— Нам стоит поговорить… — начинаю я.
— Нам с вами не о чем говорить, — фыркает она в ответ.
— Наговорилась уже? — Прорывается из меня ревнивое.
— Что? — Распахивает глаза и возмущённо вздергивает подбородок. — Вы о чем?
— О том, что не нужно ждать меня сегодня вечером и строить из себя обиженную королеву. Буду занят.
— Я и не собиралась! — Фыркает Катя в ответ. — К тому же, Ринат любезно просветил меня, что в случае вашей смерти, у ребёнка имеется приемная семья. Это прекрасно.
Какой молодец! Блять… Делаю глубокие вдох и выдох. Браво, Киров! Ты — настоящий крутой мужик, который умеет поставить женщину на место. Да, а потом сам сесть на жопу.
Психуя, сажусь в тачку. Это теперь нужно придумывать, где тусить половину ночи. Опять не высплюсь.
— Тимур, куда едем? — Осторожно подаёт голос Ринат.
Бесит меня!
— Воспитывать твой язык едем, — рявкаю в ответ. — Чтобы за зубами крепче держался.
— Тимур Сабитович… Да я ж ничего. — Тут же слетает парень. — Мы с Катей про одноклассницу мою говорили. Оказывается, дружили они.
— В зал едем! — Повышаю голос. — Там поговорим.
***
Катя
Мне так плохо, что я даже не кладу Демьяна в кроватку, а оставляю лежать рядом с собой в коконе. Сна нет. Тимура тоже.
И, доводя свой мазохизм до грани, я загружаю личную страницу в социальной сети той самой «новой» своего мужа. Бывшего мужа…
Хорошенькая, тут не поспоришь. Зачем только он ей нужен? Яркая, обеспеченная папой. Теперь вынуждена терпеть вредную свекровь и мужика, который, будем уж честными, выглядит далеко не как молодой Ален Делон. Любовь? Не верю… Влюбляться умеют только дуры и круглые идиотки типо меня, а она ни на ту, ни на другую не похожа. Пакеты с названиями брендов, фотки с подругами в клубе, кафешке, на море… Убираю телефон под подушку.
Снова смотрю в потолок и жду мужчину, которому не нужна. Да сколько можно, Катя? Есть у тебя хоть капля гордости? Вряд ли. Здравствуйте, грабли. Зато вот с фантазией все в порядке. Выдавать желаемое за действительное — это прямо мой конёк.
Я так отчаянно и опрометчиво прикипела к обитателям этого дома, что не понимаю, как можно теперь иначе жить? Через два дня Демьяну к врачу. Кто лучше меня расскажет о его самочувствии? А если так случится, что ребёнка придётся отдать в приемную семью? Они же ничего не будут про него знать! Да как можно догадаться, что Демьяна нельзя укачивать в кроватке? Он засыпает только на руках. А ещё любит долго лежать с соской во рту, ожидая, когда еда сама натечёт за щеку. Потом ею давится и срыгивает. И ползунки не любит из-за резинки на животике. Только комбинезончики…
Засыпаю под утро, уткнувшись носом в детскую макушку. Будит меня кряхтение.
— Доброе утро, человек, — шепчу Демьяну. — Ты уже готов вставать?
— Гууу, — тянет он, а после улыбается.
Мое сердце застывает.
Сгребаю малыша в объятия и прижимаю к груди. Люблю… Вот оно — самое настоящее. В дребезги. Я возьму его столько, сколько позволят.
Мне начинает нравиться наш неторопливый одинокий быт: встаём, умываемся, завтракаем. Потом Демьян ложится спать на улице в коляске, а я читаю. Обедаем. Дневной сон спим вместе. Ужинаем, моемся, спим. И так по-кругу. Тимур уходит рано, приходит поздно. Иногда совсем не ночует. Ещё спустя неделю я начинаю путаться в днях. Сейчас суббота или понедельник? Застываю с этой мыслью, помешивая в кружке кофе. Ещё обязательно нужно спросить у врача про допаивание Демьяна водой. Становится жарко... Мне кажется, он начинает переедать от того, что хочет пить.
Размышления прерывает звонок телефона. Я брезгливо морщусь, увидев на экране имя свекрови. А потом решительно отключаю телефон и прячу его в тумбочку. Делаю глубокий вдох, и мне становится легко-легко. Ну нету у меня теперь шубы и сапог — да и черт с ними. Действительно, что-нибудь куплю. Пусть попроще. Но вести переговоры с ползучими гадами — это бессмыслица. Слушание по разводу назначено через неделю. Вот там и пообщаемся.
