С раннего утра на монастырской кухне уже вовсю кипела работа. Словно рой пчёл, повара и работники сновали туда-сюда, перекрикиваясь и сталкиваясь локтями. Гремела чугунная посуда, в воздухе витал аромат жареного лука, выпекаемых булок и чего-то напоминающего тушёные грибы. Огромный котёл над печью шипел и пузырился, из него шёл пар, от которого окна покрылись испариной.
Шутка ли - столько народу накормить нужно! Так ещё и часть из них дворяне, которые просто так кушать не будут. Придирчивые...
Столовая ещё была чиста и невинна - лишь самые отчаянные едоки приходили сюда в поисках хоть какого-то утешения перед грядущими лекциями и боевыми занятиями. И в эту полудремотную благодать, словно вихрь, влетел Грегор - вечно куда-то спешащий, растрёпанный и с одной идеей: успеть всё и сразу.
Глаза светились... он оглядывался в поисках еды. Нос учуял приятные ароматы и он наполнился решимостью найти источник этого запаха и уничтожить его!
- Ага! - воскликнул он, завидев за одним из длинных деревянных столов компанию.
Там сидели Гилберт, Аннушка и Хелена с Марией. Последняя явно чувствовала себя не в своей тарелке - бледная, как простыня, она сутулилась и угрюмо опустила глаза на поверхность стола, будто прося у него прощения за то, что осквернила его своим присутствием. Хелена, сияющая, как солнышко, буквально заперла её между собой и здоровенным Гилбертом - выход был отрезан.
Аннушка украдкой косилась на кухню, будто искала брешь в обороне. Но у дверей стоял повар с доброжелательной улыбкой. Он внимательно следил за ней, как за хищницей-лисой, что только и ждёт момента, чтобы залезть в его курятник и разворотить там всё!
- Сейчас, сейчас - мы вам принесём ещё чего-нибудь вкусненького... а вон как раз хлеб только из печи! Мм! Какой запах! Сейчас он будет на вашем столе... Нет! Мы сами принесём, помогать ни к чему! - заверил он, увидев, как Аннушка сделала опасное движение, с надеждой воззрившись в дверной проём, за которым виднелась кухня.
Она тут же надулась. Щёки её вспыхнули от обиды, а взгляд стал таким драматичным, что любой поэт тут же бросился бы писать сонет о её дворянских страданиях.
Грегор смекнул - именно за этим столом очень даже можно поживиться!
Целая гора булочек на столе! Хрустящих, с золотистой корочкой, политых чем-то ароматным и заманчивым. А рядом — лепёшки, нарезанная ветчина и миска с чем-то, напоминающим фруктовый джем. Перед Гилбертом и Хеленой стояли большие чашки с горячими блюдами, но Грегору не хотелось с утра пораньше набивать брюхо - хватит и бутербродов с булками!
Он сглотнул и рванул к компании.
- Народ! Спасайте доброго человека! - театрально воскликнул он, хватаясь за сердце. - Если не накормить меня немедленно, я помру прям тут, на ваших глазах! Мария, ты ж не хочешь стать свидетельницей такого события?
Мария в ужасе мотала головой, продолжая молчать. Гилберт грохнул ладонью по столу.
- Быстрее садись! Тренировка в самом разгаре!!!
- Тренировка? - переспросил Грегор, усаживаясь на указанное место и хватая булку.
Он не понял, что Гилберт имеет ввиду.
- Конечно! Чтобы быть здоровым и сильным, как я, нужны всесторонние тренировки! Забота о желудке - это такая же тренировка, как и развитие мускулов! Одно без другого невозможно! Только у того, кто отменно кушает, растут такие великолепные мышцы!
- И щыщки... - промычала Хелена.
Мария закрыла глаза и выпрямилась, будто собиралась грохнуться в обморок... Но с обеих сторон её поджимали теми самыми прекрасно развитыми мышцами и... кхм... шишками, поэтому у неё ничего не получилось.
