«Поэт – тот, кого читают люди, обычно не читающие стихов», – говорил Александр Твардовский.
Прошедший сотни испытаний фронтовик знал это точно – именно такие его и читали. И предпочитали стихи Твардовского другим поэтам того времени. Это были суровые люди, ветераны – опалённые жестокой войной, о которой им было больно вспоминать.
А Твардовский дал им то самое слово, которое было простым, понятным и сильным. Оно не требовало образования, начитанности, священного трепета перед музами. «Отец» бессмертного неунывающего Васи Тёркина сделал поэзию жизнью, которая сразу стала родной и близкой всем, кто разделил войну и Победу.
Начало пути
В юности, с 14 лет, Александр начал с должности селькора в смоленских газетах, а спустя год работал секретарем Ляховского сельсовета. В 16 познакомился с поэтом и редактором газеты «Рабочий путь» Михаилом Исаковским, который стал поэтическим наставником и опорой для юного таланта.
Твардовский переехал в Смоленск. Он писал о судьбе крестьян в годы коллективизации и публиковал стихи в литературных журналах. На одном из творческих вечеров познакомился со студенткой Марией Гореловой – молодые люди влюбились друг в друга с первого взгляда. В 1930 году поженились – и прожили вместе 40 лет!
Своей жене поэт не посвятил ни одного стихотворения. Может быть, потому, что она и сама писала стихи. А может быть, потому что дорожил их любовью и хранил в секрете от читателя самое дорогое. Зато каждый год на день рождения дарил жене огромный букет белой сирени. До сих пор остаётся загадкой, где он доставал эти цветы – Мария родилась 28 января, и найти сирень в это время года было невозможно.
В 1931 году Твардовский стал отцом – родилась дочь Валентина.
В этом же году в издательстве «Молодая гвардия» вышла поэма «Путь к социализму», а родители поэта – раскулачены и высланы в Зауралье. Они вернулись из ссылки в 1936 году – после того, как издательство «Советский писатель» выпустило поэму Твардовского «Страна Муравия». Александр Трифонович перевёз их в Смоленск, но сам не остался – рвался в Москву, и ему наконец удалось туда переехать.
В 1937 году родился сын Александр. Через год семью постигнет страшное горе – мальчик умрёт от дифтерии, а уже в 1939 году Твардовский в качестве военного корреспондента газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины» будет участвовать в «Зимней войне» с Финляндией.
Вася Тёркин, наш герой
Именно во время Советско-финской войны, еще за пару лет до нападения гитлеровцев, родился самый знаменитый персонаж фронтовой поэзии. Его придумала редколлегия, в которую входил и Твардовский – и сразу в виде визуального образа, персонажа, как бы сказали сейчас, комиксов.
Короткие стихи об отважных подвигах и забавных приключениях героя печатали под большими иллюстрациями в разделах «На досуге» и «Под красную гармонь».
Представить нового героя читателям поручили Твардовскому. Так появилось первое стихотворение «На привале», которое тот сочинил по впечатлениям от посещения вполне конкретной дивизии РККА. Кстати, знаменитая «Переправа» – тоже о Финской войне. Речь идет о реке Вуоксе на Карельском перешейке, которую наши бойцы форсировали 7 декабря 1939 года.
На газетных страницах Вася совершал подвиги один за другим: он разоблачал шпионов, брал «языка», помогал летчикам. Не было такого направления, где бы рядовой не проявил себя и не вышел бы победителем! Незамысловатые и позитивные истории, которые вызывали добрую улыбку у бойцов, быстро набрали популярность не только в Ленинградской области, но и далеко за ее пределами.
Фото в галерее:
В первые самые тяжелые месяцы Великой Отечественной войны стало не до юмора, но Твардовский не забывал о своем «литературном сыне» и вскоре вернулся к рассказам о его боевом пути. Вася стал Василием, а короткие рифмованные подписи – главами будущей поэмы в трех частях.
В 1941 году у Твардовского родилась дочь Ольга. Жена и дети с началом Великой Отечественной войны были эвакуированы в Чистополь. Сам он уехал в прифронтовой Воронеж, где продолжил писать главную фронтовую поэму советской литературы.
Первые главы вышли в 1942 году в «Красноармейской правде». Они сразу стали популярными, последующие части перепечатывала центральная пресса – «Правда» и «Известия».
