1. Игорь Крысанов вспомнил: "После дембеля через пару лет встретился в Москве с парнем, Семендиковым, который к моему увольнению стал котлом, а в то время ужу отслужил. Рассказал, что в роте после было…
При мне еще после учебки пришел мл.сержантом Вова М. За полгода стал и сержантом, и в отпуск после учений съездил, хотя нас этим не особо баловали. Этот чувак будучи замком первого года службы при нашей дедовщине успешно командовал взводом, где были одни старослужащие.
Получилось, что один их моих однопризывчан ласты склеил. Когда я уходил, он еще в медсанбате лежал. Прапор и два сержанта повезли цинк с Колей на родину. Один из сопровождающих – тот самый отличник и потенциальный старшина Вова М, ставший котлом…
Он в поселке новопредставленного до похорон завис, забухал и пропал. Прапор не смог его найти. Составил рапорт, куда надо представил и вернулся в часть. А через полторы недели Вова М. Сам в роте объявился. В гражданке!
Как он с военником смог из Липецкой области до Кяхты ОЛ ЗабВО добраться — только черту известно. Рота штаб корпуса обслуживала. Дело потихоньку замяли и Вову просто отправили, разжаловав, на 10 суток на губу (не удивляйтесь, у нас записки об аресте в канцелярии были за подписью НШ корпуса, он мог на десять).
Так Вова М. умудрился за второй год службы просидеть на губе 81! сутки. Четверть от года. Правда, его из нашей роты перевели в какой-то рембат. А как начинал…».
P.S. Стесняюсь спросить: «Котёл – это какой период службы?»
2. ЗГВ VADYM поделился сложившейся практикой арестов в Западной группе войск (ФРГ): «В начале 1990 года наша рота заступила в караул, я заступил ПНК… Прибыли в караулку. Прием-сдача…
Наш начкар что-то там зацепился с НК сменяющегося караула и отправляет меня с выводными принять гауптвахту с арестованными. Губа располагалась через стену от караулки, долго чапать не пришлось.
Входим, а тут выводят губарей… И у меня глаза на лоб лезут! Стоит боец в х/б, рукава по локоть и штанины торчат из голенища, но самое главное взгляд такой потухший… Спрашиваю у ПНК меняющегося караула: «Что это такое?»
Их ПНК и говорит: «Принимай вечного сидельца ЗГВ, потом всё расскажу!» Короче говоря, приняли, поменяли часовых и вышли. Сидим в курилке и меняющийся ПНК начал рассказывать:
«… Дней пять назад, примерно в 22.00 приходит в караул дежурный по части с каким-то капитаном в общевойсковой форме и бойцом в парадке с красными погонами. О чём-то переговорили между собой, вызвали выводного и пошли на гауптвахту.
Вернулись минут через двадцать, дежурный по части с капитаном ушли, а тот боец остался в "зиндане". В записке об аресте значилось десять суток с большим вопросительным знаком…»
Говорит, лично видел. Записка была подписана генерал-лейтенантом Исаковым или Искаковым, уже и не помню, но точно записка была заполнена одной рукой. Смену произвели, мы заступили, старый караул убыл.
Короче, пошла служба! Пришло время ужина, ну думаю схожу проверю и пообщаюсь с уникальным арестантом. То, что я услышал, повергло меня в шок!
Рядовой служил водителем у зам.командующего - начальника тыла ЗГВ. И с его слов, у него была не служба, а сказка!
И решил наш водила к дембелю срубить по легкому денежку, продавал немцам не только топливо, но и новую резину, которую получил со склада на генеральскую "Волгу" и УАЗ. Взяли его на горячем, прямо при продаже!
Вердикт генерала был такой: «Отправить паршивца на гауптвахту с самыми херовыми условиями содержания и надолго!» Вот так он попал к нам… Во избежании недоразумений, содержался в камере для находящихся под следствием…
Строевой занимался так, как наверное в РПК не занимаются. А в перерывах усердно трудился на территории караульного городка. У нас он пробыл ровно 22 суток, т.к с завидным постоянством получал дополнительно от нач.каров, дежурных по части, начальника гауптвахты.
Не помиловали его и тогда, когда перед 23 февраля была объявлена всем губарям амнистия. Видимо в Вьюнсдорфе срок отсидки был определен заранее. К своему выходу он знал все ротные песни, которые пели в бригаде на вечерних прогулках. Говорили, что когда за ним приехали - он плакал…»
3. Роман Дугин добавил суровости: "В Сеще на губе был один кадр, который отсидел на губе полгода. Сидел так - 15 суток проходит, его выпускают в обед, а после ужина обратно на губу…
Он поругался с комендантом гарнизона майором Тофиком, и по части одному ходить было нельзя только группой со старшим. Вольняшкам тоже, и даже детям было запрещено ездить на велосипедах, согласно приказа нач. штаба Черненко ( Черненко из ЦК был его родственник)...
Сам отсидел 5 суток в одиночке, потому что тоже поговорил душевно с комендантом. Но меня досрочно выдернули на обеспечение десантирования...»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
