― Саша, алло! Ну ты где? Ты время вообще видел? Что ты делаешь у своей мамы так долго? Сколько можно высиживать? У меня уже сил нет совершенно!
В ответ в телефонной трубке Настя услышала какой-то непонятный шум, шорох и, как ей показалось, женский смех.
― Саша, да где ты вообще?
― Да Насть, еду я уже, еду. Не ворчи. У мамы я.
Настя продолжала качать на руках маленькую дочку, которая сегодня была особенно капризной и никак не засыпала. Милане было всего девять месяцев. И все эти девять месяцев материнство очень тяжело давалось молоденькой Насте. А муж, который безумно хотел ребенка и был так счастлив взять Милану на руки первый раз, спустя три месяца кардинально переменился.
Он вдруг ни с того ни с сего стал злым, раздражительным. Когда Настя пыталась ему что-то сказать на эту тему ― в ответ слышала раздраженное «Я устал на работе!» и «Отстань, я спать хочу!». Но самым неприятным стало то, что Саша перестал вовремя приходить домой. Причем причин для задержки у него всегда было множество. То шеф попросил задержаться, то друг ― помочь в гараже разобрать тяжелые запчасти, то соседу нужно срочно помочь передвинуть мебель. А в последнее время Саша постоянно стал после работы заходить в гости к своей маме.
― Насть, ну понимаешь, мама не молодеет. Ей постоянно помощь нужна. Она то настройки на телевизоре собьет, то в телефоне что-то тыкнет, и он у нее перестает работать. Да и вообще, она живет одна, мужская помощь лишней никогда не будет, ― оправдывался Саша. ― Идти к маме с тобой и дочкой совсем не вариант, так я маме ничем помочь не смогу, все будут только нянчиться с Миланой.
― Я, конечно, Марию Тимофеевну люблю. Но, Саша, мне сейчас самой помощь нужна как никому другому. Ты же видишь, какая Милаша капризная и беспокойная. Она целый день у меня на руках. Я сегодня даже не умывалась. Про «нормально поесть» я вообще молчу. А ты который день подряд уходишь на работу рано утром, а возвращаешься, когда я уже сплю. Вернее, пытаюсь спать под плач дочки. Ты даже к нам в комнату не заходишь, ложишься отдельно на диван, спишь там один, а утром снова уходишь. Как это понимать? Что происходит?
― Настюш, я думаю, ты просто устала и надумываешь. Ничего особенного не происходит. Я работаю, я устаю, мне нужен отдых. Все.
― А я? Я не устаю, по-твоему? И вообще, когда наша идеальная семья успела превратиться в это? Разве семья ― это вот так, Саш?
Саша молча развернулся и пошел на кухню ужинать. Настя села на кровать, обняла колени руками и разрыдалась. Она никак не могла понять, что же она сделала не так, в какой момент ее муж стал таким. Холодным, жестоким, будто чужим. Она ведь старалась изо всех сил, и его она любит, и Милану…
Тут Милаша проснулась, заплакала, и Настя снова окунулась с головой в круговерть хлопот с нею. . .
. . . читать далее>>