Герои-медики сражались на фронтах зондом и скальпелем, а при необходимости и автоматом с гранатой
О легендарных героях-медиках, оставивших свой выдающийся след в истории Великой Отечественной войны в виде сотен тысяч спасенных жизней, известно немало. Именами наиболее известных названы ведущие клиники страны, им поставлены памятники, в их честь названы улицы российских городов. О них снимали фильмы и слагали песни. Мы лишь немного добавим в год 80-летия Великой Победы.
Отлитые в бронзе. Война — не только сборник драм, трагедий и худшее из мировых зол, но и бескрайнее поле для научных исследований и экспериментов. Порой именно на войне делаются открытия мирового значения, коренным образом меняющие весь ход медицины.
Так в ходе Кавказской войны русский хирург Николай Пирогов впервые провел операцию с эфирным наркозом. В ходе Крымской войны решающую роль сыграло налаживание ухода за ранеными, втрое сократившее смертность, а также пироговская же гипсовая повязка, помогавшая скорейшему заживлению переломов.
Профессор Новороссийского университета Владимир Филатов во время Первой мировой войны придумал эффективный метод и способ пластики с помощью «круглого стебля», образованного из свернутой в трубку кожи и подкожной жировой клетчатки. Филатовский «круглый стебель» как средство восстановительной хирургии избавил от страданий множество людей, получивших тяжелые боевые увечья.
Лейб-окулист Леонид Беллярминов организовал на фронтах «летучие глазные отряды», оказывавшие срочную офтальмологическую помощь раненым. Без них десятки тысяч воинов лишились бы зрения из-за осколочных ранений и газовых атак.
Выпускник медицинского факультета Киевского университета Валентин Войно-Ясенецкий начинал лечить солдат еще в русско-японской войне. Во время Первой мировой он первым в России начинает применять местную анестезию в хирургических операциях на головном мозге. В 1916 году защитил докторскую диссертацию «Региональная анестезия» и одним из первых начал делать сложные полостные операции в госпиталях.
Во время Великой Отечественной войны уже в почтенном возрасте стал главным хирургом Красноярского эвакуационного госпиталя № 1515, работая по 9 часов в день и выполняя по 3-4 сложные операции.
Книга Войно-Ясенецкого «Очерки гнойной хирургии» стала настольной у врачей «доантибиотичного» периода. А его разработки новой тактики хирургического вмешательства при остеомиелите крупных суставов (резекция сустава с исходом в анкилоз, распил пяточной кости и другое) во многом сохранили солдатские руки и ноги.
В 2000 году выдающийся хирург, с 1942 года ставший архиепископом Лукой, был канонизирован РПЦ как священно-исповедник.
Целебная плесень. «Будучи студенткой я чуть свет лазила через форточку в лабораторию. Все кругом было закрыто, а мне хотелось лишний часок-другой посвятить опыту», — вспоминала юные годы будущий великий отечественный микробиолог Зинаида Ермольева.
В то время в Донском университете и Северо-Кавказском бактериологическом институте она изучала дореволюционный бич крупных городов — холеру. В 1925 году микробиолог открыла холероподобный вибрион, способный светиться в темноте, и который в историю медицины вошел как «вибрион Ермольевой».
В 30-е годы после работы в Европе в Институте Пастер ростовчанка создала новую версию собственного антихолерного препарата: «живая вода», содержавшая 19 видов бактериофагов, успешно убивала возбудителей холеры, дифтерии и брюшного тифа.
Во время Великой Отечественной войны эта «вода», синтезированная для военного Сталинграда, предотвратила эпидемию холеры в гигантском городе-кладбище.
Но главным подвигом Ермольевой стал синтез первого отечественного пенициллина — плесени Penicillium crustosum. И если шотландец Александр Флемминг в 1928 году обнаружил целебные свойства плесневого грибка благодаря собственной немытой чашке, то ростовчанка опытным путем нашла нужную субстанцию в 93-м по счету образце — из грибка со стен бомбоубежищ.