- Аа! Теперь я тебя понял, Гилберт! - воскликнул Грегор. - И верно, в каше - сила!
- В булке - счастье. - философски добавил Гилберт, уже запихивая очередную в рот.
За окнами утро только начинало окрашиваться в золотые и голубые тона, и академия просыпалась - начинался новый день.
- Аннушка, а ты чего такая грустная? - спросил Грегор, заметив печаль в глазах девушки.
- Да её... амм... на кухню не пускают. - ответила Хелена.
- Не дразните меня! - проворчала Аннушка, теребя бинты на руках. - Я и так расстроена...
- Да нет, я и не думал... Просто... А что случилось-то?
Аннушка тяжело вздохнула.
- Я пришла утром и попросилась помочь на кухне. Всё хорошо было, честное слово!.. Ну там, пара тарелок разбилась... Но это с кем не бывает!.. А потом... А потом я добавила в котёл с супом специй и...
Она шмыгнула носом.
- И повалил голубой дым!
- Чего?!
- Все всполошились! Бегают, кричат! Дым этот дурацкий валит! Даже солдаты прибежали! Кучу посуды перебили и суп этот дурацкий... испортился.
- Дым... Голубой густой дым... - бормотал Грегор, прикрыв глаза. - Погоди! Ты что... траву для дымовых шашек что ли в котёл сыпанула?!
Хелена громко фыркнула, предусмотрительно наклонившись над тарелкой Марии, а не над своей, а потом заржала на всю кухню.
- Ахаха! Да! Там на складе лежали мешки с заправкой для шашек, вот она и запустила полную горсть!
- Кто кладёт на кухне такие вещи? - возмутилась Аннушка.
- А ты что, не читаешь, что на мешке написано, прежде чем туда лапу запускать? На складе много чего лежит. Это ж не значит, что всё в кастрюлю сыпать... Ты вообще чем руководствовалась, хватая эту... «приправу».
- Выглядела аппетитно... - убитым голосом пролепетала Аннушка.
Хелена вновь разразилась хохотом.
- Я всего лишь хотела помочь!.. А сделал только хуже. Я просто ужасна!
Аннушка закрыла лицо руками.
Грегор принялся утешать её.
- Да ладно тебе, ну... Я бы на твоём месте вообще не переживал по этому поводу. - он покосился на повара - не услышал ли... - Ну несчастный случай, чё... Бывает!
- Они, конечно посмеялись, сказали не волноваться... Но вон видишь - повар стоит в дверях и не пускает...
- Ну никто ж не пострадал?
- Нет...
- Ну вот и всё! Забудится. В следующий раз просто будешь осторожней. На ошибках учатся!
Хелена скосила глаза на торчащий в стене котёл, который никто так и не смог выдернуть. Или не хотел - чтобы напоминание было о произошедшем инциденте.
- А знаешь что?.. - Аннушка вкинула голову и улыбнулась. - Ты прав! В следующий раз постараюсь лучше! Грегор, спасибо! Мне теперь намного лучше.
Парень поднял большой палец и воззрился на Гилберта и его тарелку.
- Знаешь, Гилберт, я тебе так завидую! - признался Грегор. - Ты просто ОГРОМНЫЙ!
- Я знаю, что я большой! - кивнул Гилберт. - А что?
- Я зато мелкий, как таракан! А мне бы пригодилась комплекция побольше! За последний год я подрос совсем чуть-чуть и мышц почти не прибавилось, хоть я тренируюсь, как лошадь!
Никто не подметил, как при слове лошадь Мария на мгновение вышла из оцепенения и глаза её ожили. Но она быстро затушила этот огонёк.
- Тоже мне, проблема. - хмыкнул Гилберт. - Я знаю, как это исправить.
- Да?! А как?
Грегор подскочил и перегнулся через стол, оперевшись о него руками. Он готов был внимать каждому слову.
Здоровяк указал на его тарелку.
