Есть у вас такое чувство — будто телевизор тогда и сейчас это вообще разные планеты? Сегодня включаешь — сотни каналов, блестящие студии, монтаж как в кино… а внутри — пустота. Всё какое-то прилизанное, выверенное, как будто боятся сказать лишнего.
А вот в 90‑е — было по-другому.
Иногда даже слишком.
Тогда ТВ только отряхнулось от советской строгости и пустилось во все тяжкие. Вещали по-настоящему — с перегибами, скандалами, без сценариев. Порой такое крутили, что даже взрослые мужики смущались.
Мы с вами в то время жили — кто в армии, кто на заводе, кто за рулём. И вот садишься вечером на диван, у телевизора и ловишь не просто передачу, а настоящий стыд. Или смех. Или неловкость. А чаще всё это вместе.
Сейчас многим из этих шоу место разве что в музее. А тогда — это было про нас. Про то, что боялись сказать вслух. И про то, о чём потом неделями спорили на работе, на кухне или в курилке.
Давайте вспомним, что тогда шло по ящику. Только предупреждаю: детей к экрану лучше не зовите.
«Моя семья» — шоу, после которого хотелось вымыть уши
Сначала вроде бы обычное ток‑шоу: пришли люди, рассказали о себе. Но очень быстро оно превратилось в вытаскивание грязного белья на весь бывший Союз. Кто кого бросил, кто кому изменил, кто родил от соседа и теперь требует алименты.
А один раз в студии появился мужик, который всерьёз предлагал сжигать колдунов на кострах — мол, катаклизмы от них.
Мы на всё это смотрели — и не знали, смеяться или плеваться. Передача вроде и странная, но выключить невозможно. Любопытно же.
Кто-то называл её аморальной, кто-то — откровенной. А кто-то просто включал по вечерам, когда в жизни не хватало острых ощущений.
«Окна» — театр на грани фола
Когда на экране появился Нагиев с его прищуром и хрипотцой — стало понятно: будет очень весело, но далеко не всем.
«Окна» были как бардак под видом ток-шоу. Люди приходили в студию разбираться, кто кому изменил, кто кого кинул, кто чей ребёнок. И всё это под крики, драки и почти постановочные сцены.
Мы с пацанами сперва думали: настоящие? Нет, точно актёры. А потом всё равно залипали. Неважно, правда или нет — главное, что эмоции были настоящие. Или казались такими.
Самый запомнившийся момент? Когда Нагиева «увезли в больницу» после драки в студии. Все обсуждали: шоу или по-настоящему? И ведь не важно уже — главное, что сидел и смотрел с открытым ртом.
Знаете, это шоу было как крепкий алкоголь: вроде бы плохо, но почему-то тянет повторить, тебя трясёт, но ты не выключаешь.
«Империя страсти» — кто разденется первым
А вот это уже было что-то вроде «русского стриптиза на ТВ». Ведущий — харизматичный Николай Фоменко. Правила простые: проиграл — снимай вещь. Причём чаще всего проигрывали девушки, и это, видимо, было частью расчёта.
Мы сидели с пивком у телевизора и не верили, что такое можно показывать. Где‑то внутри щёлкало: «Ну перебор же!» Но всё равно смотрели с неподдельным любопытством.
Там были викторины, подарки от спонсоров и даже вроде бы приличное оформление. Но по факту — всё сводилось к одному: кто останется без одежды раньше.
Сейчас за такое, может, и штраф дали бы. А тогда — это был прайм‑тайм. И хотя никто вслух не признавался, что смотрел — рейтинг программы рос.
«Про это» — когда краснели даже взрослые
Первое ток‑шоу, где открыто говорили про любовь. С Еленой Хангой, в эффектном парике, среди ночи, прямо на канале НТВ.
Ты сидишь в зале, рядом спит жена, а с экрана — «мальчики по вызову», «сексуальные секретарши», «как заниматься любовью, если у тебя инвалидность»... и всё это всерьёз.
Кто‑то тогда называл Хангу смелой, кто‑то — аморальной. А кто‑то просто тихо ждал ночного эфира и делал звук потише.
Мне запомнился выпуск, где приглашённые гости обсуждали, как говорить с детьми о близости. И я, сидел и думал: а ведь никто с нами тогда так не говорил. Ни родители, ни учителя. Только Ханга — на всю страну.
Для того чтобы участники шоу и зрители в зале, стали говорить смелее, передачу снимали более трёх часов, только спустя некоторое время, люди становились раскованнее и говорили смелее на закрытые темы.
Таких передач больше нет, может оно и к лучшему
Знаете, что самое странное? Тогда мы ворчали: «Да что это за телевизор пошёл! Ни стыда, ни совести». А теперь, спустя годы, вспоминаешь — и даже немного по-доброму улыбаешься.
Сейчас многое из этого кажется диким. Но ведь и мы были другими. Моложе, злее, веселее.
Иногда мне хочется, чтобы мои дети увидели, каким был тот телевизор. Чтобы поняли, почему у нас такой особый взгляд на вещи. Почему мы умеем отличать фальшь от правды.
Но потом думаю — пусть лучше не видят.
А теперь ваша очередь. Напишите в комментариях, какие передачи из 90-х засели у вас в памяти. Что вас поражало, что злило, что заставляло смеяться или краснеть?
Подписывайтесь на канал, впереди будет еще много воспоминаний.
И если статья вызвала хоть тень улыбки — поставьте лайк.