Светлана проснулась от резкого стука в дверь. На часах было без пятнадцати шесть утра. Сквозь мутное стекло глазка она разглядела худощавую фигуру с надвинутым на глаза капюшоном.
— Слава богу… — прошептала она и с тревогой открыла. — Артём?! Ты с ума сошёл? Что ты тут делаешь в такую рань?
— Извини, что без звонка… Не мог спать. Надо поговорить, — брат выглядел плохо: синева под глазами, щетина, нервное подёргивание руки.
— Господи, хоть бы предупредил. Проходи.
Светлана включила свет на кухне, налила в чайник воду и принялась доставать кружки. Артём молчал, сидя за столом, сжав пальцы в замок.
— Что-то случилось? — спросила она, и в груди защемило. — С Алиной всё в порядке? С детьми?
Он помедлил, потом взглянул на неё с той же странной решимостью, что она уже не раз видела. Значит, снова что-то от неё нужно.
— Свет, я больше не могу. Мы задохнёмся в этой двушке в Новодвинске. У нас четверо детей, ты представляешь, что это такое?
— Представляю, — кивнула Светлана и вздохнула. — Что конкретно ты хочешь?
Он откашлялся.
— Ты же одна в трёшке. Центр Архангельска. Хороший ремонт. Ты почти всё время в море. На рейсах. Я не прошу много…
— Погоди, — она прищурилась. — К чему ты клонишь?
— Помоги. Продай эту квартиру, возьми студию, ну или однушку где-нибудь в Северном, тебе же всё равно где жить, ты в городе максимум три месяца в году. А остаток денег... нам. Мы сможем взять ипотеку и наконец переехать.
— Артём... Ты серьёзно?
Он развёл руками.
— Ну а как иначе? У нас нет вариантов. Алине рожать через два месяца, и я просто... — он потёр виски, — я в тупике, Света.
Чайник закипел, но Светлана не шелохнулась. Только смотрела на брата, как на незнакомца.
— Знаешь, что обидно? — тихо сказала она. — Ты зашёл в мой дом не спросить, как я. Не узнать, как прошёл последний рейс. Не поинтересоваться, нормально ли я себя чувствую после месяца на судне с дизельными парами и девятибалльными штормами. Ты зашёл просить отдать тебе мою жизнь. Мою квартиру.
Артём отвёл глаза.
— Это не так...
— Это именно так. — Светлана наливала себе чай, но руки дрожали. — И знаешь, что самое паршивое? Что ты даже не видишь в этом ничего дикого.
— Света... Ну ты же не бросишь нас. Мы же родные.
— Ага, вспомнил, что родные, когда надо получить пару миллионов, — усмехнулась она. — Ладно. Я подумаю.
Он обрадовался, словно уже получил согласие.
— Правда? Серьёзно?
— Серьёзно. Но не жди ответа завтра.
Светлана вышла в море через два дня. Её работа — судовой инженер на научно-исследовательском судне — не оставляла времени на раздумья. Но Артём писал каждый день. Вечером, утром, в обед, в любой перерыв: «Ну как, подумала?» — «Света, ну давай быстрее!» — «Нам одобрили ипотеку на трёшку, осталось только внести первый взнос!»
На третий день капитан подошёл к ней на палубе.
— У тебя всё в порядке, Свет? Что-то ты не в духе.
— Всё хорошо, Петрович, — солгала она. — Просто на берегу... проблемы.
— Решай их до рейса, — пожал он плечами. — В море они только множатся.
По возвращении домой Светлана обнаружила под дверью пустые коробки из-под игрушек и пакеты с мусором.
В квартире пахло супом и памперсами. Двое мальчишек носились по коридору, топая в шлёпанцах, а в зале под мультик на планшете лежала младшая дочка, обложенная подушками. Алина возилась на кухне, помешивая что-то в кастрюле.
— Алина? — Светлана вошла и замерла на пороге.
