— Лёшенька, я так по тебе соскучилась! — Милана Юрьевна с широкой улыбкой обняла сына, стоя в прихожей с двумя огромными чемоданами.
Аня замерла у дверного проёма кухни, наблюдая за встречей мужа с матерью. Два чемодана размером с холодильник на недельный визит? Что-то здесь не так.
— Мама, мы тоже рады тебя видеть, — Лёша помог матери снять пальто, бросив быстрый взгляд на жену. — Правда, Ань?
— Конечно, — Аня натянуто улыбнулась. — Проходите, Милана Юрьевна. Я постелила вам в гостиной на диване. Надеюсь, вам будет удобно.
— Ой, да что там, я неприхотливая! — Милана Юрьевна махнула рукой. — Не то что некоторые. Вот в молодости мы с покойным Юрой...
— Мама, давай я покажу, где ты будешь спать, — Лёша поспешно прервал начинающийся рассказ. — А потом поужинаем все вместе.
Позже, за ужином, Милана Юрьевна рассматривала квартиру, отмечая каждую деталь.
— Неплохо живёте, — она покачала головой. — Только почему тут так пыльно? Анечка, ты хоть иногда протираешь эти полки?
— Я убираюсь каждые выходные, — ответила Аня, стараясь сохранять спокойный тон.
— Каждые выходные? — Милана Юрьевна изобразила удивление. — Ну, наверное, у современной молодёжи свои представления о чистоте.
Лёша сделал вид, что не заметил колкости, и быстро перевёл разговор:
— Мама, расскажи лучше, как дела в Озёрске? Как соседи?
— Да что там рассказывать, — вздохнула Милана Юрьевна. — Тоска зелёная. После того, как твоего отца не стало, совсем одна. Представляете, вчера села ужинать, а за столом — никого. Так грустно стало...
Аня заметила, как Лёша напрягся. Его мать мастерски играла на чувстве вины.
— Ничего, мама, — сказал он, — зато сейчас ты с нами. Целую неделю проведём вместе.
— Целую неделю, — эхом отозвалась Милана Юрьевна, странно улыбнувшись. — Да, целую неделю...
Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.
***
Три дня пролетели в странном напряжении. Милана Юрьевна, казалось, была везде одновременно. Она перемывала посуду после Ани, объясняя, что «тут осталось пятнышко». Она переставляла вещи в шкафах «для удобства». Она готовила завтраки, обеды и ужины, игнорируя планы Ани на еду.
— Лёшенька должен нормально питаться! Не этими полуфабрикатами, которыми вы тут питаетесь.
— Мы не едим полуфабрикаты, — пыталась возразить Аня.
— Ой, да я же видела у вас в морозилке эти замороженные овощи!
— Это обычные замороженные овощи, Милана Юрьевна. Их замораживают свежими...
— Анечка, я тридцать лет проработала в столовой, я-то знаю, что такое правильное питание!
Вечерами, когда Лёша возвращался с работы, мать встречала его как героя с войны:
— Сыночек, ты так много работаешь! Иди скорее ужинать, я приготовила твои любимые котлеты. А эту рубашку дай, я её постираю правильно, не как некоторые...
Аня пыталась поговорить с мужем.
— Лёш, мне кажется, твоя мама немного... перебарщивает с заботой.
— Брось, Ань, — отмахивался Лёша. — Она просто скучала по мне. Ты же понимаешь, ей одиноко после папы. Осталось всего пара дней, потерпи.
Но на пятый день случилось непредвиденное. Аня вернулась с работы и обнаружила Милану Юрьевну, сидящую в кресле с перевязанной ногой.
— Что случилось? — спросила Аня, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Ох, доченька, такая неприятность! — Милана Юрьевна говорила нарочито слабым голосом. — Поскользнулась в ванной. Лёшенька вызвал врача, сказали — растяжение. Неделю нельзя наступать.
— Мама подвернула ногу, — пояснил Лёша, выходя из кухни. — Врач сказал, нужен покой. Придётся ей задержаться ещё на неделю, пока не сможет нормально ходить.
— Мне так неудобно вас стеснять, — проговорила Милана Юрьевна, промокая сухие глаза платочком. — Но как же я поеду в таком состоянии?
— Конечно, оставайся, мама, — твёрдо сказал Лёша. — Мы с Аней всё понимаем.
Аня посмотрела на свою свекровь. На мгновение их взгляды встретились, и в глазах Миланы Юрьевны Аня увидела торжество.