Тестирование ее препарата на раненых в полевых условиях показало поразительный результат — ни одной ампутации конечностей, полное заживление ран. Благодаря этому на собственные ноги поднялась не одна дивизия солдат и офицеров.
Зинаиду Ермольеву западные коллеги окрестили «госпожой Пенициллин». Ростовчанка также стала автором разработок таких популярных лекарств, как стрептомицин, тетрациклин, интерферон.
Ее именем назван Донской инфекционный центр, где изучались и масштабировались новые разработки.
Товарищ скальпель. Главный хирург Красной Армии, академик Николай Бурденко в качестве медика участвовал в пяти войнах и создал отечественную школу экспериментальной хирургии, предложив эффективные методы хирургического лечения боевых травм. Ему принадлежит подробная инструкция по профилактике и леченыию болевого шока — спутника всех ранений. После многочисленных исследований в прифронтовой полосе Бурденко впервые в мировой практике применил инъекцию раствора стрептоцида в сонную артерию при ранениях головы и гнойных осложнениях.
Академик Бурденко создал школу хирургической помощи при онкологических заболеваниях центральной и вегетативной нервной системы.
Сегодня его имя носят НИИ нейрохирургии и Главный военный госпиталь страны.
Еще один знаменитый медик Александр Бакулев перед самой войной возглавил хирургическое отделение Центральной Кремлевской больницы, а позднее стал главным хирургом лечебно-санитарного управления Кремля. Во время битвы за Москву являлся главным хирургом Резервного фронта, одновременно был консультантом по хирургии Главного управления эвакогоспиталей Москвы, заведовал кафедрой общей и военно-полевой хирургии 1-го Московского государственного медицинского института.
Бакулевским центром ныне называется ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр сердечно-сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева» Минздрава России.
Его учитель, создатель отечественной клинической школы, внесший выдающийся вклад в медицину в области желудочно-кишечной и легочной хирургии, в решение проблемы переливания крови, академик Сергей Спасокукоцкий, был хирургом-консультантом еще на Юго-Западном фронте Первой мировой войны.
Это сегодня для нас в порядке вещей обеззараживание рук хирурга перед операцией, а в 20-х годах именно Спасокукоцкий стал инициатором этого нововведения.
Возглавлял кафедру общей и военно-полевой хирургии 1-го Московского государственного медицинского института, оперировал до самой смерти и умер на рабочем месте в 1943 году.
Его именем сегодня названа хирургическая клиника Российского государственного медицинского университета (бывший 2-й Московский медицинский институт) и столичная больница № 50.
Все больные прекрасно знают специфически пахнущую мазь Вишневского. Еще в годы Первой мировой войны выпускник медицинского факультета Императорского Казанского университета Александр Вишневский вел практически без помощников два хирургических курса — хирургической патологии и госпитальной клиники, в то же время был старшим врачом госпиталя Казанского отдела Всероссийского земского союза, врачом-консультантом госпиталей Казанского биржевого и купеческого общества, лазарета Казанского военного округа.
Он был автором множества научных работ, а метод обезболивания по Вишневскому (новокаиновая блокада) стал одним из ведущих в советской хирургии.
Применяя местное обезболивание в течение многих лет, академик смог доказать положительное влияние новокаина на процесс регенерации тканей.
Новые методы обезболивания и лечения ран, предложенные Вишневским, во время Второй мировой войны помогли спасти тысячи жизней. Масляно-бальзамическая повязка (мазь Вишневского) с успехом применялась для лечения ран, полученных в бою.
Наряду с Николаем Бурденко и Василием Разумовским Александр Вишневский считается одним из основоположников отечественной нейрохирургии. Его именем назван столичный Институт хирургии.
Ростовчанин Гавриил Контор во время Великой Отечественной войны разработал метод лечения ран открытым способом, выполнив 10 тыс. операций.