Твардовский продолжил работать в Смоленске, куда приехал в 1943 году. Тогда же Александр Трифонович посетил родной хутор Загорье, от которого осталось только пепелище:
«Не нашел вообще ни одной приметы того клочка земли, который, закрыв глаза, могу представить себе до пятнышка, с которым связано всё лучшее, что есть во мне».
Именно здесь он начал писать первые стихи, здесь отец подарил ему книгу Некрасова, которую Твардовский бережно хранил всю жизнь, отсюда он и сам шагнул в мир литературы.
История о храбром солдате принесла автору народную любовь и Сталинскую премию первой степени. Получила она и отклик на Западе! В Нью-Йорке вышло написанное подражателем продолжение, а лауреат Нобелевской премии, писатель Иван Бунин, несмотря на свое резко негативное отношение к советской власти, признал поэму шедевром.
Он писал, что «с редким удовольствием» прочёл «Тёркина» и дал ему высокую оценку
«за необыкновенный народный, солдатский язык – ни сучка ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова. Возможно, что он останется автором только одной такой книги, начнет повторяться, писать хуже, но даже и это можно будет простить ему за "Тёркина"».
«Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?»
Но заслугой Александра Трифоновича стал не только весёлый Тёркин с его, по Бунину, «чудесной удалью» – лирика поэта обрела особую пронзительность после войны. Во второй половине 40-х годов ХХ века пришла новая волна осознания, какой страшной ценой досталась советскому народу Победа.
Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налёте…
Эти строки и сегодня невозможно читать без кома в горле, зная о том, что спустя почти век, во время освобождения Донбасса и братской Украины от кровавого режима Зеленского, гибнут такие же наши парни, молодые и еще совсем не успевшие пожить…
Думаю, такое же ощущение будет у тех, кто вернётся домой после нашей новой Победы над нацизмом, под залпы праздничного салюта. Но салют этот уже не суждено будет увидеть тем, кто за Победу отдал жизнь…
…Простились мы.
И смолкнул гул пальбы,
И время шло. И с той поры над ними
Берёзы, вербы, клёны и дубы
В который раз листву свою сменили.
Но вновь и вновь появится листва,
И наши дети вырастут и внуки,
А гром пальбы в любые торжества
Напомнит нам о той большой разлуке…
В журнале «Новый мир», который уже во времена оттепели возглавил Твардовский, выходила «лейтенантская проза» Виктора Некрасова, Григория Бакланова и Юрия Бондарева, «деревенская проза» Василия Белова, Бориса Можаева, Фёдора Абрамова и других новых дарований.
Это было поколение победителей, как сейчас бы сказали, новой элиты.
Уверен, так будет и после окончания СВО – с фронта в кабинеты литературных журналов и киностудий придут новые герои, которые сами будут создавать востребованную литературу и искусство.
Не забыть и не растерять
На смену фронтовикам-писателям в 1960-х годах пришла, как описывал сам Твардовский,
«неомещанская среда с чертами несомненного буржуазного влияния послевоенной формации, «влияния», которое только отчасти идёт извне».
В год 80-летия Великой Победы о Твардовском – как и о других военных писателях и поэтах – вспоминают, к счастью, чаще обычного. Тем более, что этот год юбилейный и для него самого – 21 июня со дня рождения поэта исполнилось 115 лет. С учётом современных реалий его стихи, словно начищенные до блеска ордена, засияли по-новому.
Очень рад новым инициативам в память об авторе великой поэмы. Министерство культуры Российской Федерации учредило медаль Александра Твардовского. Её будут вручать за реализацию творческих проектов, отражающих силу искусства в поднятии духа и укреплении нравственных ориентиров общества в условиях военных действий.
В свою очередь, наша партия «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ – ЗА ПРАВДУ» предложила учредить государственную премию имени Твардовского для военных корреспондентов. А в рамках нашей ежегодной литературной премии мы каждый раз особо выделяем участников-фронтовиков и помогаем им рассказать миру о той правде, без которой немыслима народная память.
Убежден, что мы обязаны взращивать и распространять новую поэзию и прозу о годах СВО, как и об эпохе Великой Отечественной войны. Культурный код, который мы строим сегодня, не позволит скатиться в «неомещанскую среду», о которой с такой досадой писал Александр Трифонович.
Хотя критики и называют Твардовского единственным поэтом, который никогда не писал о любви, но согласиться с ними не могу. Его любовь к Родине и русскому человеку стала мерилом той самой, по словам современников, «совести поэзии» для всех нас на много лет вперёд.