***
— Марина, ты не поверишь, что творится! — Аня шептала в телефон, закрывшись в ванной. Прошло уже две недели с тех пор, как Милана Юрьевна «подвернула» ногу. — Она уже прекрасно ходит, когда мы с Лёшей на работе. Я вчера забыла документы, вернулась домой — а она носится по квартире как молодая! Но стоит нам прийти с работы — хромает и охает.
— А муж что? — спросила подруга.
— Лёша слепо верит всему, что говорит его мама. Вчера я попыталась намекнуть, что его мама уже здорова, а он разозлился и сказал, что я бессердечная.
— А ты прямо скажи ей, что видела, как она бегает по квартире.
— Пробовала. Знаешь, что она ответила? Что я всё выдумываю из ревности, потому что она забирает внимание сына!
На следующий день, когда до предполагаемого отъезда свекрови оставалось два дня, разразилась новая драма. Милана Юрьевна получила звонок и долго говорила с кем-то, охая и причитая. Положив трубку, она со слезами объявила:
— Лёшенька, такое несчастье! Зинаида из соседней квартиры звонила. У нас в доме прорвало трубу, весь стояк залило! Моя квартира тоже пострадала, говорит, вода с потолка текла. Ремонт на несколько недель затянется!
— Как же так, мама? — Лёша растерянно посмотрел на жену. — Что же теперь делать?
— Я могу поехать к сестре в Таганрог, — Милана Юрьевна вздохнула. — Хотя мы с ней не очень ладим... Или в гостиницу... Хотя на мою пенсию...
— Мама, о чём ты говоришь? — воскликнул Лёша. — Никаких гостиниц! Ты останешься с нами, пока не сделают ремонт!
Аня почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ещё несколько недель? Или месяцев? Как долго может продолжаться этот кошмар?
— Лёш, можно тебя на минутку? — Аня потянула мужа в спальню и закрыла дверь. — Ты серьёзно? Мы даже не знаем, правда ли там что-то случилось!
— Ты что, не веришь моей маме? — Лёша нахмурился. — Думаешь, она врёт?
— Я не знаю! Но может, стоит позвонить в управляющую компанию? Или соседям? Проверить?
— Аня, это моя мать! — Лёша повысил голос. — Как ты можешь такое говорить? Она одинокая пожилая женщина, которая оказалась в беде. И ты хочешь выставить её на улицу?
Аня прикусила губу. Спорить было бесполезно.
***
Шли недели, а Милана Юрьевна уверенно обустраивалась в их квартире. Её вещи постепенно перемещались из чемоданов в шкафы. На журнальном столике появились её статуэтки. В ванной комнате теперь стояло множество баночек с кремами.
Но хуже всего было то, что свекровь активно вмешивалась в их личную жизнь с Лёшей.
— Анечка, а почему у вас до сих пор нет детей? — спросила она однажды за ужином. — Уже три года женаты, пора бы и о потомстве подумать.
— Мы пока не готовы, — ответила Аня, стараясь говорить спокойно.
— Не готовы? — Милана Юрьевна всплеснула руками. — Лёшеньке уже тридцать! Я в его возрасте его уже воспитывала! А вы всё карьеру строите?
— Мама, мы сами решим, когда нам заводить детей, — неожиданно твёрдо сказал Лёша.
Милана Юрьевна поджала губы:
— Конечно-конечно. Это ваше дело. Я просто хочу успеть понянчить внуков, пока ещё здорова.
На следующий день Милана Юрьевна завела знакомство с соседкой, Тамарой Петровной. Теперь они регулярно сидели на лавочке у подъезда, и Аня не сомневалась, что становится главной темой их разговоров.
— Представляешь, — рассказывала Аня подруге Марине по телефону, — захожу вчера в подъезд, а они замолкают и смотрят на меня как на врага народа. Потом Тамара Петровна говорит: «Здравствуйте, Анна. А мы тут с вашей свекровью беседуем. Она рассказывает, какая у вас интересная... семейная ситуация».
— И что ты ответила?
— А что я могла ответить? Улыбнулась и прошла мимо. А свекровь потом весь вечер ходила с таким видом, будто выиграла в лотерею.
Однажды Аня, вернувшись с работы раньше обычного, услышала разговор Миланы Юрьевны по телефону:
— Да, Зина, я пока у сына живу... Нет, ремонт ещё не закончили... Да какая разница когда? Главное, что я здесь обосновалась! Невестка? А что невестка... Она на работе целыми днями. Хозяйство на мне. Лёшенька ко мне прислушивается, я тут главная... Да, сестра, я тебе говорю — к лету она сама съедет!
