Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Наступила тишина. Сжатые в кулаки руки Пасторы лежат на столе, он сидит, опустив голову, взгляд устремлен на крышку стола… Журналисты оживились — речь команданте окончена, но можно ли задавать вопросы?.. Фотокамеры стрекочут моторчиками, щелкают затворы.
— Команданте, значит, вы объявляете войну сандинистам? — из кресла поднялась стройная женщина в джинсах и рубашке, со свободно спадающими на плечи светлыми волосами. — Но для войны нужны люди и в большей степени деньги. Если вы отказались от помощи ЦРУ, то где вы намерены получить финансирование?
Пастора поднял голову, обвел взглядом сидящих в креслах и всмотрелся в задавшую вопрос.
— Собрать армию не так сложно, как кажется. У меня много сторонников. Кто-то уже здесь, в Коста-Рике, в наших лагерях у границы. Другие ждут сигнала на территории Никарагуа, скрываясь в джунглях и горах. Поверьте, достаточно полтысячи отчаянных парней — и мы войдем в Манагуа и выбросим из кресел тех команданте, кто забыл идеи Сандино.
— Довольно самоуверенно, — на губах женщины появилась скептическая усмешка. — И все же ответьте: кто будет финансировать вашу армию?
— По понятным причинам не могу назвать вам источник. В настоящий момент мы располагаем суммой в триста тысяч американских долларов — в основном они нужны для закупки продуктов. Оружия и боеприпасов у нас достаточное количество, ведь мы воевали с Сомосой, совершая рейды из Коста-Рики.
— Команданте, вы готовились к подобному развитию событий, еще ведя боевые действия с Национальными гвардейцами? — из кресла поднялся молодой мужчина с блокнотом в руках.
— Нет… Но еще в то время мы заготовили несколько больших тайников с оружием и боеприпасами. О них знал только я и несколько моих доверенных людей. В то время у нас еще не было уверенности в победе, и мы хотели подготовиться на случай поражения и перехода от открытых боев с гвардией к партизанской тактике…
— Команданте, вы сказали, что генерал Альварес встретил вас с кем-то из ЦРУ. Кто был тем агентом? — встав, произнес молодой мужчина в джинсах и рубашке.
— Мне неизвестен этот беловолосый мужчина, никогда его раньше не видел… — словно выплюнув, произнес Пастора.
— И вы даже не поинтересовались, что хотел предложить вам блондин?
— Вам известно, что недавно Бермудес, Лау, Аристидес Санчес и Хосе Франсиско Карденаль приняли решение объединить свои партии и военизированные организации для создания единого военно-политического союза, который они назвали «Никарагуанские демократические силы». Но бывшие гвардейцы только прикрываются такими словами, как «демократия» — по факту они хотят вернуть былое, свою неограниченную власть над народом моей страны. И всю эту свору финансируют янки… ЦРУ стоит за всем, что готовится на севере. Что мог предложить тот блондин из ЦРУ? Предать революцию и присоединиться к бывшим гвардейцам? Я уже говорил, что моё имя никогда не будет связано с сомосистами.
— Команданте, — поднялся следующий журналист, — исходя из сказанного вами, можно сделать вывод, что в случае вашей победы вы разорвете отношения с Кубой и Советами и сблизитесь с США… Тогда почему вы отказались от их помощи?
— Никогда не приму помощь от янки, — гневно произнес Пастора.
— Но какая разница, от кого принимать деньги? — усмехнулся журналист. — Ведь, открыв южный фронт, вы автоматически становитесь союзником Бермудеса и его людей, хотя не хотите признаться себе в этом…
— Шах и мат… — закуривая, тихо произнес Андрей, наведя объектив на перекосившееся от злости лицо Команданте Серо. Щелкнул затвор камеры.
Дальнейшее никто не мог предположить. Пастора, положив большие руки на стол, сидел, разглядывая крышку стола около минуты. Затем вскочил — тяжелый деревянный стол отлетел к сидящим в первом ряду журналистам, чуть не ударив их по ногам… Его лицо перекосило от злости.
— Никогда, слышите вы… Никогда Команданте Серо не будет рука об руку воевать с такими, как Бермудес… Мы — непримиримые враги… — гневно выкрикнул Пастора.
Андрей и Уин опустили камеры, переглянувшись. Ради подобных кадров стоило посетить эту так называемую пресс-конференцию.
— Зря Пастора пошел в революционеры, — усмехнулся Уин, произнеся по-английски. — Из него получился бы замечательный драматический актер! Вы только посмотрите, сколько эмоций, какой неподдельный гнев! И желание оправдать свои действия в своих собственных глазах.
Пастора, тяжело дыша, смотрел на ошарашенных журналистов. Фотокамеры продолжали хлопать зеркалами, стараясь запечатлеть гневное лицо некогда легендарного Команданте Серо, любимца народа Никарагуа, вставшего на путь предательства. И любые оправдания уже не имели никакого значения. Около минуты команданте, тяжело дыша, стоял, словно не видя сидящих перед ним. Плечи опустились, Пастора усмирил вспышку гнева, во взгляде появилась осознанность…
— На этом все… Команданте Серо не предатель… — Пастора направился к особняку.
По рядам журналистов прокатился ропот, они начали подниматься с кресел, отправляясь к автомобилям.
— Валим по-быстрому, пока у Пасторы в башке не щелкнуло, что необходимо изъять у журналистов отснятые материалы, — поднявшись, произнес «Молчун».
Спустя пять минут внедорожник беспрепятственно покинул территорию гасиенды. Следом двигались автомобили журналистов, присутствовавших на пресс-конференции.
— В отель? Или сначала заедем к старику? — Доминго посмотрел на сидящего рядом Андрея.
— Едем в аэропорт, полученный материал надо срочно отправить в редакции.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.