- Садись и ешь!
- А?.. Не понял... Мы что, просто будем есть?
Гилберт кивнул.
- Именно! Еда - лучший способ стать больше! Ешь и тренируйся. Тренируйся и ешь! Делай это, и ты станешь просто огромным!
Хелена ловко дёрнула за пуговицу на рубахе Гилберта и та едва не отлетела - и так полы рубахи едва сходились и в прорехах мелькала могучая грудь.
- Или попа вырастет! - хихикнула она.
Грегор озадаченно почесал голову.
- Да я вроде и так неплохо лопаю... Неужели всё равно недостаточно?
- Ха! Это ты называешь есть? - воскликнул Гилберт и указал на свою и Хелены тарелки. - Вот смотри, что значит настоящее питание!
- Так это больше... на гору похоже. Если я столько съем, то пожалуй и тренироваться не смогу, пока всё в пузе не уляжется. Помнится, пару лет назад я вдруг начал кушать неплохо так... значительно больше, чем обычно. Так я стал больше...
- Ну вот! Я ж говорю! - подтвердил Гилберт.
- Не... Я стал, конечно, больше... Но не в том направлении, в каком хотел. я то мечтал стать выше и шире в плечах, а стал шире... в другом месте. Отец мне потом такой разнос устроил! Жуть...
Гилберт задумался.
- Хмм... Ну я всегда думал, что секрет силы в том, чтобы есть и тренироваться. А знаешь что? Не переживай ты из-за роста! Ты и так хорош.
- Ага... да. - хмыкнул Грегор, дожёвывая пирожок.
- Я серьёзно! Вот у тебя передо мною много преимуществ. Например, ты бегаешь быстрее! Ты проворный очень. я вот так быстро двигаться не смогу в бою. Твои движения быстры, ты уклоняешься, быстро размахиваешь оружием.
- Всё правильно Гилберт говорит! - подтвердила Хелена. - Знаешь, Грегор - ты очень красивый парень... Согласись, Мария?
Девушка подняла глаза с таким видом, будто подруга держит нож у её горла. Но она всё же слабо и вымученно улыбнулась.
- Да... Ты... статный. - прошептала она.
- Вот! Вот выпустимся из академии, станешь ты настоящим рыцарем, так девчонки на тебя вешаться будут!.. Да поди уже вешаются, хехе! Одноклассница-то наверняка жадные взгляды бросают на тебя, когда ты на тренировочной площадке весь в поту, рубаха к телу прилипла, все мускулы на виду...
- Ох!
Грегор резко отодвинулся от стола.
- Ай-ай-ай! Тренировка! Я ж совсем забыл, что тороплюсь! У нас сегодня занятия с утра, а я хотел ещё пробежку сделать и на площадке потренироваться с мечом!
Он вскочил, схватив на последок ещё пирожок с куском мяса и бросился к выходу.
- Пока, ребят! Давайте вечером ещё поболтаем за ужином... или вот что - вместе позанимаемся!
...
Грегор буквально влетел в аудиторию.
Воздух в помещении был спертый и тяжёлый от лучей утреннего солнца.
- Только б не последний... - бормотал он на ходу.
К счастью, класс был почти в полном составе. И это «почти» было его весомым аргументом на возможные претензии Аделины.
Отсутствовал обычный опоздун и любитель поспать на и вместо занятий... Но вот что удивительно, не было в аудитории и Чарити. А вот это и правда неожиданно, она ведь весьма пунктуальна...
Впрочем. Не то чтобы кто-то особенно отмечал опоздания - все были заняты куда более волнующей драмой.
Вокруг Аделины, словно пчёлы над цветком, столпились все ребята. Сама принцесса имела вид весьма страдальческий, как мученица, что готовится потерпеть за весь мир. Роскошный серебристый хвост уныло повис до самого пола и не шевелился.
- Он тебя ударил? - услышал Грегор голос Рейнарда.