Аня почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Значит, вот какая игра? Выжить её из собственной квартиры?
***
Прошло уже четыре месяца с тех пор, как Милана Юрьевна поселилась у них. Аня чувствовала себя чужой в собственной квартире. Однажды она попыталась приготовить ужин, но свекровь тут же оказалась рядом.
— Анечка, ты неправильно режешь овощи. Дай-ка я покажу.
— Спасибо, Милана Юрьевна, но я справлюсь.
— Ой, да ладно тебе! Лёшенька привык к моей готовке. Он с детства любит, чтобы вот так, кубиками...
И Милана Юрьевна бесцеремонно забрала у Ани нож.
Вечером, когда Лёша вернулся с работы, Милана Юрьевна с гордостью объявила:
— Сынок, я приготовила твоё любимое блюдо!
— Спасибо, мама, — Лёша улыбнулся и посмотрел на Аню. — А ты что такая хмурая?
— Ничего, — ответила Аня и ушла в спальню.
Лёша пришёл к ней через полчаса.
— Ань, что случилось?
— Что случилось? — Аня старалась говорить тихо, чтобы свекровь не услышала. — Лёш, твоя мама живёт с нами уже четыре месяца! Она полностью захватила нашу квартиру. Я не могу даже ужин приготовить без её вмешательства!
— Она просто хочет помочь...
— Она не хочет помочь! Она хочет контролировать! Я слышала, как она говорила по телефону, что к лету я сама съеду отсюда!
— Тебе показалось, — Лёша покачал головой. — Мама никогда такого не скажет.
— Я слышала это своими ушами! Лёш, пойми, я больше не могу так жить. Ты должен поговорить с ней. Узнать, когда в её квартире закончится ремонт.
— Я спрашивал. Она говорит, что управляющая компания всё время переносит сроки.
— А ты проверял? Звонил туда?
— Зачем мне проверять слова собственной матери? — Лёша повысил голос. — Ты что, считаешь её обманщицей?
— Я не знаю, что думать! Но я вижу, что с каждым днём она всё больше хозяйничает здесь, а ты ничего не делаешь!
— А что я должен делать? Выгнать родную мать на улицу?
— Не на улицу, а в её собственную квартиру! Или хотя бы узнать правду о том, что там происходит!
Их разговор прервал стук в дверь.
— Лёшенька, у тебя всё хорошо? — раздался обеспокоенный голос Миланы Юрьевны. — Я слышу, вы громко разговариваете.
— Всё нормально, мама, — Лёша открыл дверь. — Мы просто обсуждаем рабочие моменты.
— Ох, не перетруждайся, сыночек. Тебе нужно отдыхать после работы, а не разговоры разговаривать.
Милана Юрьевна бросила на Аню многозначительный взгляд и ушла на кухню.
— Видишь? — прошептала Аня. — Она даже не даёт нам поговорить наедине!
Но Лёша только махнул рукой и вышел из комнаты.
***
На работе Аню заметила изменения в её настроении новая коллега Ольга.
— У тебя проблемы? — спросила она после очередного совещания, заметив, как Аня нервно барабанит пальцами по столу. — Выглядишь измотанной.
Неожиданно для себя Аня рассказала всё. Ольга внимательно выслушала и вдруг сказала:
— Знаешь, у меня была похожая ситуация. Только со свекром. Он тоже приехал «на недельку» и остался на полгода.
— И чем всё закончилось?
— Разводом, — Ольга грустно улыбнулась. — Я не выдержала. Муж не хотел выбирать между мной и отцом, а я устала быть третьей лишней в собственном доме.
— Не хочу, чтобы у нас с Лёшей так закончилось, — вздохнула Аня.
— Тогда действуй решительно. Сейчас, пока не поздно. Проверь, действительно ли в квартире твоей свекрови был потоп.
— Как?
— Позвони в управляющую компанию. Узнай, был ли ремонт, на какой он стадии. Если потопа не было, у тебя будут доказательства для мужа.
В тот же день Аня нашла в интернете телефон управляющей компании, обслуживающей дом Миланы Юрьевны в Озёрске.
— Добрый день, — сказала она, услышав голос диспетчера. — Я хотела бы узнать о состоянии ремонтных работ в доме номер 15 по улице Советской. Там был потоп несколько месяцев назад, заливало квартиру 47.
