Про любовь без желания, выбор без риска и чувства, которые не прорвались
Иногда фильм запоминается не потому, что в нём что-то сильное, а потому что в нём ничего не случилось. Не в смысле сюжета — действие-то было. А в смысле психической подвижки, внутреннего переживания, эмоционального сдвига. Такое кино ощущается как красиво обставленная комната, из которой вынесли воздух.
«Материалистка» — именно такой фильм. В нём нет катастрофы, но и нет катарсиса. Главная героиня ходит по дорогим интерьерам, выбирая между двумя мужчинами, и как будто ничего при этом не чувствует. А главное — ни один из героев не способен ей ничего предложить, кроме разных форм безопасности.
С точки зрения психоанализа, такая пустота — не отсутствие чувств, а их подавление. Не проживание, а онемение. Вытесненные переживания не исчезают — они лишь перестают быть видимыми, но продолжают определять выборы, реакции, близость и отдаление. Это не холод, а заморозка. И если присмотреться, в фильме многое говорит об этом — о попытке жить, как будто чувств нет. Как будто можно не страдать и при этом любить. Как будто можно выбрать спокойную жизнь — и обмануть бессознательное.
Красивое, пустое, безопасное
На первый взгляд, в фильме есть всё, чтобы нас зацепить:
• любовный треугольник
• эмоциональные раны прошлого
• тема выбора между деньгами и страстью
Но из истории как будто специально выкачали всё живое:
либидо, сомнения, внутренний конфликт, телесное желание, боль.
Остались только красивые лица, дорогие лофты и эмоциональный вакуум.
Подавленные эмоции как сюжетный вакуум
Героиня Люси (Дакота Джонсон) стоит перед выбором — состоятельный, предсказуемый и безопасный Бретт или бедный, но якобы страстный Джон из прошлого. Но:
• У неё нет внутренней борьбы — она не отказывается ни от чего важного.
• У неё нет тревоги или влечения, которые могли бы придать решению остроту.
• Она ни на мгновение не теряет контроль, не показывает уязвимости, не рискует собой.
Интуитивно Люси тянется туда, где когда-то были настоящие чувства: к Джону, к юности, к боли. Но даже флешбэки быстро растворяются — как будто герои давно научились не чувствовать. Между ними не живое напряжение, а вежливая отстранённость.
История Джона и Люси: смирение
Важно не только то, что Люси не верит в любовь. Важно — почему.
В одной из сцен, пробравшись на чужую свадьбу, она с Джоном наблюдает за молодожёнами. И произносит монолог, который звучит как программное заявление фильма:
«Сначала они будут счастливы. Потом — устанут. Перестанут заниматься сексом. Один начнёт изменять. Начнутся ссоры. А потом — развод и делёжка имущества.
Все женятся, потому что надеются: у нас будет не как у родителей»
Это не просто травма — это капитуляция.
И Джон с этим согласен. Их отношения — не надежда, а её отсутствие. Не мечта, а сокращённый путь к разочарованию.
Никакой иллюзии любви. Только осознание, что не получится, и выбор всё равно быть вместе — не потому что, а вопреки, чтобы не быть одинокими.
Момент, когда Люси узнаёт о нападении на клиентку, мог бы стать поворотной точкой. Но:
• она воспринимает трагедию девушки как провал себя, своей карьеры, своей самооценки
• разговор с Джоном снова становится сценой без чувства — он обесценивает её работу, она не находит в себе эмоционального отклика
Это мог бы быть взрыв, срыв, начало изменений.
Но и здесь фильм бережно сводит всё к нулю. Никакого «слишком», никакого «на грани». Только подавление и немота.
Финал: отказ от жизни
Танец и поцелуй в финале могли бы быть жестом любви. Но становятся жестом капитуляции.
Герои выбрали быть вместе — не потому что нашли что-то настоящее, а потому что разочаровались во всём остальном.
Как будто сказали: да, не получится. но и не надо больше пытаться.
Это не новая надежда, а старый отказ.
Джон — будет всё так же молчалив и в тени. Люси — всё так же холодна и недовольна.
Они остаются вместе — чтобы ничего не чувствовать, не выбирать, не рисковать.
Первобытные люди и пустота настоящего
Фильм начинается и заканчивается историями любви неандертальцев.
Возможно, авторы хотели показать: чувства когда-то были проще, глубже, честнее.
Но этот приём только подчёркивает разницу. Рядом с первобытной жизненностью — наши герои выглядят как эмоциональные призраки.
Они танцуют не ради страсти, а вместо неё. Цветы заменяют влечение. Слова — прикрывают пустоту.
Этот фильм мог быть про любовь. Но стал про то, что остаётся, когда она невозможна.
Про заморозку чувств, отказ от риска и жизнь на минимуме.
И в этом смысле — он получился страшно честным.
Автор: Новикова Елизавета Азеровна
Психолог, Современный психоанализ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru