Все части повести здесь
А на следующий день к бабушке в дом пришла мать. Вика была на огороде, – кормила курочек в курятнике - Лиля на кровати читала книгу. Увидев мать, отвернулась к стене, но та подошла, присела на кровать, тронула дочь за плечо.
– Лиль, ну хватит дуться. Анатолий... он очень жалеет, что так получилось, раскаивается...
– Чего же он сам не пришел? – буркнула Лиля – чего ты за него просить явилась?
– Лиля, ну, прекрати! Мы семья все же... Я без вас... никак не справлюсь, вы же помощь для меня великая.
Часть седьмая
– Да не может быть такого! – возмущался Анатолий, услышав от Анфисы диагноз сына – не может быть! У меня в семье такого не было – вон тебе, пример! – он кивал на Тимофея – значит, с твоей стороны что-то неладно! И вообще – ты наших врачей-коновалов не знаешь, что ли? Им лишь бы диагноз влепить и потом в «дурку» отправить!
– Так что делать-то, Толь? – плакала мать.
Они снова и снова ездили по поликлиникам и больницам, пока диагноз маленького Олежки окончательно не подтвердился. В тот день оба вернулись из города мрачнее тучи.
– Отдай вон его, Лильке-то – небрежно бросил Анатолий, извлекая из сумки бутылку настойки.
Лиля, Тимофей и Вика были уже на каникулах. Пользуясь тем, что отец и Анфиса всецело заняты новорожденным, Тимофей убегал куда-то с самого утра и домой заявлялся, чтобы только поесть и поспать. Лиля же с Викой занимались хозяйством, а потом, переделав все дела, уходили к бабушке.
– Мы к бабуле собрались – осторожно бросила Вика.
– Чего вы к ней шляетесь постоянно? Нешто она без вас не справится? – выразил свое недовольство Анатолий – лучше бы по дому больше помогали, да с ребенком!
Вика посмотрела на сестру и попятилась от мужчины. Лиля же, не желающая терпеть подобного, вышла вперед, заслонив собой младшую, и сказала:
– А мы что, мало делаем? Кто с вашим ребенком по ночам нянчится, пока вы оба дрыхнете? И вообще – вы нам что, отец что ли, чтобы так разговаривать?
И без того наполненные гневом глаза Анатолия потемнели, он сделал шаг вперед и занес руку для удара. В наступившей тишине звук пощечины был похож на хлесткий удар стекла, когда оно разбивается о твердую поверхность. На нежной коже Лили тут же расцвел красный цветок, яркий, агрессивный, плотные пальцы оставили свой отпечаток. Лиля медленно повернулась к матери, взглядом стараясь найти в ней защиту, но та стояла, опешив, и смотрела на мужчину, а потом подошла к нему и стала успокаивать, стараясь отвести его от дочери. Вика, глядя на эту сцену, застыла от страха, ее взгляд метался между матерью и отчимом, пытаясь уловить смысл страшного поступка взрослого мужчины. Прижавшись к стене, она боялась пошевелиться и привлечь его внимание.
В Анфисе же боролись, с одной стороны, желание защитить дочь, а с другой – страх того, что Анатолий может уйти, и конечно, второе победило – она осталась неподвижной, слушая испуганные всхлипы Вики и наступившую вдруг, такую зловещую тишину. Лиля, последний раз бросив взгляд на мать, выбежала из дома, следом за ней побежала Вика, не слушая окриков Анфисы.
Они вдвоем опомнились только на холме, среди знакомых, просыпающихся от весенней спячки, стеблей белых лилий.
– Лиля! – Вика развернула к себе сестру – Лиля, тебе больно?
Девочка уселась прямо на землю, в глазах ее не было слез, только разочарование и огромная обида.
– Здесь больно – она положила руку на футболку с левой стороны, там, где уже видно было обозначающийся холмик юной груди.
– Как же она так, Лиля? – всхлипнула Вика – даже не защитила тебя!
– Теперь она только его будет защищать.
– Лиля, пойдем к бабушке – сказала сестра.
– Пойдем, только молчи, Вика, хорошо? А то ей снова с сердцем плохо станет, как узнает. Да еще не дай бог, пойдет к маме с разборками, и та действительно запретит к ней ходить.
У бабушки, в уютном ее доме, с Мусей в обнимку, Лиле стало легче. Уже не так страдало девичье сердечко, хотя казалось ей – кровью обливается все внутри него. Не нужны они с Викой стали сначала отцу, а теперь, выходит, и матери тоже. Ничего не подозревающая бабушка разрешила им остаться ночевать у нее, даже не спросив, отпрашивались ли они у матери, и девочки, устроившись на ее старой, уютной кровати, положив между собой мурчащую Мусю, шепотом разговаривали о том, что произошло.
А на следующий день к бабушке в дом пришла мать. Вика была на огороде, – кормила курочек в курятнике - Лиля на кровати читала книгу. Увидев мать, отвернулась к стене, но та подошла, присела на кровать, тронула дочь за плечо.
– Лиль, ну хватит дуться. Анатолий... он очень жалеет, что так получилось, раскаивается...
