Это случилось в Нижнем. Я тогда приезжала в город на пару дней по делам и внезапно оказалась без ночлега. Гостиницы — всё занято, друзья — кто на даче, кто на больничном. До вокзала оставалось только дойти и лечь на скамейку, когда я вспомнила про Пашу.
Пашка был старый знакомый, обожал своих котов до фанатизма и всегда клялся, что «ночевать у него нельзя даже родной матери». Причина — его кошачий прайд из четырёх усатых деспотов, которые не терпят чужаков и устраивают ночные войны за территорию.
— Это их квартира, не моя, — мрачно говорил Паша. — Я у них на положении дворецкого, и мне хватает. Один гость — и всё, обида, саботаж и концерт до утра. Не надо мне больше этого.
Но я была в отчаянии. Позвонила. Он буркнул, что на свою голову впустит, если я обещаю не запирать дверь и слушаться. Согласилась, конечно.
— Только помни: они заходят, как хотят. И если не полюбят — спать не дадут, — предупредил Паша, вытирая с дивана ворс. — Особенно Арчи. Он альфа. Спит на голове у тех, кто ему по душе.
Я засмеялась. Арчи. Ну-ну.
Комнату мне выделили. Уютная. Я прикрыла дверь, не слишком плотно — и, как только улеглась, почувствовала: кто-то наваливается на живот.
Это был Арчи. Огромный мейн-кун, весом с пуд соли. Он улёгся, заурчал так, будто включили строительный перфоратор. На грудь тут же вспрыгнул полосатый Тёма. Спинку оккупировал пёсий по повадкам Шнапс, а на голову, аккуратно как берет, устроилась пушистая Жужа.
Я лежала, как древняя царица, обложенная тёплыми мехами, только вместо мехов — четыре кота, каждый с характером, каждый влюблён в себя и, как выяснилось, немножко в меня.
Паша утром зашёл — и замер на пороге.
— Так вот почему вы меня по ночам игнорируете, предатели?! — воскликнул он. — Всё ясно. Устроили переворот!
Он не шутил. С тех пор я жила у них ещё три дня. Коты не отходили ни на шаг. Ходили за мной даже в ванную, охраняя покой и тапки. Паша пил чай в одиночестве и с тоской наблюдал, как вся его «кошкадержава» превратилась в мой личный фан-клуб.
— У тебя, — сказал он, — харизма для котов. Они по тебе сохнут. Жужа даже мышку принесла ночью. Игрушечную. Подарок.
Когда я уехала, он писал, что они ещё неделю встречали по вечерам у двери. А потом снова заняли мою кровать и отказались спать с ним.
Так я стала кошачьей королевой. Ненадолго, но по-настоящему.