Без обычной театральной спеси, дрогнувший и с нотками волнения. Грегор сразу насторожился: о чём речь, кто ударил? Аделину, что ли?
- Ой, ну что ты! Нет, конечно! - возразила с достоинством принцесса.
Всем своим видом она пыталась показать, что с ней всё в порядке, но... плечи дрогнули, взгляд отводит... Даже спина не такая горделиво прямая, как обычно. В общем - по виду Аделины, да и по лицам одноклассников было ясно: что-то стряслось серьёзное.
- Ребят? А что стряслось? - Грегор протиснулся к месту событий, бросая быстрые взгляды на окружающих.
- Наша храбрая староста всё же наведалась к Йерице. - пояснил Теодор.
Где-то в тёмном углу запищала, как перепуганная мышь, Беатрисс.
- Да?.. Ничего себе, да ты мужик, Аделина! - воскликнул Грегор. - И как?.. Он тебя побил?
Аделина встрепенулась и цокнула копытом.
- Да что ж такое-то! - хвост резко мотнулся в сторону и ударил её по боку. - Не бил меня никто!.. Просто он сказал... что такая проницательная ученица заслуживает дополнительных... хороших занятий.
Ну все прекрасно представили, что означают дополнительные занятия от Йерицы. Одно это предложение с лихвой окупило бы любую тычку.
- Но я всё же выяснила у него всё! - горделиво заявила Аделина и оглядела окружающих победоносным взглядом. - Правда он сказал, что если ещё хоть один ученик кроме нашего класса прознает об этом, то дополнительные занятия ждут уже весь наш класс...
В этот момент в аудиторию зевая во весь рот завалился Перси. Он прошёл мимо всех и улёгся на своём месте.
- Не обращайте внимания... засыпаааю... - пробормотал он и тихо захрапел.
- Ну так... и что же? - нетерпеливо спросил Рейнард. - Куда он бегал по ночам? Какова тайна, за которую мы должны платить вечным страхом?
- Мороженое...
Аделина пробормотала это слово тихо-тихо, но так как все затаили дыхание, превратившись в слух, слово это разнеслось по аудитории подобно грому.
- Чё? - переспросил Грегор после продолжительного молчания.
У Рейнарда вытянулось лицо, а Теодор задумчиво прикрыл рот ладонью.
Лисетея и бровью не повела, будто услышанное её нисколько не тронуло, а Беатрисс на всякий случай упала в обморок и теперь тоненькая струйка слюны текла на парту из её рта, а мутный невидящий взгляд уставился куда-то в угол.
- Мороженное. - уже уверенней и громче повторила Аделина.
- Прости, но... я немного не понимаю. - сказал Рейнард. - Объясни.
- Ну... Понимаете, вчера вечером я пошла прямо к нему в его комнату. А там знаете, полное ведёрко стоит с обёрточной бумагой от мороженного. Мне уже это странным показалось. Но я всё ему объяснила и он... Он жутко обозлился поначалу, но потом всё же согласился открыть тайну свою... Наш учитель Йерица - страшный сладкоежка. И в последнее время он налёг вот на это новое лакомство. Нашёл какого-то бедолагу-торговца, который в ближайший город возит партии мороженного и, судя по всему, начал ему угрожать. Заставил его по ночам доставлять мороженное к академии. Вот. Чтобы днём его никто с мороженым не увидел, он ночью выходил за ворота и к торговцу... Я так понимаю, кое-что он съедал прям на месте, а остатки проносил к себе в комнату. Всё же мороженое не настолько большая ноша, чтобы вызвать подозрение... Вот.
Аделина закончила, а все молчат...
- Так вот как... - Лисетея заговорила вначале тихо, но потом всё громче и громче. - Так вот почему мне уже который раз заказ не доставляют! Нету, нету... А это он... СОЖРАЛ МОЁ мороженое! Всё! Как можно сожрать всё мороженое?! Он все деньги что ли проел?
