверженные, закомплексованные, несчастные и неуспешные дети превращаются в прекрасных взрослых с отличной работой, кучей денег и социальных связей. В реальности – очень по разному. Нам написала очень сильная девушка, которая захотела рассказать свою историю под псевдонимом Светлана.
Как пробиться к себе через стену равнодушия
Я всегда была толстой, сколько себя помню. На фотографии в ясельной группе детского сада я вдвое больше всех. И уже там реву, реву горько и так беспросветно, что смотреть на эту фотографию как-то больно. Я не помню причину слез, но могу догадаться, меня травили везде.
Сначала просто не принимали в компанию. Есть «мы», и есть эта странная толстая девочка. Отойди. Не лезь к нам. Мы хотим играть без тебя. А потом пошло и физическое воздействие. К выпускному из сада я была в синяках. Когда пожаловалась маме и попросила поговорить с воспитательницей, услышала: А что я ей скажу? Так-то ты сама виновата, что такая. Ну, попробуй меньше есть.
Забегая вперед, скажу, что меньше есть я пробовала. Первая попытка сесть на диету случилась у меня во втором классе, а, поскольку знания о пп были соответствующие, я просто не ела. Ни в школьной столовке, ни дома. Примерно через недельку «брякнулась» в обморок на утренней гимнастике перед уроками, меня увезли в больницу, на том мое бесславное похудение и закончилось. А там поругали, покормили, и домой. Без обследований или поддержки в питании.
В школе был ад. И усугублялся он несколькими вещами: 1. У меня очень красивое имя и благозвучная дворянская фамилия. Я как будто составляла контраст с ними. Мне кажется, будь я действительно Светой, Машей, Дашей Ивановой, буллили бы, конечно, но не так. Когда уже в старших классах на уроке истории всплыла моя фамилия, смех стоял такой, как будто Петросян лично пришел и перед классом выкладывается по полной.
2) у меня очень обеспеченные родители, поэтому вещи, сумки, канцелярия – все у меня было лучше всех, а в 90-е не было все плюс -минус одинаково, пропасть была между «середнячками» и «богатеями».
Меня прямо ненавидели. И я честно считала, что правильно делают. Я и сама ненавидела зеркало. Выглядела я как карикатурный американский подросток: жидкие волосы в хвосте, очки, пухлые рыхлые щеки, голова, сразу переходящая в плечи, огромная грудь, необъятная попа, отекшие ноги -тумбочки. Не могли спасти ситуацию даже заграничные шмотки.
Подножки, оскорбления, смех были привычны. Настолько рутинны, что я перестала их воспринимать. Проблема была в том, что становилось хуже и хуже. Если в пятом классе мне просто орали вслед «мясожирокомбинат для голодных это клад», то к седьмому могли подойти и наклеить мне на лоб жвачку. Ударить. Вымазать руку в краске и обтереть ее о мое лицо и одежду.
Сейчас, когда я рассказываю об этом людям, они реагируют, как под копирку: а куда смотрели учителя? Куда смотрели родители? Всем было пофиг. Дома я жаловалась до определенного момента, потом просто перестала, надоело слышать «вот наши родители в школу по любому чиху не носились», и, когда началась уже отборная трешанина, в семье этого просто не знали.
Учителя... Ну, вот вам пример: я иду к доске по проходу и два парня, сидящих на второй парте напротив друг друга, на разных рядах, синхронно одной рукой задирают мне юбку, а вторую пытаются запустить в трусы. Я кричу, дергаюсь, класс хохочет. Звучит учительский окрик: «А ну тишина! Успокоились! Света, давай быстрее к доске, время идет!»
Могла ли я на кого -то надеяться? Конечно, нет. У меня не было друзей, не было значимых взрослых, которые бы сказали, что это ненормально. К выпускному я весила 127 кг, у меня на ногах были участки черной шелушащейся кожи, которая выглядела как некротизированная, ноги были растерты друг о друга в кровь. Меня презирали, в меня плевали, меня не насиловали, нет, но чужие руки в трусах стали тоже данностью. Зажимали в углу втроем, вчетвером и по очереди запускали руки туда, а потом брезгливо отряхивали и говорили «фу, теперь и руки жирные». И ржали.