— Потоп? — удивился диспетчер. — В доме 15 по Советской? Не было никакого потопа. По крайней мере, в этом году точно.
— Вы уверены? Мне сообщили, что в квартире 47 был серьёзный залив, потолок, стены...
— Девушка, я работаю здесь уже пять лет. Я бы знал о таком происшествии. Никаких аварий в этом доме не было. Хотите, я посмотрю журнал заявок?
— Да, пожалуйста.
Аня услышала шелест страниц.
— Нет, никаких заявок от жильцов квартиры 47 дома 15 по Советской за последние полгода не поступало.
— Спасибо, — пробормотала Аня и положила трубку.
Её охватило странное чувство — смесь облегчения и ярости. Значит, Милана Юрьевна солгала. Но почему? Зачем оставаться в тесной квартире с невесткой, которую она явно недолюбливает?
— Может, она продала свою квартиру? — предположила Ольга, когда Аня рассказала ей о звонке. — Или сдаёт её?
— Сдаёт... — Аня задумалась. — Возможно. Но как это проверить?
— У меня есть знакомый риэлтор в Озёрске, — сказала Ольга. — Можно попросить его проехать мимо, посмотреть, живёт ли кто-то в квартире.
Через два дня Ольга принесла Ане распечатанное фото подъезда дома, где жила Милана Юрьевна.
— Смотри, квартира 47. Мой знакомый позвонил в дверь, ему открыла молодая женщина. Сказала, что снимает эту квартиру уже полгода у некой Миланы Юрьевны.
Аня не могла поверить своим глазам. На фотографии была чётко видна табличка с номером квартиры и молодая женщина, стоящая в дверях.
— Она всё это время лгала, — прошептала Аня. — И получает деньги за аренду своей квартиры, пока живёт у нас бесплатно!
***
Аня решила устроить серьёзный разговор. Она позвонила Олегу, старшему брату Лёши, который жил в соседнем городе.
— Олег, мне нужна твоя помощь, — сказала она, объяснив ситуацию. — Лёша не верит мне, но тебя он послушает.
— Честно говоря, я не удивлён, — ответил Олег. — Мама всегда была... изобретательной. Хорошо, я приеду в субботу. Устроим семейный совет.
В субботу вечером они собрались за столом. Милана Юрьевна была явно недовольна появлением старшего сына.
— Олежек, ты бы предупредил, что приедешь. Я бы приготовила твои любимые пирожки.
— В следующий раз, мама, — сухо ответил Олег. — Сегодня у нас серьёзный разговор.
— О чём это? — Милана Юрьевна насторожилась.
— О твоей квартире в Озёрске, — Аня положила на стол распечатки разговора с управляющей компанией и фотографии. — Той самой, где якобы был потоп. Той самой, которую ты сдаёшь уже полгода молодой паре.
Милана Юрьевна побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Что за ерунда! Кто тебе такое сказал?
— Управляющая компания, — ответила Аня. — Они сказали, что никакого потопа не было. А эта женщина, — она указала на фото, — подтвердила, что снимает твою квартиру.
— Мама, это правда? — Лёша смотрел на мать с недоверием.
— Лёшенька, ты что, веришь этим бумажкам больше, чем родной матери? — Милана Юрьевна перешла в наступление. — Да, я сдаю квартиру! Но только потому, что не могла там находиться! После потопа там было сыро, плесень, я могла заболеть! А деньги от аренды я копила вам на подарок! Хотела сделать сюрприз!
— Мама, прекрати, — вмешался Олег. — Не было никакого потопа. Ты всё это выдумала, чтобы жить с Лёшей и контролировать его семью. Как всегда.
— Как ты смеешь так разговаривать с матерью? — Милана Юрьевна поднялась из-за стола. — После всего, что я для вас сделала! Я отдала вам всю жизнь! А теперь вы меня обвиняете во лжи!
— Потому что это ложь, мама, — спокойно сказал Олег. — И ты это знаешь.
Милана Юрьевна перевела взгляд на младшего сына:
— Лёша, неужели ты позволишь им так обращаться со мной? Я же твоя мать!
Лёша выглядел растерянным. Он переводил взгляд с матери на жену и обратно.
— Лёш, — тихо сказала Аня. — Я люблю тебя. Но я больше не могу так жить. Твоя мама манипулирует нами обоими. Если ты не видишь этого, мне придётся уйти.
Эти слова словно пробудили Лёшу от спячки. Он посмотрел на документы, потом на мать.
— Мама, почему ты нам солгала?