Регулярные поездки в больницу меня немного вымотали. От них у Демьяна сбивается режим. Выспавшись в дороге, он потом не спит до самой ночи, пока совсем не отрубится. Приходится носить и развлекать. Выглядываю в окно. Да, Ринат приехал. Надеюсь, что сегодня едем в последний раз.
Укладываю Демьяна в люльку, прикрываю простынкой, беру сумку и спускаюсь вниз.
— Доброе утро, — приветствует нас Ринат и распахивает дверь. — Давайте помогу.
— Доброе… — отвечаю, выдавливая улыбку.
Ставлю люльку в крепления, снимаю сумку с плеча и сажусь на сиденье… Ловлю себя на секундном ощущении обиды. Я надеялась, что Тимур отвезёт нас к врачу сам. Мало ли на что я надеялась!!
Разгоняемся по трассе. Демьян минут десять недовольно покрикивает, требуя перебраться на руки, а потом засыпает.
Неожиданно я получаю сообщение от коллеги с фотографией УЗИ пациентки и просьбой совета. Невынашивание — моя специализация. Отвечаю и пишу рекомендации. Это не сложно… И даже, наверное, в некотором смысле приятно. На телефон прилетает следующая эсмс с благодарностью и неловкой припиской в конце, что коллектив ждёт моего благополучного возвращения. Говорят, что грядут большие перемены в руководстве. Заведующую отстранили от должности, а главную затравили проверками.
Задумчиво опускаю телефон на колени и вдруг ловлю волну острого адреналина. Не понимаю его источника, но Ринат закрывает все окна.
— Пристегнись и пригнись, — рявкает на меня и увеличивает скорость.
Нас обгоняют в ряд несколько чёрных огромных машин.
Ринат резко разворачивает машину в обратном направлении, проезжает несколько метров и резко бьет по тормозам.
— Сука! — С чувством лупит руками по рулю.
— Что случилось? — Панически шепчу я и кручу головой, пытаясь хоть что-то увидеть в окна.
— —
— По колёсам стреляли… — отвечает он. — Катя, вы ничего не бойтесь только. Сейчас все решим…
Очень странная штука. Когда тебе говорят «не бойся», ты начинаешь автоматически бояться. Даже если до этого был спокоен. Мою нервную систему разгоняет по щелчку. Хватаю телефон и нажимаю на вызов возле номера Тимура.
Ринат тоже кому-то звонит. А параллельно ныряет рукой под пиджак и достаёт пистолет.
— Что им от нас нужно? — Шепчу истерично, заметив, как ручка двери начинает дергаться.
Поднимаю голову и встречаюсь глазами с мужиком в чёрной футболке. Он кивает мне, предлагая самой открыть замок. Со стороны Демьяна ручку двери дёргает другой мужчина. В динамике длинные гудки. Тимур не берет трубку.
— Я включил локатор, пилингуй, — с кем-то говорит по телефону Ринат. — Нас накрыли на десятом километре…
Оборачивается и засовывает под одеяло Демьяну плоский предмет похожий на кнопку.
— Да, восемь человек. В смысле? — Хмыкает невесело, — до зубов напичканы стволами.
Мужчина, тот что находится с моей стороны, острожно стучит в стекло, показывая, что сейчас разобьёт стекло.
Я на всякий случай открываю Демьяну козырёк и выше натягиваю пеленку. Малыш сопит сладким, безмятежным сном.
— Ринат, что мне делать? — Вцеплюсь я в спинку сиденья.
Он не отвечает и просто хмуро смотрит в лобовое стекло, где видно два автомобиля, перекрывших нам дорогу буквой «г». Перед ними стоят люди. От нервов не могу никак посчитать количество. То ли пять, то ли шесть…
— Катя… — оборачивается ко мне Ринат и тяжело сглатывает. — Сейчас нужно будет открыть дверь и сделать то, что попросят. Если начнём стрелять, дадим повод для перестрелки. У них совсем другая цель.
— Какая у них, мать вашу, цель? — Срываюсь я.
— Земля…
Ручка двери снова дергается. От шума и возни Демьян начинает недовольно ворочаться. Вот только орущего малыша нам не хватало сейчас!
