На портале "Такие дела" вышла статья "Похороны — это последний праздник человека". Речь в ней идёт о танатопраксии. Это комплекс услуг для подготовки усопших к похоронному обряду и погребению. На постсоветском пространстве эта профессия все еще остается молодой, малоизвестной и экзотичной. Чтобы взглянуть на нее изнутри, понять, что за люди занимаются этой работой и какие в ней есть нюансы, «Такие дела» поговорили с профессионалами.
Среди них Дмитрий Евсиков — танатопрактик, преподаватель Новосибирского учебного центра похоронного сервиса, автор книги «Посмертная реставрация тела». Опубликуем отрывок из статьи с его участием. Полностью материал можно почитать по ссылке.
Дмитрий, 54 года. Новосибирск
Никаких предпосылок стать танатопрактиком у меня не было. Я окончил педагогический институт по специальности «учитель английского и немецкого языков». Преподавать не планировал, просто изучал языки. И как специалист по взаимодействию с международными партнерами пришел работать в компанию «Сибирская ярмарка», которая занималась организацией выставок. Выставки были разные, от строительства и медицины до торговли и компьютеров. И однажды наш глава Сергей Якушин решил провести еще и выставку похоронных услуг. Мы стали заниматься этой темой, выяснять, что происходит в похоронной сфере. Меня затянуло, и с тех пор танатопраксия стала моим ключевым увлечением. В начале девяностых мы с Сергеем Борисовичем много времени посвящали изучению этой темы, ездили по миру, обучались во Франции, Германии, Америке, Китае и других странах. Собирали опыт по крупицам, потому что в нашей стране тогда эти услуги оставались на уровне советских моргов. А потом Якушину предложили построить крематорий в Новосибирске. Так в 2003 году в стране появился первый частный крематорий.
Практиковать я начал где-то в то же время. Сам готовил тела к погребению, занимался реставрацией, все сложные случаи делал только я — в крематории их было немало.
Постепенно мы создали целый учебный центр. Сначала к нам на семинары приходили люди исключительно из похоронной сферы, судмедэкспертизы, сотрудники моргов. Теперь приходят самые разные. А я веду тематический канал в соцсетях.
О тех, кто идет в профессию
К моему удивлению, в нашу профессию идут в основном женщины, молодые девушки. Мужчины чаще работают сотрудниками моргов. Как правило, санитар морга перемещает, вскрывает тело и закрывает его, чтобы передать родственникам. Тяжелая работа с большой нагрузкой. Танатопрактика — это не «морговая» и не медицинская услуга. Да, иногда нам приходится перевскрывать тело, особенно для бальзамации, но это именно похоронная услуга — эстетическая обработка тела, а это целое искусство.
Несмотря на то что в нашей стране это сравнительно молодая профессия, она уже зарекомендовала себя на международном уровне. Коллеги из других стран живо интересуются российскими наработками. Свежий пример. Буквально два месяца назад ко мне приехала танатопрактик с 20-летним стажем из Португалии. Она порядка двух лет изучала работы российских коллег и поняла, что сама не может так сделать. Приехала учиться.
Когда-то я читал исследование, что всего 25% всех людей на земле готовы прикасаться, осматривать, а тем более обрабатывать мертвое тело. Все остальные испытывают страх, брезгливость, отвращение и так далее. Они не могут не то что трогать, даже видеть тело. Боятся похорон. Вот эти 25% — те люди, которым трупы не снятся. Они не испытывают неудобств при работе с мертвым телом. Как раз они и идут в похоронную сферу. В том числе в судмедэкспертизу или патологоанатомию. <…> У нас бывают случаи, когда люди приходят на курсы, слушают теорию, а когда начинается практика, сползают по стеночке. Говорят: «Это не мое, я не могу себя заставить это делать».