— Я не лгала! — воскликнула Милана Юрьевна. — Я просто... не сказала всей правды. Я действительно хотела побыть с тобой подольше. Ты же мой единственный...
— У меня есть брат, мама, — перебил Лёша. — И жена. И мы не можем больше жить вместе. Тебе придётся вернуться в Озёрск.
— Что? — Милана Юрьевна округлила глаза. — Ты выгоняешь родную мать?
— Не выгоняю, а прошу вернуться в твою собственную квартиру. Которая, как выяснилось, в полном порядке.
— Это всё она! — Милана Юрьевна указала на Аню. — Она настроила тебя против меня! Она хочет разрушить нашу семью!
— Нет, мама, — твёрдо сказал Лёша. — Это ты пыталась разрушить мою семью. И я больше не позволю тебе это делать.
***
Следующие два дня были наполнены холодным напряжением. Милана Юрьевна демонстративно собирала вещи, громко вздыхая и бросая на Аню уничтожающие взгляды. Лёша выглядел подавленным, но не отступал от своего решения.
— Я заказал тебе билет на поезд, мама, — сказал он накануне отъезда. — Олег проводит тебя завтра.
— Не нужно меня провожать, — отрезала Милана Юрьевна. — Я не беспомощная старуха. Справлюсь сама.
В день отъезда она долго прощалась с сыном, игнорируя Аню.
— Лёшенька, ты же будешь мне звонить? Не забудешь старую мать?
— Конечно, мама. И ты приезжай... в гости. На пару дней.
— На пару дней, — эхом отозвалась Милана Юрьевна. — После того, как я почти год заботилась о тебе. На пару дней!
Когда дверь за свекровью закрылась, Аня почувствовала, как огромный груз спадает с её плеч. Она повернулась к мужу:
— Спасибо, что поддержал меня.
Лёша выглядел усталым, но решительным.
— Прости, что не сделал этого раньше. Я просто... она же моя мать. Я не мог поверить, что она способна на такой обман.
— Я понимаю, — Аня обняла мужа. — Но теперь всё будет хорошо.
Однако проблемы не закончились с отъездом Миланы Юрьевны. Каждый день она звонила Лёше, жалуясь на одиночество, на соседей, на квартирантов, которые испортили её квартиру. Иногда она звонила поздно вечером, иногда рано утром — всегда с какой-нибудь «срочной» проблемой.
— Лёшенька, у меня кран течёт! Как мне вызвать сантехника?
— Лёшенька, соседи слишком громко музыку включают, я не могу спать!
— Сынок, мне кажется, у меня давление поднялось, что делать?
Лёша терпеливо объяснял, советовал, успокаивал. Аня видела, как тяжело ему даётся каждый такой разговор.
— Ты не обязан отвечать на каждый её звонок, — осторожно заметила она однажды.
— Она же одна там, — вздохнул Лёша. — Я не могу просто игнорировать её.
Через месяц после отъезда свекрови Лёша вернулся с работы мрачнее тучи.
— Что случилось? — спросила Аня.
— Мама звонила. Говорит, что ей предложили продать квартиру. Выгодная цена, но тогда ей негде будет жить.
Аня замерла.
— И что ты ответил?
— Что ей не нужно продавать квартиру. Что мы с Олегом будем помогать, если ей не хватает денег.
— А она?
— Сказала, что подумает. — Лёша потёр лоб. — Аня, я знаю, о чём ты думаешь. Нет, я не позову её снова жить с нами. Я усвоил урок.
Но звонки становились всё настойчивее. Милана Юрьевна говорила, что ей одиноко, что район стал опасным, что её здоровье ухудшается.
— Мама, мы приедем к тебе на выходных, — твёрдо сказал Лёша в очередной раз. — Посмотрим, чем можем помочь.
***
Поездка в Озёрск оказалась откровением. Квартира Миланы Юрьевны выглядела безупречно — чисто, уютно, всё на своих местах. Никаких следов протечки, о которой она когда-то говорила. Никаких признаков запустения. И самое удивительное — никаких проблем со здоровьем у самой Миланы Юрьевны.
Она встретила их на пороге — бодрая, энергичная, в новом платье.
— Лёшенька! Анечка! Как я рада вас видеть!
За обедом она рассказывала о соседях, о новостях города, о том, как прекрасно она себя чувствует — и ни слова о тех проблемах, о которых говорила по телефону.
— Мама, — не выдержал Лёша, — ты говорила, что у тебя давление, что район опасный...
