Первый этап операции — прорыв Юминдской минно-артиллерийской позиции (с 12.18 28.08 до 09.50 29.08)
Движение сил КБФ в Кронштадт началось в 12.18 28.08, когда снялись с якорей ТТЩ КОН‑1 (командир КОН — начальник 2‑го отделения оперативного отдела штаба КБФ капитан 2 ранга Н. Г. Богданов). КОН‑1 пошел в Кронштадт не в том составе, какой был предусмотрен «Плановой таблицей перехода конвоев». По неустановленной причине к нему присоединились транспорты «Иван Папанин», «Казахстан» и «Эргонаутис» из КОН‑2.
В составе сил охранения КОН‑1 оказался и ЭМ «Суровый». В некоторых документах и публикациях утверждается, что до него не дошло приказание быть в составе АР. Возможно, это так, но командир ЭМ «Суровый» в 08.35 28.08 сам послал радиограмму командиру ОЛС с просьбой разрешить ему идти с КОН‑1, поскольку корабль 27.08 на переходе из Моонзунда получил серьезные повреждения механизмов и корпуса от взрыва мины в его параване-охранителе.
Скорее всего, командир считал, что состояние корабля делает его мало полезным в качестве боевой единицы АР. Командир ОЛС ответил ему, что все указания он получит от командира 4‑го днэм, который находился на ЭМ «Свирепый», назначенном в охранение КОН‑1, а о своем желании должен доложить контр-адмиралу Раллю (командиру АР).
Содержание этих переговоров указывает на то, что командир ЭМ «Суровый» знал о назначении его корабля в состав АР. Кстати, незадолго перед съемкой КОН‑1 с якорей все четыре ЭМ из состава АР вместе меняли место стоянки в Таллинском заливе. Остается предположить, что к началу движения КОН‑1 ЭМ «Суровый» все же было дано разрешение (приказание) на переход из состава АР в состав охранения КОН‑1, хотя и неизвестно, кто его дал.
Итак, выход сил КБФ из Таллина начался на 14 часов позднее времени, намеченного «Плановой таблицей перехода конвоев». Виновницей этого сдвига по времени названа свежая погода. Как известно из донесения начштаба КОН‑1, подписанного в 01.55 28.08, попытка начать движение согласно плану в 22.00 27.08 не удалась, поскольку ТТЩ из-за сильной качки не смогли поставить тралы. Кроме того, в составе ПМО конвоя оказалось только три ТТЩ вместо четырех [док. № 562].
Командир КОН‑1 несколько иначе описывает это событие: оказывается, ТТЩ тралы поставили, но мощности их машин не хватило, чтобы двигаться с тралами против волны, при этом назван отсутствовавший тральщик — ТТЩ № 72 «Дзержинский», затерявшийся в ночи. Думается, что начало движения задержалось также из-за несвоевременного выхода на рейд ШК «Вирониа», ТР «Ярвамаа» и ПМ «Серп и Молот» [док. № 832]. Следует вспомнить в этой связи и запись в вахтенном журнале СКА МО № 507, на котором находился командир конвоя: «Таллинский рейд. Четверг, 28 августа… 01.30. Катер на ходу. Переменные курсы, сколачиваем караван. Ничего не удается».
Общая задержка выхода сил КБФ из Таллина, вероятно, произошла бы даже при благоприятной погоде. Так, к назначенному времени выхода КОН‑2 (04.00–05.00 28.08) у него отсутствовало противоминное и противолодочное охранение (если, конечно, не считать за ПМО восемь КАТЩ, часть которых не имела тралов). Лишь после 11.00 28.08 в распоряжение командира КОН‑2 поступили два ТТЩ, прибывшие из Моонзунда (почти без угля и питьевой воды), и четыре ТТЩ, прибывшие от о. Гогланд (три из них без тралов и почти без угля), а также один из двух СКА типа «МО». Почти пять часов заняла передача тралов от КАТЩ, угля и воды от КЛ «Москва» на эти ТТЩ, завершившаяся, причем не полностью, около 16.00, уже после начала движения из Таллинского залива. Только в 14.00 28.08 закончилась посадка гарнизона о. Аэгна на входивший в КОН‑2 ТР «Шауляй» с помощью катеров 12‑го и 15‑го днкатщ из состава охранения конвоя и помогавших им ПКА 2‑го Балтийского отряда пограничных судов (БОПС). А входившие в состав этого же конвоя ЗС «Азимут», «Вятка», «Онега» лишь к 15.00 закончили посадку войск с п-ова Виймси с помощью катеров 11‑го днкатщ из состава КОН‑3.
Кроме того, как уже отмечалось выше, командование гарнизона о. Найссаар не получило своевременно приказ об эвакуации, из-за чего прием войск и грузов на ТР «Эверита» и ПМШ «Атта» затянулся до утра. Когда они закончили погрузку, сильный прижимной ветер не давал им возможности без буксира выйти из гавани, буксир же для них удалось выделить лишь к 14.00.
Также в 04.00–05.00 28.08 должен был начать движение и КОН‑3, но входившие в его состав ТР «Балхаш», ТР «Кумари» только в 04.15 вышли из Палдиски. В Таллинский залив они прибыли около 11.00, а место в конвое им было определено лишь к 14.50.
Наконец, посадка войск в Минной гавани на спасательные суда, входившие в состав КОН‑2, КОН‑3, КОН‑4, была закончена лишь к 06.30 28.08.
Задержки движения начались сразу по выходе головы КОН‑1 с рейда. В трале первой пары тральщиков его ПМО взорвалась мина, перебившая трал, на замену которого потребовался целый час. По всей вероятности, это была мина, о постановке которой самолетом противника накануне 27.08 в 18.00–18.25 давали оповещения «по флоту» командир ЭМ «Яков Свердлов» и начштаба бртр с БТЩ Т‑210 «Гак», а командир ЛД «Минск» донес непосредственно ОД ФКП КБФ, но меры по ее обезвреживанию приняты не были.
Продолжая движение по ФВК № 20 ТМ-а и № 10 ТБ-з после замены поврежденного трала, КОН‑1 был обстрелян финской 305‑мм батареей с о. Мякилуото. Снаряды падали с недолетом. Около 18.00 и 19.20 конвой обстреляла батарея противника с м. Юминда, но его прикрыл дымовой завесой ЭМ «Свирепый».
Так начался прорыв ЮМАП.
_______________________________________
Перед Вами отрывок из книги Р.А. Зубкова "Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август — сентябрь 1941 г.). События, оценки, уроки."
Приобрести и прочитать "Таллинский прорыв Краснознаменного Балтийского флота (август — сентябрь 1941 г.). События, оценки, уроки." полностью Вы можете, написав нам в личные сообщения нашей группы в ВКонтакте - https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий.