Семён гнал грузовик по узкой асфальтовой полосе. Мотор урчал ровно, как старый верный пёс. За окном тянулись бесконечные поля да кое-где мелькали перелески. Первый рейс в новой компании, и сразу в такую глушь — карьер «Солнечный» в тридцати километрах от ближайшей деревни. И последний десяток из них — по разбитым крупногабаритной техникой дорогам. Семён, парень лет двадцати пяти, крепкий, с руками, привыкшими к баранке, был совсем не робкого десятка. Но этот проклятый туман, что начал сгущаться после обеда, ему совсем не нравился. Словно вата, он обволакивал кабину, глушил звуки, и мир сужался до узкой полоски асфальта, едва видной впереди.
Навигатор, зараза, уже минут десять как сдох. То ли сигнал пропал, то ли батарея села — Семён ткнул в экран пару раз, но тот не подавал признаков жизни. «Ну и ладно, разберёмся», — буркнул он, порадовавшись своей привычке, над которой посмеивались его приятели, — всегда изучать новый маршрут по старой доброй бумажной карте. Только дорога петляла, ныряла в низины, где туман становился ещё гуще, а боковые съезды мелькали так часто, что он уже сомневался, туда ли свернул на последней развилке. Ему казалось, что он слышит, как в кузове позвякивает оборудование — какие-то железки для обслуживающей бригады в карьере, — и этот звук, монотонный, как метроном, только нагнетал тревогу. А что, если заблудился? Что, если эта дорога вообще не туда? В такую погоду и в кювет съехать недолго.
Семён покрутил ручку радио, но вместо музыки из динамиков раздался треск, будто кто-то жевал фольгу. Выругавшись, он выключил приёмник и тут заметил впереди, на обочине, тёмный силуэт. Человек. Стоял, чуть сгорбившись, и махал рукой — монотонно, настойчиво. Голосующий? Здесь? В такой глуши? Семён притормозил, вглядываясь. Мужчина в рабочей куртке, потрёпанной, будто из прошлого века, в кепке, низко надвинутой на глаза. «Подвезти, что ли?» — подумал Семён. В кабине места хватит, одному в таком тумане — тоска смертная, да и работягу жаль. Он мигнул фарами и остановился.
Дверь скрипнула, попутчик забрался в кабину. Запахло сырой землёй и чем-то ещё — старым металлом, что ли? Мужчина был немолодой, но крепкий, с жёсткими, будто ножом вырезанными, морщинами на лице. Тёмные глаза блестели из-под козырька кепки, которую он так и не снял, и в них было что-то... Семён так и не смог выразить это словами.
— Куда едешь? — спросил попутчик хрипло.
Семён, не отрывая взгляд от дороги, ответил:
— Оборудование везу, в карьер. Тот, новый. Только вот туман этот... Боюсь, заблудился уже. Навигатор сдох, а дорога — чёрт ногу сломит.
Попутчик кивнул, будто и не удивился.
— А мне как раз туда и нужно, работаю я там, — сказал он. — Знаю эти места. Езжай прямо, а там скажу, куда сворачивать.
Семён хмыкнул, обрадовавшись:
— Ну, ты вовремя, брат! А то я уже думал, до ночи буду по этим полям круги нарезать.
Мужчина не улыбнулся, только кивнул снова, и что-то в этом жесте заставило Семёна поёжиться. Но он отмахнулся от странного чувства и вдавил педаль газа.
Туман не отпускал. Фары выхватывали из белёсой мглы то кусок обочины, то голое дерево, то ржавый указатель, покосившийся у дороги. Попутчик молчал, лишь изредка бросал: «Прямо» или «На следующем налево». Семён послушно крутил баранку, но с каждой минутой ему всё больше казалось, что маршрут какой-то странный. Будто они едут в объезд, петляют, хотя карьер, по его прикидкам, должен быть уже близко.
— Ты уверен, что мы правильно едем? — не выдержал он. — Что-то долго уже.
Мужчина глянул на него — взгляд тяжёлый, будто камнем придавил.
— Правильно, — сказал он. — Езжай, как говорю.
И снова замолчал.
Семён хотел возразить, но передумал. Чёрт с ним, местный ведь, должен знать. И всё же что-то не давало покоя. Туман? Тишина в кабине? Или этот рабочий, что сидел, не шевелясь, и смотрел вперёд, будто видел сквозь мглу? Семён покосился на него, но тот не шелохнулся. Только отблески от приборной панели плясали по его лицу, делая то ещё более странным.