В период советско-финской и ВОВ он был ведущим хирургом эвакогоспиталей. О мастерстве Контора ходили легенды: его операции считались уникальными. В феврале 1945 года в газете «Призыв» вышла статья «Ведущий хирург», в которой говорилось: «В истории болезни, прибывшей вместе с бойцом из медсанбата, было скупо записано: «Слепое пулевое ранение грудной клетки». Присутствие в операционной в такой поздний и необычный час ведущего хирурга Гавриила Контора говорило о серьезности ранения и о том, что до утра операцию оставлять нельзя. Пуля находилась на аорте, у сердца. Каждую секунду она могла своим острым кончиком повредить сосуд и вызвать смертельное кровотечение… <...> Операция происходила в сплошном мраке под контролем рентгена. Пуля была на том же месте и пульсировала вместе с аортой. Через рентген врач видел тень от своего пальца у сердца и чувствовал, как острие пули слегка и ритмично толкало его. Другой рукой он ввел корнцанг (инструмент для захвата). Наступил самый ответственный момент: слишком велика была опасность повредить многочисленные сосуды, и тогда уже ничто не могло спасти раненого. Нащупав пулю, врач захватил ее и осторожно потащил. Пуля легко пошла, и врач искусно вел ее через лабиринт крупных и мелких сосудов».
Именем хирурга названа одна из улиц города Владимира, где он до конца жизни работал в госпитале № 3082, который располагался в больнице «Красный Крест».
Полевые условия. Медики-герои той войны были не только в больших медицинских чинах и при должностях. Классическая фронтовая сестра, перебегавшая под вражеским огнем от раненого к раненому и перетаскавшая на своих плечах миллионы увечных бойцов, героиня априори. 17 женщин-медиков были удостоены звания «Герой Советского Союза».
Так 20-летняя санинструктор Феодора Пушина под Киевом оказалась в госпитале, который бомбили и подожгли немцы. Она на себе вынесла из горящего здания более 30 обездвиженных солдат и офицеров, а сама не убереглась. Именем Феодоры Пушиной названо Ижевское медицинское училище, в ее честь названы школы и улицы.
Под Сталинградом в калмыцкой степи неподалеку от села Хулхута тоже 20-летняя санинструктор Наташа Качуевская, только-только потерявшая своего молодого мужа Павла, погибшего в бою командира партизанского отряда им. Дзержинского, охраняла блиндаж с 20-ю ранеными. Неожиданно на нее наткнулся отряд фашистов.
Понимая, что раненые станут легкой добычей, Наташа взяла в руки автомат и приняла бой. Отстреливаясь, она уводила немцев подальше от блиндажа. Последней гранатой она подорвала себя и гитлеровцев. Раненых же спасли наши бойцы. Ее именем назовут улицы в Москве, Астрахани, Элисте, Яшкуле, в Советском районе Волгограда.
Санинструктор санитарного взвода 1-го батальона 214-го гвардейского стрелкового полка 73-й гвардейской стрелковой дивизии Зина Маресева, 20 лет от роду, 2 августа 1943 года на плацдарме у Северского Донца под Белгородом с пистолетом в руках остановила отступающих бойцов и, как сказано в наградном листе, «...бросилась на отходивших бойцов и с криком «Ура! Вперед, за мной!» увлекла за собой бойцов! Бойцы, пораженные такой смелостью <...> и стыдясь своего поступка, смело пошли за ней, уничтожая растерявшегося противника огнем автоматов и ручными гранатами». При этом на себе вместе с санитаром она вынесла из боя 52 раненых бойца, пока не получила смертельное ранение. Ее именем названы улицы в нескольких населенных пунктах, ее имя присвоено средней школе в селе Черкасском, а также медицинскому училищу в родном городе Вольске.
Таких примеров тысячи. Медики на фронтах спасали жизни других, не щадя своих. И вместе со всеми добывали одну на всех Победу.