Я делаю глубокий вдох. От страха начинает тошнить. Опускаю фиксатор замка. Дверь распахивается…
— Забирай ребёнка и на выход, — рявкает мужик.Дышу глубже, вдруг вылетая в состоянии, когда на сложных родах нужно быть решительной и беспристрастной, потому что от твоих решений зависят две жизни в моменте, а по-факту гораздо больше.
В основании горла появляется привычный холодок, сердце замедляется, перестают дрожать руки. Сейчас — максимум концентрации, а порыдать можно будет тихонько в туалете, когда кончится смена.
— Не кричите, — говорю прохладно и уверенно, — если разбудите ребёнка, успокаивать будете сами. Он нездоров. Если что-то случится, его отец вас закатает в бетон живьём. С огромным удовольствием.
— Ты считаешь, что мне есть до этого дела? — Громко хмыкает мужик.
Демьян недовольно ерзает.
— А ты проверь… — кидаю а мужика взгляд полный угрозы.
Отстегиваю люльку и добавляю:
— Двери подержи.
Выхожу на улицу и оказываюсь лицом к лицу с остальными мужчинами.
— Куда мне пройти? — Киваю головой на их тачки.
— В первую.
Передвигаю ноги, стараясь ничем не выдать, что выдержка моя напускная. Люлька отягивает руку. Не оборачиваюсь, даде когда слышу за спиной потасовку с участием Рината. Просто боюсь морально сломаться от вариантов событий.
Сажусь на заднее сидение незнакомой машины и пристегиваю люльку с ребёнком прямо ремнём безопасности. Рядом со мной порывается умоститься мужик. Я нагло ставлю детскую сумку на место рядом с собой.
— Убери… — рычит мужчина.
— Минуту… — реагирую я, механически доделывая свои дела.
Он все-таки умащивается и захлопывает дверь. На передние садятся ещё двое.
— Давайте сразу проясним, что будет дальше, — решаюсь я.
— Ты, смотрю, совсем охеревшая, — достаёт пистолет мой сосет по сиденью. — Сейчас я тебе снесу башню и все вопросы закончатся.
— Вы считаете, что мне страшно? — Хмыкаю я и смотрю ему в глаза. — Киров никогда не нанял бы на работу истеричку.
Мужчины обескуражено переглядываются.
— А дальше, дорогая, — оборачивается на меня водитель, — ты и выродок Кирова поедете с нами. И пока его папаша не придумает, как отдать то, что взял, ты будешь дрожать и бояться.
— Как скажите, — отзываюсь спокойно. — Только давай как-то побыстрее. У меня с собой один памперс и одна порция смеси.
Машины срываются с места. Я не выдерживаю и оглядываюсь, когда заходим в поворот. Ринат сидит возле колеса машины, прислонившись к крылу спиной. Голова спрятана в коленях.
Живой…
Меня успокаивает то, что в одеяло Демьяна завернут локатор. Да и телефон у меня никто не отбирал. Наши похитители разговаривают между собой резко и нервно. По обрывкам фраз понимаю, что что-то идёт не так. Правильно. Тимур порвёт их. Сначала выполнит все условия, а потом разнесёт к чертям. Я успела неплохо понять его натуру: спокойный с виду — внутри он просто вулкан обложенный взрывпакетами. Искры достаточно, чтобы бабахнуло…
***Нас все везут и везут. В какой-то момент, сдавшись нервному напряжению и однообразному пейзажу за окном, я засыпаю.
Открываю глаза от пыхтения Демида и в первые секунды не могу понять, где нахожусь. А когда понимаю, дергаюсь от волны адреналина по телу. Дура! Дура! Как я так уснула? Они ведь могли… А, они и со мной бодрствующей, что угодно могли. Уроды…
Неуютно размяв затёкшее тело, зажатое между мужским телом и детским креслом, я достаю из сумки бутылочку смеси и даю ее ребёнку. Он тут же обхватывает соску губешками и жадно начинает сосать. Проголодался. Мой хороший…
Ловлю на себе любопытный взгляд охранника и как бы невзначай закрываю от него Демьяна. Не хочу, чтобы на него смотрели плохие люди. Нет, не из суеверия. Просто не разрешаю.
Отбираю у Демьяна бутылочку, чтобы оставить смесь на второй приём пищи. Малыш возмущено вскрикивает. Отвлекаю его звоном погремушки.
— Куда мы едем? — Задаю вопрос в тишине машины.
Мужчина на переднем достаёт сигареты и прикуривает, опуская окно.
— Куда надо, туда и едем, — рявкает в ответ. Я даже подпрыгиваю от неожиданности.