Вдруг туман расступился, и Семён с удивлением обнаружил, что выезжает на подъездную дорогу уже за мостом через местную речушку. Он хорошо помнил этот участок на карте. До карьера было рукой подать, километра два, не больше.
Тут боковым зрением он заметил нечто странное и резко затормозил. Моста не было...
— Как же это... — пробормотал он, поворачиваясь к попутчику.
Но слова застряли в горле. Сиденье рядом было пустым. Ни мужчины, ни его куртки, ни кепки. Только запах сырой земли ещё витал в кабине, да окно, кажется, было чуть приоткрыто. Семён почувствовал, как по спине пробежал холодок, сердце заколотилось, как молот. Он оглянулся — никого. Провёл рукой по сиденью — холодное, сухое.
— Чёрт, — пробормотал он, — что за...?
Может, показалось? Может, он и не подбирал никого? Но ведь говорил же с ним, слышал голос, видел, как тот кивал!
Потом мысли снова перескочили к мосту. Речка была неширокой, но сам овраг глубокий. И в тумане, да ещё и в сумерках Семён почти наверняка не заметил бы, что мост обрушился. А значит, беды было не миновать.
Дрожащими руками Семён завёл мотор и двинулся дальше. Через пару минут он выехал к карьеру. Там было всё так, как и должно было быть: несколько рабочих в оранжевых жилетах, какая-то техника, вагончики. Весело потрескивал костёр: видно, мужики собирались ужинать по старинке, печёной картошкой и жареным салом. Семён заглушил двигатель и вылез из кабины, всё ещё на нервах. Его обступили суровые мужчины, на лицах которых читалось явное облегчение.
— Молодец, добрался! — хлопнул его по плечу один из них, коренастый мужчина с седеющей бородой. Семён подумал, что это, видимо, бригадир. — А мы уж думали, что в таком тумане заблудился.
— Да могло и похуже выйти... — махнул рукой Семён. — Вы знаете, что на подъездной мост через речку обрушился?
— Как?.. — схватился за сердце бригадир. — А как ты сюда попал? Обычная ж дорога сюда — через мост. Ты что, в объезд ехал?
Ноги у Семёна дрожали. Он прислонился к грузовику, в голове вихрем кружили мысли. Попутчик. Странный маршрут. Пустое сиденье. Он сглотнул и рассказал рабочим про мужчину, которого подобрал — как тот появился из ниоткуда, указывал дорогу, а потом пропал. Мужчины переглянулись, лица их посерьёзнели. Один из них заговорил:
— Не ты первый такое рассказываешь.
Он махнул Семёну, чтоб тот располагался у костра. Когда собрались все, рабочий начал рассказ.
— Лет тридцать, а то и сорок назад работал тут, в старом карьере неподалёку, один мужик. Мой дед его знал. Говорил, хороший был работяга, всегда выручал. Но однажды обвал случился, засыпало его, живьём. Тела так и не нашли. А после этого... — мужчина замолчал, поворошил угли с краю костра. — После этого, сказывал дед, он стал появляться на здешних дорогах. Только в непогоду — туман, буря. Только когда кому-то грозит беда. Укажет путь — и пропадает. Честно говоря, я думал, что это местная байка. А оно во как...
Семён смотрел на огонь, сердце всё ещё колотилось.
— Думаете... это он был? — голос его был едва слышен.
Рабочий пожал плечами.
— Не знаю. Но ты ведь здесь, верно? И мост тот обогнул.
Костёр весело потрескивал, Семён перебрасывал из руки в руку обжигающую картофелину, но не мог избавиться от холода, что засел где-то внутри. Он ел молча, слушая, как рабочие говорят о карьере, о погоде, о чём угодно, только не о его истории.
Навигатор заработал, но ехать назад на ночь глядя Семён не решился. Он так и просидел всю ночь у уже потухшего костра.
На рассвете, забравшись в кабину, Семён бросил взгляд на пассажирское сиденье, почти ожидая увидеть там ту потрёпанную куртку или старую кепку. Но так не было ничего. Только еле различимый запах сырой земли, а может, это ему только казалось.
Семён ехал медленно, крепко сжимая руль. Радио он не включал. Не напевал. Просто ехал, глядя на дорогу, и думал, стоит ли рассказывать кому-нибудь о таинственном попутчике снова. Или всё-таки это было лишь наваждение, обман зрения, игра разума. Но в глубине души он знал. Ему повезло: он встретил кого-то — или что-то, — что спасло ему жизнь.
Автор: Артур1987