— О, привет! Ты же как раз возвращаешься сегодня, да? — улыбнулась невестка, будто всё было в порядке.
— Что вы тут делаете?
— Поживём немного. У нас дома просто невозможно. Теснота, жара, ремонт в подъезде... Ну ты же не против? У тебя ж место есть.
— Ты вселилась в мою квартиру без спроса?
— Ой, Свет, не говори так, мы же свои! — Алина сделала округлённые глаза. — Неужели тебе трудно приютить нас на пару дней?
— Сколько конкретно — «пару»?
— Ну... — она отвернулась. — Пока не найдём жильё.
— Вон, — сказала Светлана тихо. — Собирай вещи и вон.
— Что?
— Ты меня слышала. Вон из моей квартиры. Сейчас же.
Алина округлила глаза.
— Ты что, совсем? Мы с детьми! Ты нас на улицу выгоняешь?!
Светлана стиснула зубы.
— Я не договаривалась ни с кем о гостях.
— Тебя Артём просил помочь, а ты... ты зверь просто! — вскинулась Алина. — Я позвоню тёте Лене, она тебе скажет, что родных не бросают!
— Звони хоть патриарху, — процедила Светлана. — Но из квартиры — вон.
На следующий день звонили все.
Сначала тётя Лена, потом кузина Настя из Вологды, потом даже отец, с которым Светлана не общалась с шестнадцати лет:
— Слышь, Света, ну ты даёшь. Что за холод? Артём — твой брат. Помоги ему. Детей пожалей.
— А ты пожалел, когда ушёл от мамы и сбежал в Якутию с новой пассией?
Отец пробурчал нечто невнятное и бросил трубку.
Звонили даже совершенно незнакомые люди — подруги Алины, знакомые Артёма. Один такой «знакомый» даже предложил услуги агентства, чтобы быстрее продать квартиру:
— Ну вы же не против, мы уже подобрали вам несколько вариантов в Северном округе, недалеко от ТЦ «Полюс». Там недорого и чисто.
— Пошёл ты, — спокойно ответила Светлана и отключила телефон.
Они не отставали. Светлана удалила мессенджеры, заблокировала братский номер, но Алина писала с других телефонов. Пришлось сменить номер. На два дня наступила тишина, и она впервые за несколько месяцев выспалась.
А потом Светлана проснулась с мыслью: «А может, действительно уехать?» Не в Северный, конечно. А в другой город. Начать всё заново. В Питер, например. Она давно мечтала жить ближе к воде, но не в родном городе, полном старых обид, а там, где каждая улица пахнет возможностями.
К вечеру она уже смотрела объявления с квартирами в Санкт-Петербурге. Спустя два дня встретилась с риелтором и уже решала вопрос о продаже своей квартиры. Спустя четыре — получила задаток от покупателей. За шесть дней сделка была завершена.
Артём узнал об этом случайно — видимо, кто-то из знакомых увидел объявление на «Циане» и проболтался. Он звонил десятки раз, но Светлана не отвечала. Тогда он написал:
«Ты сошла с ума? Мы ждали от тебя помощи! Как ты могла так поступить? У нас уже одобрили ипотеку!»
Она стерла сообщение и выдохнула.
Когда она села в поезд Архангельск—Питер, в ушах всё ещё звенел голос брата, произнесённый мысленно:
«Ты обязана.»
Нет, не обязана. Никому. Больше — никогда.
Новая квартира была скромнее, но уютная. В старом доме, с лепниной, паркетом и видом на тихий дворик с клёнами. Светлана переехала, сменила номер телефона, открыла новый счёт в банке. Почти всё остальное — старое. Только душа была новая. Освобождённая.
Артём в последний раз написал на электронную почту:
«Ты убила семью. Мама бы тебя не узнала.»
Светлана закрыла ноутбук и встала. В окне шумел Невский, по мостовой ехали трамваи, над крышами светило солнце. Она вдохнула этот новый воздух. И впервые за долгие годы почувствовала: она дома.