Я поняла это не сразу. И, честно, очень старалась не понять. Первое время была эйфория. Ну, ты родила — тебя хвалят, тебе дарят. Все вокруг такие важные, включённые, нужные. А потом… потом всё стало тише. И я осталась с ним одна. Он плакал. Много. Часто. Без причин. И я — да, да, я делала всё, как надо. Качала. Пела. Ночами сидела с ним на руках. Я думала, может, усталость, может, гормоны. Но это чувство не приходило. Вот у подруги — "мой смысл", "моя душа", "жить без него не могу". А у меня — холод. Чужой человек. Маленький. Зависимый. Беспомощный. Но чужой. Когда он заснёт — я дышу. Когда смеётся — я улыбаюсь, чтобы он видел, что всё хорошо. Я не злая. Я не жестокая. Я просто… не чувствую. Он подрос. Я учу, я играю, я забочусь. Всё по графику, всё по методикам. Я не кричу. Не бью. Не пропадаю. Я рядом. Но внутри — будто вата. Там, где у других: "люблю до боли", у меня — пусто. И чем сильнее я вглядываюсь в это пусто, тем страшнее становится. Иногда я думаю — может, я сломанная. Или и