Она трясла кулачком в воздухе и буквально источала злобу.
- Это все, значит, спят, а он сидит и мороженое жрёт?!
- Да... - кивнула Аделина. - И он сказал, что если об этом хоть одна живая душа, кроме нас, узнает, мы с вами будем закопаны на тренировочной площадке.
Все загалдели. Грегор принялся ржать.
Он представил, как Йерица крадётся ночью с мешком мороженого, а потом самозабвенно лижет мороженку языком с блаженным видом.
- Значит, с него тоже придётся снять подозрения? - спросил Теодор.
Аделина кивнула.
- Ну... Выходит, так? Я бы сама не поверила, если бы лично не видела обёртки... Только держите язык за зубами, хорошо? Учителя и так знают, я думаю... Хотя господину Джеральду расскажем на всякий случай. Но никому больше ни слова. Не хочу экзамен Йерице сдавать.
В аудитории, где царил шум ученических пересудов, внезапно раздался дрожащий от волнения голос. В дверях появилась Чарити.
- Ребят?.. - хрипловато, почти шёпотом, но с отчаянной надеждой. - Никто... никто не видел учительницу Мануэллу?
Это была не та привычная Чарити - вызывающе уверенная, с дерзкой улыбкой и чуть вздёрнутым подбородком, будто готовая бросить вызов всем и каждому. Нет. Эта Чарити была растерянной, почти испуганной. Лицо её, обычно румяное и живое, было бледным, а губы подрагивали. Взгляд бегал от лица к лицу, в надежде на разгадку...
Голоса умолкли. Теодор и Аделина вопросительно переглянулись. Грегор пожал плечами.
- Не... Я ещё никого из учителей не встретил.
Да и никто не встречал пока.
- Ну хоть кто-нибудь... - Чарити сделала шаг, едва держась на босых ногах, как будто готова была упасть в обморок. - О, Богиня...
И в этот момент в аудиторию вошёл Джеральд. Ещё издали он услышал сначала хохот и упоминание Йерицы, а затем тихий встревоженный голос. Неужели кто-то настолько осмелел, что решил так громко смеяться над самым злым и жестоким учителем академии?
Но едва завидев лицо Чарити, он понял - впереди новые неприятности.
- Что стряслось? - спросил он, нахмурившись.
Чарити, встрепенувшись, будто за спасительную соломинку уцепившись, шагнула к нему:
- Учитель! А вы?.. Вы не видели Мануэллу? Вы ведь… вы должны были её встретить где-нибудь по дороге?
Джеральд нахмурился ещё сильней. Но прежде чем он успел ответить, вперёд выступил Рейнард:
- Что с тобой, Чарити? Объясни нормально. Что стряслось?
Чарити дрогнула. На миг на её лице сверкнула злость - к Рейнардy, к себе, к дворянам, миру... Нет, это нехорошее, неправильное чувство!
- Я её нигде не могу найти, - сказала она срывающимся голосом. - Со вчерашнего вечера… я ищу. Просто хотела поговорить, ну, у нас был незаконченный разговор... Я видела, как она вечером куда-то торопилась - буквально мельком, на улице. Хотела окликнуть, побежать за ней... но она свернула за угол, и... исчезла.
Чарити сглотнула.
- Я думала, найду её в её комнате... Дело то к ночи уже. Она вечерами обычно у себя, или в столовой... Но нет! В комнате никого! И утром - тоже. Я уже ходила. Потом обошла все места... Я не знаю, где она. Но она была встревожена. Очень. Это видно было… видно! Что-то случилось
На последнем слове голос её сорвался, и в уголках глаз блеснули слёзы.
Можно было и возразить Чарити - не напрасны ли её страхи? В конце концов, мало ли, куда пошла учительница. А может у неё важное совещание или ещё что... Но слёзы в глазах девушки не давали подобрать правильные слова.
Только Аделина раскрыла рот, чтобы хоть немного успокоить её, как Джеральд резко выпалил:
- Нужно найти Йерицу! Без паники, но быстро!
Перед глазами у него маячило нечто белое, зажатое в руке... Нет - не просто нечто белое!
Это была маска!
Утром, столкнувшись с Мануэллой на входе в казарму, он не сразу понял, что она прятала, но теперь...
Маска Йерицы, демон его забери!
И внутренний голос подсказывал, что всё это не просто так.
- Йерицу? - переспросила Аделина. - Но... зачем? Я уже расспрашивала его вчера вечером...
- По дороге объясню. Нужно его найти.
Принцесса кивнула.
- Хорошо... Только пойдёмте все. Я одна больше не рискну к нему наведываться...
- Только куда идти? - спросил Теодор. - Йерица может быть или на тренировочной площадке, или у себя. Я редко его видел ещё где-то. Куда пойдём?
Джеральд задумался на мгновение.
- Может... к нему? - неуверенно предложила Аделина. - Для занятий рано...
- Верно! Все идёмте. Быстро!
...
- Профессор Йерица? Мы можем поговорить? - Теодор стукнул по двери костяшками пальцев и она с лёгким скрипом чуть поддалась. - Оу... Не заперто...
Толкнув дверь, он сделал шаг в комнату учителя.
- Профессор Йерица?.. Вы здесь?
Комната профессора Йерицы была мрачна и строга, полностью повторяя своего хозяина. Она будто и не принадлежала человеку - скорее, казалась временным пристанищем, куда приходят лишь изредка и по надобности. Здесь не было ничего, что выдало бы эмоции, привязанности или хотя бы простую усталость и житейский быт. Всё в комнате казалось... неживым.
Стены из серого камня не украшала ни одна картина, ни одно знамя, ни даже выцветший плакат, как это бывало у других преподавателей. Лишь серость, тяжёлая и плотная. Один-единственный деревянный стол в центре - без скатерти, без чернильницы, без бумаг. Совершенно голый.
На полках книги стояли так, будто их измеряли линейкой и выверяли по отвесу. Ни одна не была приоткрыта, ни один корешок не выглядывал из общего ряда. Некоторые тома выглядели древними, с вытертым тиснением на коже, и всё же - ни пылинки, но и ни следа использования. Они ничего не значили.
Кровать в углу комнаты тоже была подозрительно идеальна. Простыня натянута, как струна. Одеяло сложено с военной чёткостью. Подушка - без единой складки. Создавалось впечатление, будто на неё вовсе никто и никогда не ложиться. Словно каждое утро Йерица, проснувшись (если он вообще спал), заправлял всё заново с маниакальным педантизмом и немедленно уходил.
Шкаф приоткрыт. И пуст. Совершенно. Ни рубахи, ни сапог, ни тренировочной куртки, ни вообще каких-либо вещей. Пустота зияла внутри.
Комнату и вовсе можно было бы посчитать нежилой, если бы не некоторые улики.
По полу были разбросаны обёрточные бумажки от мороженого - тонкая, хрустящая бумага, как высохшие лепестки. Здесь их было множество, в самых неожиданных местах - у ножки стула, под кроватью, даже у входа валялись. Странно и дико это было на фоне холодной идеальности комнаты.
Корзина для мусора валялась на боку, будто её пнул кто-то в спешке. И оттуда тоже высыпалась обёрточная бумага.
Но даже этот один признак жизни выглядел чужеродным - как неудачная маскировка нормальности.
Комната дышала холодом и отчуждением. Здесь не было запаха жизни, лишь странная, едва уловимая сладость — ванильная, липкая, и неестественная.
Вслед за Теодором вошёл Джеральд, а за ним робко перешагнула порог Аделина.
- Йерица! Нужно поговорить! - громко позвал Джеральд.
- Кажется, его здесь нет... Надо было идти на площадку. - сказал Теодор.
И тут что-то привлекло его внимание. За столом он разглядел кучу тряпья и направился к ней.