– Чего же он сам не пришел? – буркнула Лиля – чего ты за него просить явилась?
– Лиля, ну, прекрати! Мы семья все же... Я без вас... никак не справлюсь, вы же помощь для меня великая.
– И все? – Лиля резко повернулась к матери – мам, а почему ты за чужого мужика заступаешься? А когда он меня ударил, ты за меня, свою дочь, не вступилась? Почему, а?
– Лиля, девочка моя! – мать схватила ее за голову и прижала к своей груди – Лиля, ну подумай сама, как мы без Анатолия справимся? С маленьким ребенком, тем более, болеет он, это сколько денег на лечение надо! Приходится подстраиваться под обстоятельства.
– Мам, ты хоть немного любишь нас с Викой?
– Конечно, люблю! Но я и Анатолия люблю, и Олежку! Неужели ты меня перед выбором поставишь, девочка моя? Разве плохо я вас с Викой растила и кормила? А ведь мне тоже счастья охота, простого, женского счастья, и наконец это счастье стало реальным, с Анатолием! Неужели заставишь выбирать между вами и им? А Олежку куда же? Без отца оставим? Дак ты сама знаешь, каково это – без отца расти! Неужель после такого и брата на это готова будешь обречь?
В общем, в этот раз Анфиса уговорила дочерей домой вернуться. И даже Анатолий подошел к Лиле и извинился перед ней. Выглядел он смущенным, все прятал взгляд и сумбурно пытался объяснить девочке свой гнев.
Потом, намного позже, Лиля узнает, что имела Анфиса неприятный разговор с Марией Ивановной, и потребовала, чтобы та девчонкам у себя не разрешала оставаться с ночевой, мол, они мне дома нужны, помочь там-сям и с ребенком в том числе, а она, Мария Ивановна, их с пути сбивает... Нечего шататься по поселку, пусть помогают... От таких претензий Мария Ивановна снова чуть не слегла с сердцем, но смогла перебороть себя, а встретив как-то Анфису на улице, подозвала ее к себе и спросила:
– Фиса, ты девчонок совсем от меня отвратить решила? Видать, не разрешаешь им ко мне ходить? Забыла все добро, что я сделала для тебя? Они, вообще-то, внучки мои, так что я все права имею видеть их.
– Некогда им сейчас – Анфиса с досадой свела брови к переносице – лето, огород, с малышом вот водятся, ягоды-грибы в лесу опять же... Свина завели, да корову, забот хватает.
– Они навроде прислуги теперь у тебя, что ли? Посмотрю я на них, если встречу где случайно – одежонки новой нет, обуви тоже. Куда алименты-то уходят, которые Павел тебе отправляет по суду?
Глаза женщины потемнели от злости.
– Он их мне отправляет! – зашипела она – а вы чего это в чужом кошельке роетесь?
– Не тебе! Алименты те на девочек положено тратить, я узнавала, и родители это в равных долях должны делать, так как равную ответственность за детей несут. Может, мне Павлу сказать, что денежки его отнюдь не на дочерей идут, да пусть он в суд обратится, чтобы проверить сей факт?
Конечно, тут Мария Ивановна сыграла на невежестве Анфисы – та и знать не знала, что никакой суд проверять это не станет, нет такого закона, чтобы алименты по целевому назначению были использованы. Но Анфиса и не желала что-то подобное изучать, а потому поверила свекрови на слово.
Она отшатнулась от Марии Ивановны и, ничего не ответив, пошла дальше, и было это похоже на ее бегство. Поняла женщина с горечью, что так оно и есть – алименты совсем не для девочек используются. Но после этих своих слов увидела, что появились у Вики и Лили кое-какие обновки.
Этим летом закончилось строительство на бывшем молокозаводе, и когда убрали забор, отделяющий стройку от деревни, и поставили железный, не такой уж высокий, жители поселка увидели внутри большой территории странные постройки, похожие на длинные низкие дома, со стеклянными крышами и стенами.
– Никак, теплицы! – выдвигала версии Тоня Пружинина – уж очень похоже! Да только че они с имя зимой делать будут, с теплицами теми?!
Оказалось, что бизнесмен из города решил открыть новую ветку бизнеса и построить в поселке действительно теплицы, оборудовав их всем необходимым, вплоть до системы отопления, только вот не для огурцов – томатов, а для грибов – вешенок, шампиньонов и опят. Рабочих предполагалось набрать из числа сельчан. Тем более, что кое-кто из строителей, в том числе, и Анатолий, после окончания стройки не разъехались, а остались жить в Подпечинках. Да и взять того же Анатолия – куда тронешься, когда и сына сюда перевез, и жену завел и еще один сынок родился.
После окончания строительства он получил расчет – хорошую сумму денег, на которую была куплена красивая коляска для наследника, манеж на будущее, много одежды, сделан небольшой ремонт в доме. Кроме того, Анатолий съездил с сыном в город и купил ему все необходимое к учебному году, в том числе, и модную одежду.
Когда же мать попросила его выделить немного денег и на дочерей, он ответил ей:
– Фиска, ты же на них алименты получаешь! Вот и одень девчонок, я разве возражаю против этого?
