Три лика луны

На севере, где звёзды вплетались в полярное сияние, стоял Ледяной Исполин – гордый, прозрачный и непоколебимый. Его тело было высечено вечной мерзлотой, а голос гудел, как подземный гром:

— Я – последняя крепость реальности. Ничто не растопит меня.

Но однажды между его пальцами пророс Цветок– хрупкий, с лепестками цвета утренней зари.

— Ты тоже можешь течь, — прошептал он, обращаясь к исполину.

— Я создан, чтобы быть! — отрезал исполин...

...А тем временем далеко на юге в джунглях, где воздух был густ, как зелёный мёд, текла Река без имени. Она петляла, меняла русло, но каждую ночь спрашивала у бамбука:

— Почему я не могу быть прямой, как ты?

Бамбук смеялся шелестом листьев:

— Ты – это танец, а не дорога.

Но однажды засуха сковала её берега. Вода стала мутной, течение – медленным. "Я исчезаю", – подумала Река, и в этот миг услышала эхо далёкого грома...

В городе, где люди носили маски из часов и зеркал, жил Слепой Фонарщик. Каждый вечер он зажигал фонари, хотя сам видел только тьму.

— Зачем ты это делаешь? — спросила его Тень.

— Потому что свет – это не то, что ты видишь. Это то, во что ты веришь, — ответил он, поправляя пламя.

Однажды шторм погасил все огни. Но люди всё равно шли на его голос – они помнили свет. И тогда Тень впервые коснулась его руки без страха...

...Эхо грома оказалось пением дождя. Река вздохнула глубже – и её воды вдруг вспомнили , что они ещё и пар, и туман, и слёзы на щеках того, кто смотрит в её отражение.

— Я не исчезаю. Я становлюсь другой, — зашептала она бамбуку.

И тогда её небесные волны донесли до севера семена нового цветка .

Цветок между пальцами исполина давно увял, но его пыльца смешалась с ветром. А когда полярное сияние сменилось рассветом, Ледяной Исполин почувствовал тепло - было больно, как первая любовь.

— Это конец, — подумал он.

Но вместо смерти он увидел отражение – теперь его вода пила землю, а пар целовал солнце. Он стал тем, что связывает небо и землю.