На выпускной я не пошла. А потом мне повезло дважды: 1. Родители оплатили мне обучение в Москве и сняли там более чем приличную квартиру, для студиозуса первого года так дворец. И 2 - я пошла в поликлинику, потому что разбила очки, а в упор не помнила ни свой «минус», ни межзрачковое расстояние. Решила съэкономить и получить прием бесплатно, а не платить спецу при оптике. Родители справедливо решили, что хата и обучение это уже много, поэтому на поддержание штанов давали минимум, а работать я тогда не умела.
И вот этот окулист меня за руку отвела в кабинет эндокринолога. Помню, как вчера, как она с улыбкой открыла дверь и: – Ирина Геннадьевна, я Вам привела пополнение, девочка очевидно Ваша, вот карточка. Девочка наконец попала по адресу. У меня нашли благоухающий букетище эндокринных проблем.
Здесь люди делают большие глаза во второй раз: неужели в школе не было осмотров? Почему к врачу не повели родители? Разве не очевидно было? Было очевидно. В школе осмотры были, но я так стеснялась, что всегда их саботировала. В семье ни в какие гормоны не верили, нужно просто меньше жрать.
Вот так в 17 лет меня начали учить себя любить: мазать ноги кремами, есть полезную еду, спать по 9 часов и даже, если не сделаны дела, забивать и спать. Помню, как меня ломало: у меня не дописано сообщение на семинар, как же я! Но в голове всплывала врач, которая говорила: -Если ты не научишься спать, хорошо питаться, пить водичку и гулять, то останешься такой навсегда. И я ложилась и думала «гори огнем тот семинар».
За 2 года я похудела до 90 кг, у меня прошли все кожные проблемы, отеки. Я уже не выглядела раздутой, пастозной. Просто крепенькой. Волосы стали гуще. Новые очки были стильные, а не бинокль. И, чуть не забыла самое важное, меня никто не обижал. Никто! Поначалу это было так дико: иду по коридору, мне говорят «привет», а у меня в голове: «Привет и... ну же! Привет, корова? Плевок? Удар? Смех? Нет? Просто привет?» Ну привеееет.
Девчонки говорили «какая ты молодец, что худеешь». Когда вес стал ниже сотки, парни стали звать гулять. Я с таким наслаждением гуляла, гуляла и догулялась, вышла замуж в 19, в 20 забеременнела, взяла академ. Родители были в шоке, на меня орали так, что вот уши закладывало. Благо, вступилась свекровь: все хорошо, пока Олег учится, я беру на себя материальную сторону, от твоих не надо ни копейки. И действительно обеспечивала нас троих и до диплома мужа, и даже дольше.
Я вижу, что муж меня любит ( мы вместе уже 18 лет, думаю, могу так сказать), и я учусь любить себя. Но это до сих пор трудно. Сейчас я вешу 80, муж говорит, что я прекрасна, но любой его комплимент годами был моими слезами. Например, он обнимет и скажет «Так здорово, когда у женщины большая грудь, ты у меня прямо богиня», а я реву: у меня жирные мерзкие сиськи, фу, хочу их отрезать, ненавижу.
У психологов я была. Честно, не зашло. Понимаю, что надо, крыша до сих пор местами подтекает, но вот не мое, хоть тресни. Предпочитаю лечиться спортом, пп, любовью и саморазвитием. Какие бывают бзики? Например, не разрешала дочкам сладкое и тыкала им в нос свои детские фотки. Сначала одной, потом обеим. Был период, когда после 2 беременности вес начал ползти вверх и я взвешивалась до ста раз в день. На шести разных весах.
Написала Вам, потому что очень хочу, чтобы буллинг исчез. Пусть люди знают, как тяжело выросшим жертвам любить себя вопреки, пусть следят за своими детьми, пресекают такие моменты. А всех, кто прошел похожее, хочу обнять. Мы классные, самые сильные и красивые!
➖➖➖➖➖
🏆А ещё у нас есть крутые программы тренировок! Посмотреть можно тут:
🔥Или в нашем телеграм боте:
@sjbody_bot
➖➖➖➖➖