— Ой, да когда это было! — отмахнулась Милана Юрьевна. — Всё уже прошло. Я прекрасно себя чувствую. Но так приятно, что вы приехали меня проведать! Знаете, я тут подумала... может, мне снова приехать к вам погостить? На недельку? Я так соскучилась по тебе, сынок!
Аня почувствовала, как напрягся Лёша. Но его ответ удивил её.
— Мама, мы всегда рады тебя видеть. Но только на выходные. У нас с Аней своя жизнь, свои планы. Мы можем приезжать к тебе раз в месяц, а ты можешь гостить у нас пару дней. Но не больше.
Милана Юрьевна изменилась в лице.
— Пару дней? Ты даже не предлагаешь родной матери погостить у тебя подольше? После всего, что я для тебя сделала?
— Мама, я люблю тебя. Но у меня есть семья — я и Аня. И я не позволю никому встать между нами. Даже тебе.
Домой они ехали в тишине. Лёша выглядел усталым, но решительным. Аня взяла его за руку.
— Ты молодец. Я знаю, как тебе было тяжело это сказать.
— Я должен был сделать это давно, — ответил он. — Прости, что позволил ей манипулировать нами так долго.
***
Прошло полгода. Звонки Миланы Юрьевны стали реже и короче. Иногда она приезжала на выходные, оставалась на ночь и уезжала, как договорились. Отношения оставались натянутыми — она так и не признала, что была неправа, но открытой войны больше не вела.
Однажды вечером, когда они с Лёшей ужинали, зазвонил телефон. Милана Юрьевна сообщила, что снова приезжает в гости — «буквально на пару дней».
— Хорошо, мама, — сказал Лёша. — Когда тебя встретить?
— В четверг, в два часа. И, Лёшенька... — её голос стал подозрительно сладким, — я тут познакомилась с чудесной женщиной. Риэлтором. Она говорит, что могла бы помочь вам найти квартиру побольше. Трёхкомнатную. Тогда у вас была бы детская и гостевая. И мне не пришлось бы спать на диване, когда я приезжаю.
Лёша молча посмотрел на Аню. В его глазах читался вопрос. Аня улыбнулась и кивнула.
— Мама, — твёрдо сказал Лёша, — нам хватает места в нашей квартире. Когда мы решим завести детей или переехать, мы сами найдём подходящий вариант. А пока — извини, но мы вполне довольны тем, что имеем.
— Но, Лёшенька...
— Нет, мама. Это наше решение. Если тебе неудобно на диване, мы можем снять тебе номер в гостинице неподалёку. Так будет комфортно всем.
На другом конце провода повисла тишина. Затем Милана Юрьевна сухо произнесла:
— Хорошо. Я поняла. Встретимся в четверг.
Лёша положил трубку и посмотрел на Аню.
— Ты думаешь, она когда-нибудь смирится?
— Не знаю, — честно ответила Аня. — Но мы сделали всё, что могли. Остальное зависит от неё.
Лёша обнял жену.
— Знаешь, я многому научился за этот год. Например, тому, что любить мать не значит позволять ей управлять моей жизнью. И тому, что настоящая семья — это когда уважают границы друг друга.
— И тому, что свекровь, приехавшая на неделю, может остаться на год, если вовремя не проявить твёрдость, — улыбнулась Аня.
— И этому тоже, — рассмеялся Лёша. — Больше никаких неожиданных долгосрочных визитов. Обещаю.
За окном темнело. В их квартире, наконец-то принадлежащей только им, было тихо и спокойно. Аня знала, что отношения с Миланой Юрьевной никогда не станут идеальными. Свекровь не из тех, кто признаёт поражение. Но главное — они с Лёшей выстояли как семья. И теперь она была уверена: что бы ни случилось, они справятся вместе.
В конце концов, они прошли через настоящее испытание — год жизни со свекровью, которая приехала погостить на неделю. После этого уже ничего не страшно.
***
Лето в самом разгаре. Пока Аня и Лёша наслаждаются долгожданным спокойствием в своей квартире, за окном цветут липы и хозяйки спешат на рынок за свежими ягодами. В такой же знойный день по соседнему району идёт женщина с полными сумками продуктов. Она останавливается у кафе «Скатерть самобранка» перевести дух. Возможно, стоит побаловать себя обедом? Мария Семёновна не подозревает, что через несколько минут столкнётся лицом к лицу с собственной дочерью, и эта встреча изменит всё, читать новый рассказ...