- А это что?.. На полу...
Он замер, глаза его расширились...
- Профессор Мануэлла! - воскликнул Теодор, бросаясь вперёд. А за ним и остальные.
То, что впотьмах он вначале принял за тряпки, было на самом деле серым плащом, из под которого выглядывало простое длинное платье.
Он склонился над женщиной и попытался растормошить её, но ответом был лишь едва различимый слабый стон. Мало того, на полу, под телом, растекалась липкая лужа. Не сложно было предположить - что это.
- Она ранена! - воскликнула Аделина.
Чарити бросилась вперёд.
- Мануэлла! Мануэлла, что с тобой!
Перси, до этого шагавший, будто зомби, неожиданно встрепенулся и отпихнул Чарити и Теодора от женщины.
Бесцеремонно разорвав платье, он осмотрел окровавленный бок.
- Что с ней? Что с ней?! - ревела Чарити.
- Всё хорошо... Если не будешь её трогать... Её пырнули ножом, но очень ловко - органы не задеты. Рана тяжёлая, но не смертельная. Как аккуратно!
Джеральд склонился над раненной.
- Йерица...
У него уже не осталось сомнений, что учитель причастен к этому. Кто ещё может так ловко порезать жертву, не убив её.
- Учитель! Её нужно срочно в лазарет унести. Быстро и, главное, - осторожно.
Теодор в это время заметил на полу белую маску. Она валялась чуть поодаль.
Подойдя к ней и нагнувшись, он почувствовал на лице дуновение сквозняка.
- Хм?..
Подойдя ближе к шкафу, за ним он разглядел зияющую дыру. Небольшой участок стены тут был сдвинут.
- Вы посмотрите сюда! - он указал на находку. - Тут потайной проход!
Он ощупал стену, точнее дверь, копирующую стену, но при этом сдвигающуюся в сторону под действием какого-то неизвестного механизма.
- Потайной... проход. - выдохнула Аделина, сделав пару шагов к шкафу.
Мэру выскочила в коридор чтобы позвать на помощь, но, как назло, вокруг ни души не было.
- Людей. нет! Мы одни!
- Проклятье! Ну как так? - прорычал Грегор. - Что вообще тут произошло?
- Учитель Джеральд! - позвала Аделина. - Бегите за помощью! Зовите рыцарей, капитана, Катарину - всех, кого найдёте! Беатрисс, Чарити, Мэру и Лисетея! Вы несите учительницу в лазарет! Остальные - идёмте в этот проход! Я... Мне кажется, что у нас есть шанс отыскать Франн. Не знаю... Нужно проверить!
- Это опасно. - возразил Джеральд. - Подождите, пока приведу кого-нибудь.
- Нет! Учитель! Мы и так не раз уже бывали в опасных ситуациях! Сейчас промедление - смерть! Нельзя ждать! Идите за помощью и сразу спускайтесь за нами! Я - глава класса! И я отдала приказ!
Джеральд помялся мгновение, но кивнул и быстро выбежал.
- Так, девчонки! - позвал Перси. - Аделина - идите, я сейчас. Скажу только, что делать... Девчонки! Берите её аккуратно... Аккуратно! Чарити и Беата - держите под ноги. Мэру - туловище держи. Самая тяжёлая работа на тебе... Лиси? Придерживай ей голову и используй исцеление... Несите осторожно, повторяю! Не дёргайте... Иначе что-нибудь вывалится.
Девушки кивали, не споря, и не глядя друг на дружку. Двое ухватились - одна за лодыжки, вторая под колени. Мэру опустилась на колени и просунула руки под туловище, ощутив влажную тёплую ткань.
Лисетея, кряхтя, склонилась над головой и руки её засветились от магии.
- Делаем... - скомандовала Мэру. - Один. Два. Три.
Они аккуратно подняли её и понесли.
Убедившись, что девушки всё делают правильно, Перси юркнул в холодный проход, следом за принцессой и остальными.
