О том, что отличает ВДА-родителя от остального мира родительства, можно почитать в предыдущей статье. Здесь я хочу показать, что несмотря на всю внутреннюю панику, у такого родителя есть, чем прямо сейчас гордиться. Ну и объяснить, почему ему так тяжело гордиться собой 😊
Часто говорят, что родитель-ВДА воспроизводит стратегию своей семьи. Становится похожим на тех, на кого он всю жизнь НЕ хотел быть похожим. Это может быть так.
Однако в данной огульной фразе не учитываются мотивы и чувства, которые лежат за поведением ВДА. Мы уже выяснили, что ВДА растёт как созависимый. Он перенимает глубокие чувства своего родителя, берёт его травму на себя. В его душе живёт та же паника, тревога, беспомощность и безысходность, что у его родителя. И, когда ВДА в ресурсе, он способен от этих чувств отсоединяться и, соответственно, быть НЕ похожим на своего родителя. При этом, когда ВДА в стадии ДЕкомпенсации (т.е. его психологических защит не хватает), он не знает, как ещё отреагировать своё отчаяние, кроме как через то поведение, которое использовали его родители.
Его отчаяния и беспомощности изначально больше, чем у среднестатистического родителя. Ну и что уж скрывать, намного больше, чем у его собственного ребёнка. Тот, кто подобное не переживал, не может понять…
Если у него родители пили, то ВДА часто отвергает выпивку вообще. Он же не дает себе жить так, как они. При этом он не только не пьёт, но ещё и патологически правдив (да, я именно это и имею в виду, он режет правду-матку по делу и без), не даёт себе возможности просто не думать о неприятностях, потому что в его понимании это - преступление. Да и вообще он отказывает себе в уместных психологических защитах, предпочитая заставлять себя смотреть на собственный ужас в упор. Обнажая свои нервы. Из-за этого его глаза слезятся, осознанность невовремя отключается, а внутри накапливаются паника и безысходность.
Так что у него всё равно прорываются те же импульсивные способы справиться с безысходностью, которые он наблюдал в детстве. Именно поскольку он развил такую силу воли, он и кидает себя на амбразуру каждый раз. Он делает БОЛЬШЕ, старается усерднее, чем многие другие родители в схожей ситуации. Но не может НЕ отреагировать захватывающее его чувство вовне, иначе он просто «порвётся». Его внутренний контейнер переполнен еще с детства.
При всём при том родитель-ВДА часто переживает неблагодарность своих детей, которая тоже наполовину обоснована. Однако эта неблагодарность не может быть им пережита всерьёз, потому что он всё ещё отрицает свои чувства и отказывается поставить себя на первое место.
Он обливается холодным потом, когда ребёнок высказывает мысли о не-любви. Например, когда ребёнок-дошкольник может высказать маме, что боится, что она его не любит. Материнский страх, вина и злость могут зашкаливать в ответ на такое заявление, ведь она правда может не понимать, как то, насколько она любит своего ребёнка, могло её к этому привезти. Аналогично воспринимаются высказывания подростка в стиле: «Мама, я тебя ненавижу». Или высказывание ребёнка о том, что лучше бы кого-то из членов семьи не было, например, его брата или сестрёнки.
Бывают случаи, когда ощущение вопиющей несправедливости становится единственным источником эмоций ВДА, который всю жизнь стремился кому-то что-то ОТДАТЬ, а в итоге остался у разбитого корыта.
ВДА так остро воспринимают ситуацию, потому что не признают СВОИХ разрушающих внутренних эмоций. Они не только не хотят с ними иметь дело, а пугаются их как собственного дефекта, способного всё разрушить.
Ведь в течение своей жизни им не удалось прояснить, что отвержение внутри семьи зачастую является просто крайним вариантом злости как способа защитить свои границы. На самом деле, это НЕ не-любовь, а попытка продемонстрировать свою боль, оттолкнуть, дабы не навредить отношениям ещё больше.
Если бы ВДА выросли в более или менее здоровой семье, то знали бы это, т.к. их злость бы не подавлялась, а проговаривалась и объяснялась. Но поскольку им никто не давал испытывать злость, она у них копилась и «стухала», превращаясь в отвержение.
Не справляясь с мыслью, что ребёнок может сомневаться в их любви, родитель-ВДА может начать покупать любовь своего ребёнка. Это же происходит тогда, когда родитель чувствует себя виноватым. Особенно в том, что не изменить. Например, в том, что в семье «такой» папа. Или что у родителей появились ещё дети.
ВДА часто сомневаются, не избаловали ли они ребёнка. И вообще вопрос балования, как правило, в таких семьях стоит остро. Потому что даже если мать-ВДА так не считает, то окружающие непременно будут ей указывать на её избыточную заботу.
Здесь очень важно понимать: нельзя избаловать ребёнка любовью. Но можно избаловать ребёнка родительским самопожертвованием. Это тот случай, когда дитя уверено: будет «по его» вне зависимости от родительской воли.
