Найти в Дзене

Шепот пустоши: История из города Эхо. Мистический рассказ.

Городок Эхо затерялся в складках холмов, словно забытый богом лоскуток земли. Когда-то здесь кипела жизнь, звенели голоса, пахло свежим хлебом и дымом из труб. Теперь же Эхо оправдывал свое название – лишь тихий шепот ветра гулял по опустевшим улицам, разнося обрывки воспоминаний. Все началось с исчезновения старого фермера, Иезекииля. Он просто вышел утром кормить скот и не вернулся. Ни следов борьбы, ни криков, ни единой зацепки. Просто испарился. Шериф Билл, человек крепкий и приземленный, списал это на несчастный случай, возможно, волк утащил. Но потом пропала маленькая Лили, игравшая в прятки с подружками у реки. А через неделю – миссис Хендерсон, учительница, возвращавшаяся домой после вечерней службы. Страх сковал Эхо. Люди запирались в домах с наступлением темноты, заколачивали окна, молились до хрипоты. Шериф Билл, измученный и поседевший, перерыл каждый уголок, но находил лишь тишину и пустоту. Никаких улик, никаких мотивов, ничего, что могло бы объяснить эти жуткие исчезн

Картинка сгенерирована приложением Шедеврум.
Картинка сгенерирована приложением Шедеврум.

Городок Эхо затерялся в складках холмов, словно забытый богом лоскуток земли. Когда-то здесь кипела жизнь, звенели голоса, пахло свежим хлебом и дымом из труб. Теперь же Эхо оправдывал свое название – лишь тихий шепот ветра гулял по опустевшим улицам, разнося обрывки воспоминаний.

Все началось с исчезновения старого фермера, Иезекииля. Он просто вышел утром кормить скот и не вернулся. Ни следов борьбы, ни криков, ни единой зацепки. Просто испарился. Шериф Билл, человек крепкий и приземленный, списал это на несчастный случай, возможно, волк утащил. Но потом пропала маленькая Лили, игравшая в прятки с подружками у реки. А через неделю – миссис Хендерсон, учительница, возвращавшаяся домой после вечерней службы.

Страх сковал Эхо. Люди запирались в домах с наступлением темноты, заколачивали окна, молились до хрипоты. Шериф Билл, измученный и поседевший, перерыл каждый уголок, но находил лишь тишину и пустоту. Никаких улик, никаких мотивов, ничего, что могло бы объяснить эти жуткие исчезновения.

Однажды ночью, когда луна висела в небе, словно выщербленный серебряный зуб, я, тогда еще молодой репортер местной газеты, услышал шепот. Он доносился из леса, окружавшего город. Это был не человеческий голос, а скорее… эхо, отражение чего-то древнего и зловещего. Шепот звал меня, манил вглубь чащи.

Я, движимый любопытством и отчаянием, пошел на зов. Лес встретил меня ледяным дыханием и непроглядной тьмой. Ветви деревьев сплетались над головой, образуя жуткий свод, а под ногами хрустели сухие листья, словно кости.

Шепот становился все громче, все ближе. Он вился вокруг меня, словно змея, оплетая разум и парализуя волю. Я вышел на поляну, залитую призрачным лунным светом. В центре стоял древний дуб, его корни уходили глубоко в землю, словно щупальца.

И тогда я увидел.

Вокруг дуба кружились тени. Неясные, размытые фигуры, словно сотканные из ночного кошмара. Они шептали, стонали, тянули к дубу свои призрачные руки. И я понял. Дуб был вратами. Вратами в нечто… иное.

Тени тянули к себе, и я почувствовал, как меня охватывает ледяной ужас. Я попытался бежать, но ноги словно приросли к земле. Шепот усилился, превратившись в оглушительный рев.

В последний момент, когда тени почти коснулись меня, я услышал крик. Это был шериф Билл. Он стоял на краю поляны, держа в руках старый охотничий дробовик. Он выстрелил в дуб.

Раздался оглушительный треск. Дерево задрожало, тени отпрянули. Я упал на землю, задыхаясь от страха. Шериф Билл подбежал ко мне и помог подняться.

Мы бежали из леса, не оглядываясь.

На следующее утро дуб исчез. Просто исчез. На его месте осталась лишь выжженная земля.

Исчезновения в Эхо прекратились. Но город так и не оправился. Люди уезжали, бросая свои дома, свои жизни. Эхо превратился в город-призрак, где лишь ветер шепчет о тех, кто пропал без следа.

Я до сих пор слышу этот шепот. Он преследует меня во снах, напоминая о том, что я видел в лесу. И я знаю, что где-то там, в пустоте, куда ушли пропавшие, они все еще шепчут. И ждут.