Лиля, которая слышала этот разговор, хотела ответить ему, что он к тем алиментам вообще отношения не имеет, и насчет «возражаю» должен в тряпочку молчать, но не стала раздувать конфликт. Тем более, что как-то раз ее на улице остановила бабушка, и, оглядываясь по сторонам, сунула в руку несколько денежных купюр.
– Вот, Лиля, детка, возьми, возьми и не возражай, это от меня вам. Вы вон как выросли, а впереди учебный год, купите себе чего там надо в школу!
– Ба, да ты что?! – возмутилась девочка – у тебя пенсия копеечная, а ты еще нам даешь! Отец же алименты присылает!
– Че те алименты? – Мария Ивановна приложила концы светлого платочка к глазам – копейки... А вы вон уже, большие дивчины, вам все новое нужно, да и позорно будет перед другими-то ребятами в старом ходить... Возьми, возьми... Мне много и не надо, я отложить смогла...
– Бабушка, да не надо! Мать обещала, что с этого поступления, как деньги придут, поедем к школе все покупать.
Но переспорить старушку она не могла, та заставила ее взять купюры. Распорядилась ими Лиля умно – набрала школьных принадлежностей себе и сестре. И с алиментов им осталось купить только одежду, что они и сделали ближе к учебному году.
Когда строительные работы были завершены, и владелец теплиц начал набирать персонал, то пригласил на работу и Анатолия – бригадиром – механизатором, заведовать транспортом, принадлежащим ферме. От того, что он сразу получил довольно неплохую должность, Анатолий еще больше зазнался, ходил по поселку с гордо поднятой головой, постоянно говорил Анфисе о том, что он настоящий профессионал и его ценят, коли предложили такую должность.
Так и катилась их жизнь вперед, без особых изменений, без ярких событий, в повседневных делах – заботах... Стала только замечать Лиля, что мать и сожитель ее, Анатолий, чаще стали ссориться.
– Ты даже ребенка не могла мне нормального родить, Анфиса! У моего ребенка не могло быть никаких болезней, я сам здоров, и в роду у меня все здоровые были! И еще хочешь, чтобы я женился на тебе!
Мать в такие моменты молчала, опустив голову, или плакала. Лиле было жаль ее, но встревать в ссоры она не хотела, боясь гнева мужчины – свежа еще в памяти была та самая пощечина.
– Мама, зачем ты терпишь то, что он говорит? Почему не дашь отпор, не возразишь ему? – спрашивала она мать.
– Доченька, у него работа напряженная, сложная... Он устает, отсюда и нервы, да еще с Олежкой вон проблемы. Ничего... С меня не убудет, а он пошумит, да успокоится, ничего страшного! Ему тоже разрядка нужна...
А Лиля вспоминала, какой счастливой была мать, когда только встречалась с Анатолием. Одевалась красиво, красилась... Сейчас она была мало похожа на ту женщину, счастливую, легкую, которую они когда-то наблюдали с Викой – слишком уставшей она выглядела, потускневшей какой-то... А «выступления» Анатолия все чаще случались как раз тогда, когда он по пятницам, в конце рабочей недели, брал себе бутылочку белой «на отдохнуть», по его словам.
Приближалось первое сентября. В этом году пятнадцатилетний Тимофей шел в девятый класс. Он был уже выше ростом даже своего отца, а на лице пробивался первый ранний пушок на подбородке и над верхней губой. Он по-прежнему был замкнут, к Олежке вообще не приближался, домой приходил только есть и спать, и был для всех словно какой-то невидимой тенью. Даже собственный отец стал уделять ему намного меньше внимания, компенсируя это модной одеждой и разными мальчишескими «прибамбасами». И сколько не выпытывали у него девчонки, где он постоянно пропадает – Тимофей только ухмылялся загадочно и молчал. При этом и Вика, и Лиля замечали, что у него постоянно водятся карманные деньги.
В этот день Анфиса и Анатолий обещали устроить детям праздник в честь первого сентября. Девчонки задержались сначала на линейке, потом был классный час, потом они никак не могли наговориться с подружками, и в конце концов, пока Лиля еле-еле смогла утянуть младшую домой, прошло уже почти полдня.
– Ой! – Вика посмотрела на наручные часики – блин, Лилька, два часа, нас уже заждались, наверное!
– Не надо было с девчонками болтать столько! – рассмеялась Лиля.
– Ладно, пойдем скорее, мать обещала сегодня торт, если Олежка даст ей, конечно!
Они с нетерпением отправились домой, и подходя к дому, услышали в окнах громкие голоса, музыку и смех. Отворив дверь, прошли в комнату и остановились на пороге, переглянувшись. За накрытым и уже достаточно «поредевшим» столом сидели трое – мать, Анатолий и Тимка. Перед ними стояли не только столовые приборы, но и рюмки с прозрачной жидкостью. На столе высилась наполовину выпитая бутылка разведенного спирта «Рояль», а красные лица собравшихся говорили о том, что веселье было в самом разгаре.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.