О рисках
Наша профессия опасная, и не потому, что мы имеем дело со смертью, а потому, что имеем дело с инфекцией и химикатами. Любые контагиозные заболевания и инфекции могут передаваться как от живого человека, так и от мертвого. Бактерии, вирусы и грибы живут в теле какое-то время после смерти «хозяина». В нашей сфере по России нет статистики, но наиболее опасное заболевание — туберкулез. Достаточно открыть тело — и микобактерия легко может попасть на твою слизистую. Еще ковид, я уж не говорю про Эболу и прочие вирусы. Кроме того, есть бактерии и микроорганизмы неинфекционного характера, которые живут в человеке, — например, стафилококк. Они не смертельны, но проблемы могут вызвать нешуточные.
Химикаты — это прежде всего формальдегид и формалин. Они используются во всем мире со второй половины XIX века. Формальдегид — крайне канцерогенное вещество. При постоянном воздействии его паров в процессе бальзамирования и других манипуляции может развиться даже рак. Танатопрактики и работники моргов подвергаются риску каждый день. Но своей работой мы защищаем в том числе и тех людей, которые придут проститься с усопшим.
О компетентности
Каждое тело неповторимо и индивидуально, нет двух одинаковых тел. Каждый человек после смерти — совершенно новый вызов для танатопрактика. Абсолютно разный набор трупных явлений, посмертных изменений, последствий прижизненных ситуаций, травм, ранений. Это не просто «накрасить и причесать» усопшего. Тут очень важен опыт и практика. Хотя в нашей профессии человек может приступать к работе хоть на следующий день после четырехдневных курсов, но профи его нельзя назвать. Здесь своя степень ответственности. Мертвому мы уже не можем навредить. А вот родственникам — да, для них это может стать потрясением.
О лике смерти
Смерть рисует свое лицо, и ее причины не важны — естественные они или нет. Предугадать, как изменится лицо после смерти, невозможно. Сильно меняют облик болезни, особенно рак. Родственники, которые не видели больного несколько месяцев, часто не узнают его после смерти. Есть такое понятие в медицине — «маска Гиппократа», черты, эмоции, которые отражаются на лице незадолго до смерти. Меняется форма лица, человек лишается своей идентичности. Можно наблюдать страх, ужас, недоумение, обиду. Или, наоборот, человек лежит и улыбается. Люди придумывают себе разные объяснения, но в первую очередь это связано с механизмами работы мышц.
О курьезах
Было много разных историй, связанных с желаниями родни по поводу положения тела в гробу. Чуть ли не «посадите» его, «пусть лежит с руками за головой». Бывают курьезные просьбы о каком-то необычном макияже или одежде. Или ситуации, когда люди не узнают человека, отказываются, говорят: «Это не наш» — и убедить их в обратном непросто. Например, когда покойному бороду сбрили, а его при жизни давно никто не видел без бороды. Или просят надеть какой-то странный головной убор или карнавальный костюм. Вся семья на похоронах в карнавальных костюмах, а покойному надевают маску какого-нибудь зайчика.
Об этике
Профессиональная этика связана с уважением к живущим через уважение к мертвому телу. Анекдоты, специфический сленг во время общения с живыми об умершем — это табу. Нужно избегать, например, слова «труп». «Труп вашего дедушки» звучит неуважительно. Лучше «тело», «усопший». Есть и определенные правила при обработке тела. Они буквально международные. Скажем, даже когда никого рядом нет, в процессе работы с телом танатопрактик прикрывает умершему гениталии. Так принято.
Некоторые танатопрактики, приходя в профессию или даже работая какое-то время, обнаруживают, что часть близкого окружения от них отвернулась. Друзья, знакомые перестали общаться. Я знаю людей, которые сталкивались с этим даже в семьях. Возникали конфликтные ситуации. Поэтому очень важно менять отношение. Не только к профессии, но и к самой смерти, к мертвому телу, к погребению. Ведь похороны — это не про смерть, а про дань уважения прожитой жизни.
Читать статью полностью "Похороны — это последний праздник человека" на портале "Такие дела"