Двадцать лет назад, когда мне было 15 или 16, я впервые столкнулась с чем-то необъяснимым. Это была ночь, которую я не забуду никогда. Всё, что я опишу, — чистая правда, какой бы невероятной она ни казалась. История длинная, так что, дорогой читатель, если ты не любишь долгие рассказы, возможно, стоит её пропустить. Но если решишь остаться, держись крепче — будет жутко.
Дело было в 2003 или 2004 году, в нашем небольшом городе. В центре внимания был кинотеатр «Ветлан» — старое здание с облупившейся краской снаружи, но полное жизни внутри. Днём там крутили фильмы, часто ужастики, а по выходным устраивали дискотеки, где собиралась вся молодёжь. Входишь — и сразу попадаешь в просторный танцевальный зал с мигающими огнями и запахом дешёвого парфюма. Справа — двери в кинозал, где пахло попкорном и старыми креслами. Прямо по залу — диджейская стойка, за ней слева — лестница на второй этаж, а справа — маленькая «коморка», где сидели сторожа. Там работала моя бабушка, царство ей небесное, уборщицей и ночным сторожем. После дискотек, заканчивавшихся в два-три часа ночи, она собирала мусор и мыла полы, чтобы утром кинотеатр сиял чистотой.
У меня была двоюродная сестра, на год старше, моя лучшая подруга по приключениям. Мы с ней часто ходили на дискотеки в «Ветлан», потому что благодаря бабушке нас пускали бесплатно. После танцев мы оставались помогать ей с уборкой. В ту ночь всё шло как обычно: мы убрали бутылки, окурки и конфетти, помыли полы и отправились спать в «коморку». Бабушка же ушла к своей подруге, сторожу столовой через дорогу, где они любили посидеть за портвейном и разговорами.
Мы с сестрой легли на узкие раскладушки в «коморке». Сестра, как всегда, уснула моментально, а я ворочалась, не в силах сомкнуть глаз. Дверь в «коморку» была приоткрыта, и вдруг я заметила, как в танцевальном зале вспыхнула светомузыка — вращающийся шар, отбрасывающий цветные лучи по стенам. Красные, синие, зелёные блики закружились в темноте. Я подумала, что кто-то забыл выключить его до конца, и вышла из «коморки». Шар гудел и мигал. Я щёлкнула выключателем, свет погас. Вернулась в постель, пытаясь уснуть.
Ночью меня разбудил звон стекла. В углу зала стояли ящики с пустыми бутылками, которые принимали за деньги. Звук повторился — будто кто-то перебирал их. Я растолкала сестру, но она, сонная, пробормотала, что это крысы, и велела мне спать. Я почти поверила, но тут заметила, что светомузыка снова включилась. «Я же её выключила!» — сказала я сестре. Она, ворча, встала, и мы пошли к выключателю вместе.
Сестра щёлкнула выключателем, и только мы отвернулись, как он с громким щелчком включился снова. Шар закрутился, заливая зал разноцветным светом. Мы застыли, оцепенев. Я решила попробовать сама. Дрожащей рукой выключила свет, но не успела убрать пальцы, как почувствовала холодный ветерок, будто кто-то невидимый пронёсся мимо. Выключатель щёлкнул, и шар снова ожил. Это были не просто неисправные провода — старые советские выключатели в «Ветлане» требовали усилия, чтобы сработать. Мы с сестрой знали это и переглянулись в ужасе.
И тут мы увидели её — чёрную тень, скользнувшую по белой двери «коморки». Она двигалась плавно, словно дым, и исчезла в сторону выхода. Секунды молчания — и мы хором спросили: «Ты это видела?» Тень появилась снова, теперь двигаясь к нам. Мы закричали и бросились к выходу через танцевальный зал, спотыкаясь о разбросанные стулья. Выбежав на улицу, мы стояли в ночнушках, дрожа от холода и страха. Возвращаться в кинотеатр одним не хотелось.
Мы побежали через дорогу к столовой, где была бабушка. Её подруга, сторож столовой, увидев нас, перепуганных и полуодетых, налила нам горячего чая. Мы, запинаясь, рассказали о тени, светомузыке и звоне бутылок. К моему удивлению, нам поверили. Подруга бабушки призналась, что в столовой тоже творится «чертовщина», и портвейн помогает ей справляться с ночными страхами. Бабушка, вздохнув, пошла с нами обратно. В кинотеатре было тихо, но светомузыка снова горела. Бабушка выключила её, пробормотав что-то о старой проводке, и мы легли спать. Рядом с ней и сестрой я наконец-то уснула.
Проснулась я от того, что захотела в туалет. Чтобы попасть туда, нужно было обойти диджейскую стойку и выйти в танцевальный зал. Страх всё ещё грыз меня, но я решила не будить сестру — она спала как убитая. В темноте зала я услышала звуки из кинозала. Шаркающие шаги, будто кто-то ходил в старых тапочках, и… звук веника, скребущего по полу. Кинозал был заперт на замок с нашей стороны, и там никого не могло быть. Страх сменился любопытством. Я подкралась к двери кинозала и прижалась ухом к холодной поверхности.
Звуки были отчётливыми: шарканье, шорох веника, словно кто-то убирал зал. Сердце заколотилось, ноги задрожали. Я отскочила от двери и бросилась в «коморку». Лёжа под одеялом, я услышала, как те же шаркающие шаги прошли через танцевальный зал. Это был не человек — слишком лёгкие, слишком неестественные звуки. Я разбудила бабушку и сестру, заявив, что больше не останусь здесь. Мы ушли в столовую, где я, обессилев, заснула на стуле, несмотря на холод. Утром я проснулась замёрзшая, но живая. В столовой было тихо, и никто не жаловался на странности.
Эта ночь врезалась мне в память. Мы с сестрой никому, кроме бабушки и её подруги, не рассказывали об этом. Кто бы поверил? Но мурашки от тех звуков и той тени до сих пор бегут по коже. Спасибо, дорогой читатель, что дочитал. Надеюсь, моя история захватила тебя так же, как та ночь — меня.