Чтобы быть более уверенным в своих действиях, такому родителю придётся разграничить, где он проявляет любовь, а где пытается получить радость, минуя себя.
Это вообще интересный вопрос: можно ли получать радость, минуя себя. У многих из нас, имеющих своих детей, есть подобный опыт: когда радость ребёнка от подаренного ему подарка или интересного времяпрепровождения питает нас намного глубже, чем если бы мы что-то хорошее сделали себе. Это характерно и для мужчин, и для женщин.
Чужая радость может стать опасным способом насытить свою жизнь, когда этот способ единственный в арсенале. Мы как бы в этом не несём дополнительные риски, связанные с выбором. Ведь нужно выбирать что-то для себя, не прогадать и не испытывать вину. А ещё риски, связанные с отказом от всех других выборов, которые не были сделаны.
Давать самому себе любовь обременительно, потому что требует намного больше ответственности, чем давать любовь кому-то ещё. А в родителе-ВДА ответственности и так чересчур, поэтому про себя он забывает и питается детской радостью. Что зачастую приводит к избалованности ребёнка.
Почему, несмотря на начитанность, ВДА так трудно со своими детьми?
Они не могут воплотить знания в практике, поскольку так и не стали хорошими родителями СЕБЕ. Более того, ВДА не просто не применяют знания на себе, но и всячески стремятся занимать как можно более неважное положение. Чем больше их родительской вины – тем более они склонны выводить себя и свои потребности из уравнения. Они даже не считают нужными усилия, чтобы быть себе хорошими родителями.
Они могут так сильно раздувать проблемы своего родительства, что не понимают, зачем сначала стараться ради себя. Ведь их ценности далеки от себялюбия. Они понимают, что будут вкладывать внимание не в то, что у них болит… И от этого болезненные отношения с детьми могут стать ещё хуже. К сожалению, это правда так. Но это и необходимая часть исцеления.
Сожалений у ВДА, касающихся своего родительства, намного больше, чем у остальных. Однажды, читая комментарии к информации о том, как ВДА заботятся о родителях-алкоголиках, я нашла один, спрашивающий аудиторию: «Может, стоит запить, чтобы ребёнок меня начал ценить?».
Ребёнок, который не ценит вложенные в него старания, может чувствоваться ВДА-родителем как «предатель». Например, взрослое чадо, бросившее хороший университет. Или нашедшее себе партнера более низкого статуса. Так бывает не всегда, но иногда… Родитель-ВДА, переживая неудачи своего родительства, видит всё это как предательство сначала его родных родителей, а потом предательство ребёнка.
Осознанность и психотерапия позволяют ВДА научиться более бережно обращаться с самим собой. Это позволяет такому человеку понять свои чувства и грамотно разместить их в общении с ребёнком, пережить свои периоды беспомощности, вообще отсоединить ребёнка от радости своей персональной жизни и, в конечном счёте, приобрести больше внутренней свободы. А именно этого ВДА и не хватает – свободы. Уже, конечно, заслуженной!
Так что похожесть ВДА на своих родителей — это не вопрос кармы или проклятия, а вопрос отсутствия других навыков и переизбыток негатива внутри.
Если родитель-ВДА займётся проработкой своего эмоционального опыта, то у него есть возможность дойти до подлинной гордости собой и устойчивой самооценки без гиперответственности. И тогда мать (или отец) будет более уверена в себе и её уверенность будет стабилизировать отношения с ребёнком.
ВДА по большему счёту действительно достаточно хорошие родители.
Во-первых, давайте всё же не сравнивать семьи алкоголиков и их детей. Даже потому, что внукам алкоголиков не приходится своих родителей вытаскивать с притонов и убирать квартиру после пьянок. Во-вторых, несмотря на всю свою избыточную тревогу, они правда стараются и особенно трепетно(!) относятся к своим детям.
Что такое трепет? Это благодарность за то, что их дети вообще есть! Это удивление тем, как они растут и развиваются. Это подлинный интерес к их жизни и индивидуальности. Это глаза, какими они смотрят на своих детей! Именно этого душевного трепета у ВДА не занимать!
Трепет будет заметен детям, когда они вырастут. Когда дети маленькие и даже подростки, они не способны оценить родительского трепета, потому что сами не способны трепетать над результатами своего труда. Поэтому ребёнок от ВДА начинает ценить своего родителя часто именно во взрослом возрасте.
И если вы переживаете похожее, как в примере «а, может, запить?», то вы, скорее всего, просто пока не дождались той черты, за которой ваши дети смогут оценить, с каким трепетом вы к ним относитесь. Это черта будет пройдена, когда они будут иметь своих детей и(или) будут искать свой собственный трепет по отношению к другим людям.
Подборки всех статей по тематикам:
Работа с чувствами (кроме боли)