— Что-то не спешит папаша своего детёныша выкупать, — зло бросает водитель. — Так что прикапаем вас где-то по дороге. И ищи потом… — усмехается.
Мне становится не по себе.
Может быть, локатор не работает? Почему нас действительно ещё не отпустили?
— Можно мне в туалет, — прошу жалобно. — Очень хочется.
— Сиди, — рявкает на меня водитель. — Здесь нельзя останавливаться.
— Ну, поймите, у меня на нервной почве, — начинаю я канючить. — Желудок…
Сгибаюсь пополам. Нащупываю в кармане телефон. Позвонить бы.
— Ммм…
— Останови… — бьет в спинку водительского сиденья мой надзиратель. — Сам тачку мыть будешь.
— Здесь, нельзя, бля!
Спустя пять минут я понимаю, почему «нельзя». Мы проезжаем пост гаи. Кручу головой, пытаясь прочитать название населенного пункта. Не видно ничего. Мысленно прошу патрульного остановить нас. Пожалуйста, ну… не знаю, чем мне это поможет. И… он взмахивает жезлом, приказывая машине остановиться.
— Сука, бля! — Психует мужик на переднем сидении.
— Сиди смирно, — врезается в мой бок что-то твёрдое и ледяное.
— Командир, в чем вопрос? — Опускает стекло водитель, подавая документы.
— Здравия желаю, — отвечает ему патрульный. Теперь я вижу его в близи. В бронежилете, с автоматом…. Очень необычный патрульный. — У нас плановые мероприятия по обеспечению безопасности. На местном предприятии делегация важная. Проверяем все машины. Будьте добры, откройте багажник.
— Конечно…
Водитель выходит из машины. Голоса глохнут.
— Лёха, это че? — Наклоняется к передним сиденьем мой охранник. — Наши же тачки же не тормозят. Совсем охерели? Мало платим?
— Спокойно… Это не гайцы. Это спецы. Видимо, действительно, хер с горы какой-то важный пожаловал.
Багажник открывается. Я снова начинаю слышать диалог.
— Командир, давай побыстрее. У нас тоже важное. Ребёнка в больницу везём. Сын серьезного человека.
— Ну можно и побыстрее… — отзывается патрульный. — Володь, — окликает кого-то, — салон посмотри у них.
— Сделай так, чтобы мелкий заплакал, — рычит на меня «Лёха» с переднего.
— Как? — Не понимаю я.
— Как-как, бля, — психует. — Они от чего-то же орут постоянно. Ущипни!
Я смотрю на то, как Демьян сосредоточенно сосет пелёнку, и мотаю головой.
— Я не могу…
Просто не понимаю, как? Как можно сделать больно своему ребёнку!
— Быстро, давай, — холодный ствол пистолета врезается мне в бок ощутимее. — Или я сейчас сам…
Сердце колотится как сумасшедшее. Я медлю. Понимаю, что это нужно для того, чтобы нас быстрее отпустили и не досматривали. Скорее всего, в салоне есть оружие или что-то ещё…
К передней двери подходит ещё один патрульный.
— Давай, сука, или я ему всеку, — шипит надзиратель мне на ухо.
Ныряю рукой под одеяло и резко щипаю маленькую ножку. Демьян закатывается. Меня пробирает пониманием, что именно я сделала ему больно. Я! Но ведь лучше, что я?! Утешая, начинаю рыдать рядом.
— Что у вас происходит? — Заглядывает в салон второй патрульный.
— Плохо малышу, мать переживает, — начинает впаривать ему легенду Лёха.
— Выйдете из машины, — непреклонно требует патрульный. — Быстрее досмотрим — быстрее поедете.
— Мужик, ну у тебя что? Детей нет?
Ох как заговорили, твари!
— Женщина и ребёнок остаются в машине, остальные выходят! — Рявкает парень в форме.
Нехотя, мои похитители выбираются из салона.
— Бардачок откройте и подлокотник.
Патрульный садится на переднее сидение, делая вид, что роется в машине.
— Ребёнка на руки возьми, — слышу его шёпот.
— Что? — Перестаю рыдать, думая, что мне почудилось.
— Я от Тимура. Ребёнка на руки, кладёшь под себя и ложишься под сиденье. На счёт три. Поняла? Раз…
— Подождите…
— Два…
Отстёгиваю непослушными пальцами Демьяна и падаю на пол. Накидываю на нас сверху одеяло.
— Три… — слышу, как захлопывается багажник.
Патрульный выходит из машины.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Серж Олли